Дочь Вороньего Короля (СИ)

«Спасению же?» — закралась в сознание нехорошая мысль. Безусловно, изначальные понесли огромные потери, но у них оставалось еще изрядное число сагитариусов, а быстро приближавшиеся ряды вороноголовых, пускай и закованных в тяжелые латные доспехи, не были столь уж многочисленными, как могло показаться на первый взгляд.
Возможно, из-за своей ограниченной численности, они растянулись по всему полю боя, выстроившись в шесть шеренг, полностью состоявших из аркебузиров. Фланги прикрывались большими квадратами рот пикенеров, а позади гарцевали немногочисленные конные отряды. За ними, судя по всему, держались маги вместе с командующим.
Лариэс не совсем понимал, что же именно каррасы собираются противопоставить навалу даже простых сервов, ведь стрелков никто не защищал! Присмотревшись, он отметил еще один интересный момент — размеры волукримских аркебуз. Те, определенно, выглядели длиннее и тяжелее, нежели оружие, используемое в Дилирисе, и при этом у каррасов не было никаких подпорок.
«Кажется, они собираются стрелять, держа эти штуковины на весу. Это ж насколько вороноголовые сильны?»
Вопросов становилось слишком много, и получить на них ответы Лариэс не мог, а потому он решил помолчать и следить за развитием ситуации, тем более что сражение начало переходить в основную фазу. Стрелы продолжали сыпаться сверху вниз, гарпии, находясь на высоте, недоступной для костяных дротиков, безжалостно и безнаказанно дезорганизовывали вражеские ряды, выбивая из боя то одного, то другого изначального. Но застрельщики, в роли которых выступали дети неба, не могут решить исхода сражения — тяжелая панцирная пехота, конечно, понесет потери от их действий, но не более того.
Так и происходило — армии сближались и сближались. Идеально ровные линии каррасов против волн изначальных. Казалось, что на поле боя сошлись не живые существа из плоти и крови, а големы, приведенные в действие магией Генерала.
Неожиданно рявкнули пушки и Лариэс быстро перевел взгляд в тыл, туда, где на небольшом холмике разместилась артиллерийская батарея. Пушки громыхнули еще раз — скорострельность у них была, что надо — и в рядах наступающих образовались значительные просеки, но те не замедлили хода. И вот, когда до магических насекомых осталось каких-то две-три сотни футов, заговорили аркебузы. Тысячи маленьких громов слились в один оглушающий рык бога войны, и поле заволокло пороховым туманом. Но тут, челюсть Лариэса отвисла, а глаза округлились — вслед за первым залпом последовал второй, затем — третий, четвертый, пятый…
И каррасы не останавливались! Вороноголовые продолжали идти, непрерывно орошая поле боя свинцовым дождем.
Шаг — залп. Шаг — залп. Шаг — залп.
Ровные линии волукримских воинов двигались с неспешной неотвратимостью ржавчины, дюйм за дюймом пожиравшей брошенный в лесу клинок.
Шаг — залп. Шаг — залп. Шаг — залп.
У Щита принца по спине пошли мурашки. Чтобы добиться такой четкости исполнения, такого поразительного автоматизма и, самое главное, такой скорости перезарядки, требовались не месяцы — годы регулярных тренировок.
Лариэс знал, почему огнестрельное оружие столь быстро распространилось по всему континенту. Причиной этой была его предельная простота, помноженная на внушительную боевую мощь. Да, рыцаря, закованного в заговоренные доспехи, не мог остановить даже залп в упор. Максимум, выбить из седла или прикончить коня под ним — чары сковывающих с успехом блокировали большую часть энергии летящей пули. Но армии континента давным-давно переросли разборки небольших групп феодалов. А говоря точнее, они перерастали этот этап неоднократно, в результате чего все каждый раз заканчивалось очередной полномасштабной магической войной, опустошавшей королевства и менявшей очертания материка.
В любом случае, рыцаря требовалось обучать с самого детства, равно как и хорошего лучника. Аркебузу же можно было вручить первому попавшемуся крестьянину и поставить того в строй по соседству с немытым собратом из соседнего села, вцепившемся в пику. Несколько месяцев муштры, и эта парочка уже была способна выполнять простейшие команды и даже ходить, более-менее держа строй.
 
Но для того, чтобы выполнять фантастические маневры каррасов, требовалось по-настоящему много времени.
«Кажется, Вороний Король оказался более прозорливым человеком, нежели мы», — подумал Лариэс.
— Впечатляет, — услышал он голос Мислии.
С удивлением юноша понял, что уже некоторое время первая Тень стоит рядом с ним.
— Где ты была?
— Проверяла принца.
Лариэс кивнул.
— Как он?
— Без сознания, но жизни ничего не угрожает, по крайней мере, так говорит Целительница.
— А Игнис?
Мислия странно посмотрела на него, но все же ответила.
— На соседней койке. Блаклинт там же. Эти стихийные чародеи слишком хрупки, — сковывающая фыркнула и вызывающе скрестила руки на пышной груди.
— Ну да, а ты без своего арсенала, конечно, много наколдуешь, — съязвил Лариэс, у которого отлегло от души.
Первая Тень пронзила его очередным испепеляющим взглядом и хмыкнула.
— Вижу, тебе полегчало от вида волукримской армии.
— Да, сам не думал, что буду рад огромной толпе вороноголовых и детей неба. К тому же…
— Не можешь оторваться от этого зрелища?
— Трудно.
Мислия согласно кивнула.
— И я тебя понимаю, до меня доходили некоторые сведения о развитии военного дела в Волукриме, но большую их часть я совершенно обоснованно — как мне тогда казалось — считала сплетнями. Как вижу, напрасно.
В это время изначальные наконец-то добрались до стрелков. Аркебузы передних шеренг внезапно обзавелись здоровенными заостренными наконечниками, став походить на легендарные каррасские нагинаты, как вороноголовые именовали свое древнее оружие.
И могучие закованные в тяжелые доспехи воины сошлись грудью с древними, облаченными в хитин созданиями. При этом стрелки позади продолжали — пусть и не так интенсивно — уничтожать нападавших, метя меж голов своих товарищей.
«Сейчас самое время для конного удара», — предположил Лариэс, и не ошибся.
Тяжелая панцирная кавалерия, все это время бездельничавшая в тылу, разошлась в две стороны, и стала набирать скорость.
— Скоро мы пойдем на вылазку, — заметил Лариэс, точно уверенный в том, что барон не упустит этот шанс.
И он снова оказался прав.
— По коням! — прокричал снизу Урсус Гарский, первым подавая пример.
— Ну, не скучай, — Лариэс козырнул Мислии, и быстро вскочил в седло предложенного ему коня.
Животное попалось с норовом, но опытный всадник мигом осадил его. Слуги принесли щит и рыцарское копье, которые Лариэс принял, предварительно убрав пистолет и меч.
Как и всегда, когда следовало выезжать для сшибки, Лариэс чувствовал легкое беспокойство — все-таки сухощавый лункс не был лучшим всадником королевства — но это ощущение уступило место холодному спокойствию, едва только они по подвесному мосту покинули заваленный трупами островок.
Выжившие стрелки вновь поднялись на стены и поддержали товарищей. Конница, выстроившись аккуратной колонной по четыре, все быстрее и быстрее набирая скорость, устремилась вперед, проламывая себе путь через тонкие ряды изначальных, оставленных в заслоне.
Лариэс, оказавшийся в середине строя, был неплохо защищен рыцарями по бокам, и все же, он инстинктивно вжал голову в плечи, дабы избежать преждевременной встречи с хитиновым копьем — выпадать из седла не хотелось.
И они мчались туда, где громыхали выстрелы и слышались звон стали, предсмертные вопли монстров, резкие, отрывистые голоса каррасов и грязная брань рыцарей. Спустя три-четыре сотни шагов, колонна начала перестраиваться клином, в вершине которого, естественно, находился сам барон.
 
Спустя еще четыре сотни шагов, когда до фланга изначальных, спешно заворачивающегося к новой угрозе, оставалось скакать буквально секунд сорок, Лариэс занял свое место в клине, и, повинуясь команде Урсуса Гарского, опустил копье.