Дочь Вороньего Короля (СИ)

— Да, — кивнул барон. — У вас, в старых королевствах, мало что знают про свободные графства. Многие даже не представляют, какова территория Воллиса с Финибусом, а ведь наш восточный сосед простирается едва ли не до самого Темного Леса!
Для Игнис в этом не было ничего странного — восточная граница Волукрима также проходила по этим страшным и гибельным местам, а вот принц, кажется, слегка удивился.
— Я слышал об этом и раньше, но всегда считал преувеличением. Разве можно жить возле тех мест, не подвергаясь постоянным нападениям тварей, непрерывно лезущих из чащоб?
— Нельзя, — кивнул барон. — Именно поэтому те, кто избрал своим домом пограничье, не облагаются налогами и всегда готовы к войне, а мы все, — и тут он хлопнул себя по груди, — в том числе и я, помогаем им деньгами, оружием и продовольствием, несмотря даже на то, что они, по крайней мере формально, вассалы графа Микаэля Воллисского. Но речь сейчас идет не о восточной границе, а о графствах в целом. За последние сто лет мы сумели расселиться по очень большой территории, но нужно понимать, что людей тут обитает не слишком много — земли гораздо больше. И далеко не все крестьяне желают кучковаться, особенно, поблизости от нас — аристократов, ведь многие из них бежали от гнета и унижений, которым подвергались в Дилирисе, Аэтернуме и прочих старых королевствах. Они селятся в небольших деревнях, обнесенных зачастую частоколом и рвом, охотятся, ловят рыбу и живут, в общем-то, в свое удовольствие, имея нас всех ввиду. Понимаете, о чем я толкую, ваше высочество?
— Ага, — кивнул Тар. — Если армия Волукрима, присланная Вороньим королем, станет защищать лишь реку, то она, может быть, и не пропустит изначальных в центральные земли, зато оставит им на съедение добрую половину жителей графств.
— Именно, — кивнул барон. — Поэтому господин Паллидий был вынужден отправиться к столице Финибуса, выделив добрую половину армии для наведения порядка в Воллисе.
Он указал на карту.
— Сами видите, как обстоят дела. Правда, за последнюю неделю ситуация могла и измениться, но я не думаю, что кардинально. Когда до меня в последний раз добирался почтовый голубь, в письме говорилось, что почти треть сил волукримцев занята спасением жителей маленьких независимых поселений на севере и востоке страны. Что творится в Воллисе, увы, я не знаю.
— Стало быть, — медленно произнес принц, подходя к столу и беря в руки фигурку, символизирующую воина Волукрима, — господину Паллидию пришлось дробить силы.
— Да.
— Не самая удачная тактика, замечу.
— Не могу не согласиться, ваше высочество, — кивнул барон. — Из-за этого у него не хватает людей, чтобы дать изначальным решительный бой, и максимум, что получается, так это очистить часть графства и держаться, укрепившись там.
— И продолжать спасение людей, — добавила Орелия.
— Конечно же, Целительница, — с уважением в голосе согласился барон. — Насколько я знаю, счет спасенным идет уже на сотни тысяч и часть из них пополняет войска графа, вот только…
Барон отвел взгляд, но его мысль была понятна и без слов.
«Вот только, отсиживаясь за стенами войну не выиграть», — закончила мысль Игнис. — «Пока Паллидий спасает жителей графств, собирая их в одном месте, изначальные имеют возможность распространяться по континенту. Они уже бродят по Ничейным Землям, и через неделю-две окажутся на востоке Дилириса. А отцу наверняка пришлось отправить еще тысяч тридцать для защиты южных рубежей — готова побиться об заклад, что и Бесконечные горы не остановили насекомых».
А защищать на Великой Равнине было что — сотни городов и тысячи деревень, огромные стада, десятки тысяч квадратных миль полей, пастбищ и садов. Рукотворный рай на земле, полторы сотни лет очищавшийся от порождений Темного Леса, и легший в фундамент могущества Волукрима. Мало кто на континенте знал, насколько же королевство отца велико и сильно на самом деле, и тот прилагал огромные усилия для того, чтобы эта ситуация не менялась. Правда, ей было неясно, почему отец до сих пор не нашел логово изначальных и не выжег его каленым железом.
 
«Пускай у него и нет медальона Архитектора, но ведь наверняка есть иные способы», — задумалась девушка. Она поняла, что эта мысль отчего-то раньше не приходила в голову, хотя должна бы. — «И почему он все-таки позволил мне уйти вместе с Таром, почему не заставил всех двигаться через Волукрим? Только ли дело в моих словах, или тут прячется нечто большее?»
Она украдкой взглянула на северянку, которая все это время сидела с задумчивым выражением лица и сосредоточенно слушала барона.
«Такое ощущение, что я по своей воле оказалась пешкой в игре, правил которого не понимаю», — грустно подумала девушка. — «Надеюсь, она закончится хорошо».
А барон с принцем, меж тем, принялись обсуждать чисто военные вопросы, и потому Игнис слушала их в пол уха. Неожиданные мысли, которые только сейчас пришли ей в голову, все больше и больше захватывали огнерожденную, не позволяя ей отвлечься ни на что другое.
«А что насчет Ридгара и Орелии? Они тоже понимают, что происходит? Именно поэтому и согласилась стать частью отряда Тара? А… Тар?» — мысль о том, что принц: такой красивый, такой благородный, такой мужественный, может плести какие-то мерзкие козни, показалась Игнис абсурдной, и та быстро отмела ее, как невозможную. — «Нет, Тар и вправду хочет помочь, а вот за его мать поручиться нельзя. Кэлиста — эта укушенная бешеным хорьком сука — всегда ненавидела отца и могла выдумать какую-нибудь гадость. Но, с другой стороны… Отправить сына за тридевять земель в сопровождении лишь горстки верных людей» …
Девушка поняла, что ей ощутимо не хватает сведений и впервые с момента присоединения к отряду пожалела о том, что отец сейчас далеко. Его мудрый совет был бы очень полезен.
«Ну, ты сама хотела взрослых приключений, милая моя», — пожурил ее внутренний голос. — «Теперь нечего хныкать».
Хныкать Игнис не планировала в любом случае, но вот понять, что же такое творится вокруг, ей хотелось. А то, что за вторжением изначальных крылось нечто большее, чем казалось на первый взгляд, уже стало очевидным. Тут и таинственный убийца, способный убежать от самого Кающегося, и фанатики, чья секта, если верить Мислии до недавних пор считался одной из тысяч маленьких безобидных группок по интересам, и изначальные, охотящиеся за ними, точно по наводке…
По-хорошему, в схему заговора вписывалось и внезапная забота Кайсы об одном из своих опаснейших соседей, вылившаяся в безвозмездную передачу первой Тени бесценного артефакта. С другой стороны, дружба с Блаклинт просто не могла, ну никак не могла быть актерской игрой, в этом девушка не сомневалась. За последние дни они так сблизились с северянкой, что Игнис частенько забывала, кто та по крови, и уже не раз и не два думала о ней, как о лучшей подруге. Нет, Блаклинт и Тар, определенно вне подозрений. А что насчет Непобедимого?
«Мелис всегда ненавидел отца, к тому же он отдыхал на постоялом дворе, в котором нам устроили засаду. Как ни крути, он — главный подозреваемый. Но Ридгар с Орелией терпят его. Хотят вывести на чистую воду? Проклятье, ни черта не понимаю, все так сложно и запутанно!»
Оставалось лишь гадать, почему она не задумывалась над этими вопросами раньше, но что сделано, то сделано. Зато сейчас они не давали Игнис покоя. Очень своевременно, ничего не скажешь.
А больше всего бесило то, что нечто важное ускользало от девушки, и она никак не могла взять в толк, что же именно. Казалось, что еще чуть-чуть, еще одно мысленное усилие, и тайна откроется для нее.
 
— Игнис… Игнис… Игнис!
Огнерожденная дернулась и густо покраснела.
— Прошу меня простить, задумалась, — она изобразила нечто вроде улыбки — вышло жалко — и обернулась к Таривасу, который и обращался к ней.
Принц задорно улыбнулся и подмигнул ей.
— Мы все устали, ага?
Этой улыбке невозможно было отказать! Так заразительно и задорно не могли улыбаться даже дети, что уж говорить про наследников целых королевств! Такой человек просто не мог быть связан ни с какими тайными планами и интригами. Это было просто невозможно.