Дочь Вороньего Короля (СИ)

Однако легкость и более короткий ствол имели и свои недостатки. Прицельная дальность стрельбы у недоаркебузы Каллисты оставляла желать лучшего. Впрочем, она все равно оставалась большей, нежели у пистолетов, именно поэтому девушка, подозвав слугу, приказала тому отодвинуть свою мишень еще на двадцать футов.
— Ну, все готово, — ухмыльнулся Цилла и добавил, уже громче. — Дамы, прошу, начинайте.
Непорочные переглянулись, но спорить не стали.
Два выстрела слились в один и Лариэс кивнул, по достоинству оценив, как меткость женщин, так и качество их пистолетов. Обе пули вошли в мишени на расстоянии в несколько пальцев от центра.
— Неплохо, неплохо! — хохотнул Цилла, лихорадочный блеск в его глазах стал еще сильнее и он, выхватив свои пистолеты, сделал по очереди два выстрела.
Первая пуля ударила рядом с центром, вторая же угодила прямо в неровное красное яблоко. Спорить с этим оружейным маньяком насчет количества выстрелов было нереально — Цилла свято верил в то, что чем больше пуль за раз, тем лучше. Так и не научившись фехтовать левой рукой, он превосходно стрелял с ее помощью.
Кларисса фыркнула и легко, даже немного лениво, нажала на спусковой крючок.
Как и всегда, она была точна и поразила мишень почти в центр.
— Давай, Лар, покажи нам, на что способна твоя новая игрушка, — обратилась к нему девушка, едва только рассеялся пороховой дым.
— Смотри, — коротко ответил ей Лариэс.
Он вытянул вперед руку и, не тратя ни секунды, выстрелил. Пуля угодила точно в центр мишени и Лариэс приподнял губы, обнажая свои удлиненные клыки.
— На пять футов дальше, — распорядилась Кларисса и слуги побежали выполнять приказ.
Согласно правилам, предложенным Циллой, из соревнования выбывал тот, кто промахивался мимо мишени, а не тот, кто попадал дальше от центра, ведь пистолеты не отличались точностью, присущей лукам и арбалетам.
Слуги отодвигали мишень еще трижды, прежде чем, наконец, одна из Непорочных не выбыла. Спустя еще две мишени отсеялась ее подруга и дилирисцы остались в гордом одиночестве.
— Лар, давай ты сдашься, а? — беззлобно поддразнивала командира Кларисса. — Ну серьезно.
— И не подумаю, — фыркнул Лариэс, прицеливаясь.
Стрелять на таком расстоянии было, откровенно говоря, сложно, к тому же Лариэс не успел хорошо овладеть новым оружием. Он прищурился, выдохнул воздух и, направив пистолет чуть правее центра мишени, выстрелил. Пуля попала в самый край цели, что вызвало ехидные смешки со стороны Солнышка, и Лариэс раздраженно фыркнул.
— Смотри и учись, — девушка засмеялась уже открыто, затем тряхнула пепельными волосами и, прицелившись, вновь поразила мишень.
— Эй, так нечестно, меня подождите! — Цилла, перезаряжавший второй пистолет, усерднее заработал шомполом.
— Одним пользуйся, — со смехом посоветовал ему Эрик, наблюдавший за состязанием из передних рядом. — Скорострельный ты наш.
— Ничего не знаю, твоя светлость, — беззлобно огрызнулся сын оружейника. — Давай там не умничай, герой тетивы и оперения.
Эрик захохотал и помахал другу рукой.
— Смотри вот, обижусь в один прекрасный день на тебя, простолюдина, и страшно накажу — заставлю жениться на моей двоюродной сестре.
— Так она же баронесса, разве не так? — руки Циллы быстро и уверенно заряжали пистолет, совершенно не мешая тому болтать.
— И что? Она страшна, как все семь смертных грехов сразу.
Эти слова потонули в диком хохоте окружающих и Эрик, довольный произведенным эффектом, раскланялся публике.
— Ну-ну, когда-нибудь я обязательно посмотрю на нее, чтобы проверить, так ли она ужасна, как ты любишь рассказывать, — Цилла закончил подготовку оружия и вновь, как будто бы и не целясь, выстрелил с двух рук.
И снова обе пули поразили мишень.
— Еще на пять футов, — приказала Кларисса. — Проклятье, давненько у нас не было такого жаркого противостояния.
Лариэс отсеялся спустя еще три тура и Цилла с Клариссой остались выяснять, кто же из них самый меткий. Еще трижды передвигалась мишень, прежде чем, наконец-то, Цилла не промахнулся. То, что он, стреляя из обычных пистолетов, умудрялся попадать в мишень на таком расстоянии, собственно говоря, и позволило юноше оказаться в гвардии. Не каждый стрелок-аркебузир мог похвастаться меткостью, которую демонстрировал этот сын ремесленника, и все-таки, Кларисса на сей раз оказалась точнее.
 
Многие сразу же приписали это тому, что она стреляла из укороченной аркебузы, но Лариэс с Циллой знали, что дело в другом. Точность Клариссы была настоящим даром Господа, невероятным и устрашающим. Правда, ни лук, ни арбалет девушке так и не дались, но этого, в общем-то, и не требовалось.
— Так, давайте еще один выстрел, и расходимся, — решительно заявила она и приказала слугам, — на двадцать футов.
— Эй, Солнышко, ты уверена? — обеспокоенно спросил Эрик. — Ношу следует брать по себе.
— Смотри и учись, Болтун, — хмыкнула она, внимательно наблюдая за тем, как мишень отодвигается все дальше и дальше.
Когда все было готово, Кларисса спокойно, не торопясь, перезарядила свое оружие, изготовилась для стрельбы, вздохнула и замерла, вытянувшись струной.
Прошла одна секунда, затем — вторая… Все, затаив дыхание, наблюдали за графиней, не смея шевельнуться.
Выстрел разорвал тишину подобно грому или бою набата. Пуля попала в мишень, пускай и не в центр, но достаточно близко к нему. Кларисса хотела что-то сказать, но ее голос утонул в многоголосом реве одобрения.
А потом времени на разговоры не осталось — разгоряченные и восторженные зрители буквально потащили соревнующихся, включая Вилнара с Эриком, обратно в замок — пировать.
Гулянка продолжалась до глубокой ночи и Лариэсу пришлось напрячь все свои таланты для того, чтобы избежать назойливых предложений опустошить кубок-другой вина. В конце концов, он устроился в компании Вилнара, Эрика, Клариссы, Индржиха и Циллы, которые шумно праздновали и уже успели изрядно набраться.
— Вот скажи, Лар, — заплетающимся языком проговорил Эрик, — скаж-жи, разве спрвдлв-во? Лук — блгор-рдное оружие, и че? Мастр-рв днем с огнм не сыс-скть. Все с ума сшли из-за вших этих пклок…
Говорил он столь невнятно и путано, что понять даже одно слово этого весельчака и балагура было непросто, однако Лариэс, хорошо знавший Эрика, догадался, о чем идет речь.
— Ничего, на твой век лука хватит.
— А псл?
— Это уже пусть наши дети думают.
— Д кд им пд…
Глаза Эрика закатились, и он рухнул на стол. Спустя мгновение послышался яростный храп.
— В чем-то я согласен с ним, — заметил вдруг Вилнар. — Лук отживает свое и это не может не печалить.
— Все меняется, — пожал плечами Цилла. — Когда-то аркебузы были здоровенными и неудобными, они били недалеко и неточно. А теперь, взгляни на произведение искусства, что использует Кларисса. Стреляет, может, и не так далеко, как лук, да и заряжается долго, зато остановит рыцаря на скаку. Помяни мое слово, еще лет пятьдесят, и ты не встретишь луки даже на охоте.
Вилнар вздохнул и пригубил пива из кружки.
— С этим я не спорю, но, как и господин Эрик, не могу сдержать грусть.
— Да ладно, ты и с копьем мастер, — подключился к ним Индржих. — Мне бы так с клыкастым рубиться. Где научился?
— В Хавланде, — односложно ответил северянин.
— Твой учитель, наверное, настоящий монстр.
Раскосые глаза северянина чуть сощурились, а на губах появилась теплая улыбка.
— Ты даже не представляешь, какой! — с жаром ответил он и залпом допил пиво. — Наверное, он самый сильный фехтовальщик страны. Умный, заботливый. Я уверен, второго такого нет на всем белом свете!
 
— Ты очень любишь его?
Вилнар кивнул.
— Если бы не он, я бы сейчас, наверное, не разговаривал бы с тобой, Индржих.
— Понимаю, — кивнул гвардеец. — Ты, вроде, говорил, что рос сиротой, стало быть, учитель заменил тебе отца?
Вилнар закивал, соглашаясь с собеседником.
— Если бы не он… — повторил северянин, и глаза его увлажнились.