Анатомия соблазна (СИ)
Соглашаюсь с собой, а куда деваться? Встаю, совершенно забыв о том, что рядом со мной молодой мужчина. Вот дура, а? На мне только стринги и топик, едва прикрывающий грудь. Ну попала, а?! Артур, этот альфа-самец, мгновенно оценивает обстановку и начинает меня рассматривать. Мне льстит его внимание, но в то же время бесит. Чего он пялится?! «Да и пусть смотрит!» — решаю я и с гордым и неприступным видом начинаю одеваться, хотя толком и не знаю, для чего. Воскресенье же, можно до обеда валяться.
Нельзя. Приказываю себе собраться. Смотрит? Наслаждается? Пусть. Не его поля ягодка. Я предпочитаю мужчин важных и солидных, а не таких, кто готов чужих секретарш со ставными челюстями до дверей квартиры провожать. Так что вам, господин Уваров, ничего не светит. С этой мыслью следую на кухню. Там ставлю чайник и пытаюсь вспомнить, сколько осталось до возвращения в цивилизацию.
Глава 22
Это ужасно трудно: находиться целый день в маленькой квартире с мужчиной, который бросает на тебя недвусмысленные взгляды! С самцом, которого ты видела во всей красе, он наблюдал тебя, и вы вчера сладко целовались до головокружения (надеюсь, взаимного). Почему бы нам теперь прямо здесь и сейчас не заняться тем, чего нам так обоим жутко хочется? Я же вижу по голодным глазам Артура.
Но в том и проблема. Он слишком явно меня хочет. А я не из тех крепостей, которые сдаются при виде мощи и силы противника. Наоборот! Пусть сначала возьмет меня штурмом. Да не швырнет на постель, срывая одежду, не раздвинет властно мои ноги и не вонзит между них свой внушительный член. По секрету: я всй это разрешу ему потом когда-нибудь. Нет, сперва пусть ухаживает. Да! Вот оно, всеми забытое слово. А то привыкли, чуть что, сразу предлагать интим. Я не Люсенька ему, чтобы напрашиваться на секс! И не глупенькая Лиза, которая влюбилась в столичного гостя.
Когда же наконец закончится это безумно длинное воскресенье?!
И еще у меня одна претензия к Артуру. Тот детский рисунок у него в почте. Уварова там недвусмысленно назвали папой. Неспроста. Значит, у него есть ребенок, и он… а что насчет алиментов, кстати? Уж не бросил ли мой конкурент своё дитя без помощи? Встречались мне и такие типы. Один всё пытался добиться моей взаимности, да конфуз вышел.
Я тогда была совсем зеленая, 22 мне исполнилось. Познакомилась с мужчиной лет 30-ти. Красиво ухаживал, дарил цветы, водил по ресторанам. Катал на очень дорогой машине. Мне, в ту пору наивной (почти как Лиза) и романтичной это всё казалось красивой сказкой. Он даже купил квартиру, чтобы там со мной время проводить. Был неплох в постели, хотя и не стремился половые Эвересты покорять. В общем, мы встречались, и я уже начала строить планы, но…
В тот вечер он ушел в ванную после того, как мы закончили наши кроватные упражнения. И я обратила внимание на книгу в шкафу. Она была чуточку выдвинута. Мне стало интересно. Подошла, прочитала: Эмиль Золя, «Жерминаль». Взяла в руки, раскрыла, и к моим ногам медленно спланировал какой-то розовый листок. Я подняла его и прочитала: «Свидетельство о браке». Да, неприятное было для меня открытие. Думала, мой мужчина только мой, а оказалось всё наоборот. Когда он вышел из ванной, я его словно между прочим спросила: «Знаешь, я только что одну интересную бумажку видела. Она из книги Эмиля Золя выпала».
Он как-то сразу поник, кашлянул несколько раз нервно. Пожевал губами и говорит:
— Слушай, а ты не хотела бы куда-нибудь поехать? Скажем… в другой город, развеяться, отдохнуть. На море.
— Да, если ты всё оплатишь.
— Без проблем.
Он выполнил своё обещание, и следующие две недели я провела на чудесном морском берегу, где были белый пляж, загорелые парни и вкусные коктейли. Потом вернулась, и мы еще некоторое время с тем мужчиной изредка встречались. Но после отношения сошли на нет. Ведь если нет перспективы, зачем это всё?
Так что, господин Уваров, у меня с вами, кроме бурного секса, ничего быть не может. Но зачем его начинать, если нет будущего? Я не могла это дать Артуру понять, поскольку иначе пришлось бы признаться, что я лазила в его ноуте, а такое по меркам рекламного агентства «Проспект» — предательство, и меня Жираф сразу уволит, если узнает. Но как все-таки выцарапать из конкурента эту инфу, чтобы он не догадался о моем неблаговидном поступке?
Я придумала. Уселась поудобнее на постели, поставила рядом тарелку с крекерами и бокал с кофе, а потом стала смотреть кино. Я знаю, что мужчины не менее любопытные создания, чем мы. Особенно если видят, как нам интересно. А уж я постаралась эмоции проявлять. Хмыкала, вскрикивала, даже в одном моменте всплакнула, демонстративно вздыхая. Честное слово, мой бывший, Леонид, порадовался бы за мое актерское дарование! Даже завидовать начал бы.
Уваров всё это время молча занимался своими делами. Переписывался с кем-то, несколько раз выходил и возвращался. Но я краем глаза наблюдала за ним и буквально кожей чувствовала: ему страсть как интересно узнать, что такое я смотрю! Наконец, западня сработала. Артур подошел и как бы между
прочим спросил:
— Лика, что ты там такое смотришь? Я думал, тебя трудно до слёз довести.
— «Жутко громко и запредельно близко», не смотрел?
Артур отрицательно мотнул головой.
— Этот фильм мало кто знает, хотя его сняли десять лет назад. Он о десятилетнем мальчике, который ищет своего отца, погибшего 11 сентября во Всемирном торговом центре. Очень впечатляющая картина, — я сказала это искренне.
— Ты любишь детей? — просил Артур. Бинго! Вот эту тему я и хотела с ним обсудить. Попался, голубчик. Теперь не уйдешь.
— Мне кажется, на свете очень мало женщин, которые не любят детей. Я к ним не отношусь. А вот вас, мужчин, намного больше. Встречала таких. Заделают женщине ребенка, а потом бросают обоих, как… лишнюю обузу. Случайно, ты не из таких?
— Нет, у меня никогда не было детей, — ответил Артур.
— Не было официально? Припоминай: может, обрюхатил какую-нибудь наивную дурочку, как Лиза, или не менее глупую Люсеньку, а потом бросил? — спросила я с насмешливой издёвкой.
— Если бы я знал, что у меня есть ребенок, в помощи ему никогда бы не отказал, — серьезно ответил Артур.
— Хочешь сказать, на всём белом свете не отыщется ни одного малыша, который бы называл тебя «папа Артур»? — спросила я и прикусила себе язык. Вот же дура! Проговорилась!
Уваров прищурился и посмотрел на меня долгим-долгим и очень испытывающим взглядом. Догадался! Я сделала вид, что ничего особенного не случилось, нажала кнопку и стала смотреть кино дальше. Благо, в наушниках. Даже звук сделала погромче. Но внутри у меня всё сжалось от предчувствия. Я уже говорила, что у меня сильная интуиция? Вот и на этот раз сработала, зараза такая.
Артур, замолчав, отложил смартфон и принялся рыться в своем ноутбуке. Потом опять уставился на меня и усмехнулся.
— Лика! — позвал, а я сделала вид, что не слышу. Ля-ля-ля, и лошадь не моя.
Тогда Уваров встает, подходит ко мне и бесцеремонным образом выдергивает наушники.
— Эй! — повышаю голос и сдвигаю брови, — какого черта ты творишь!
— Лика, послушай меня, — спокойно сказал Артур, усаживаясь на край кровати рядом со мной. — Ты, я так понимаю, вчера лазила в моем ноутбуке…
Раскрываю рот, чтобы опротестовать это обвинение, но он делает рукой жест, означающий «Стоп!» И умолкаю отчего-то.
— Не отпирайся, я сам виноват. Забыл его закрыть как следует, а ты девушка любопытная.
— Я не…
— Пожалуйста, дай сказать, — голос у Артура становится такой… немного грустный даже, что я поневоле замолкаю. — То письмо, которое ты видела, оно не от несчастного брошенного мной ребенка. Оно от нескольких ребятишек. Не моих, конечно. Они сироты, воспитанники одного маленького всеми позабытого детского дома. Я обнаружил их случайно, в глухой провинции. Ну, это неважно, как. В общем, начал им помогать. Не игрушки и конфеты, а делаю для них вещи реальные. Одежда, бытовая техника, ремонт. Нанимаю людей, которые там всё выполняют. В общем, благотворительность. Ну, а дети… они же там очень добрые и привязываются быстро… Хотя что я тебе рассказываю. Ты же сама детдомовская, должна понимать. Словом… я прошу тебя. Никому ничего не говори. Хорошо? А я забуду, что ты лазила в моем ноуте. Договорились?