Анатомия соблазна (СИ)

— Анжелика, — глаза блестят, пафос на минимуме, уже хорошо. — Давай выпьем за наше знакомство. Я и правда не ожидал, что встречу в «Проспекте» достойного соперника. Думал, разгромлю там всех своим очарованием и талантом, и Жираф сразу меня на должность назначит. Всё оказалось гораздо круче. И я рад, что нам предстоит совместное путешествие и интересная работа.
Мне аж до зевоты скучно стало. Сплошные штампы, фу! Терпеть их не могу. А говорили, что Уваров такой из себя гениальный. И что же? Тост, и тот сказать оригинально не может! Кажется, он догадался о моих мыслях. Но поздно. Поезд ушёл. Или пить, или болтать дальше. Потому выпиваем ещё шампанского.
— Расскажи, как ты потерял невинность, — вдруг говорю, и задним умом понимаю: спорола чушь. Лезу в дебри, куда совсем не стоит приличной девушке. Но шампусик в моей голове бурлит, как ведьмовское зелье, не отпускает. Кажется, понесло мою пятую точку на опасные приключения. Артур ведь в ответ может запросто послать подальше. С чего вдруг интересуюсь? Это слишком личное, интимное.
Он смотрит на меня чуточку удивлённо. Не ожидал. А чего хотел, коллега? Оригинальность — наше всё. И без нестандартных приемов обойтись нельзя. С шаблонами работаешь? Иди в дешёвые маркетологи. К чести Артура сказать, он не спрашивает, зачем интересуюсь. Усаживается поудобнее. Опрокидывает остатки шампанского из фужера. Бросает на меня игривый взгляд.
— Уверена, что хочешь услышать?
Становится не по себе. Там что-то особенное? Конечно, хочу? И выпаливаю:
— Да! — аж горячо становится. Жарко. Возбуждаюсь, очевидно же! И как не вовремя! Не хватало на стуле оставить после себя влажное пятно. Надеюсь, трусики выдержат этот напор. «Блин, Артур! Ты меня с ума сводишь», — думаю, стараясь не выдать волнения.
  
Глава 8
 
Артур наливает полный фужер шампанского, чокается со мной, подмигивает игриво и медленно выпивает. Кладет в рот дольку консервированного ананаса, с наслаждением разминает его во рту. Делаю то же самое, чтобы оказаться с ним на одной волне. Мне бы теперь в туалет сходить, выжать нижнее белье. Я так протекла, поскольку у меня очень давно не было секса. Да ещё терзает предвкушение чего-то весьма горячего.
Но переключаюсь на своего спутника. Опять не могу глаз оторвать от его влажных губ. Буквально ощущаю исходящий от них аромат экзотического фрактура и игристого вина. М-м-м… вот бы на вкус попробовать этот умопомрачительный коктейль! Но… Перевожу взгляд на окно и делаю вид, что там так интересно! Очень, ага! Ночь и лишь мелькают изредка фонари. Лишь бы Артур не заметил, как меня ошпаривает его флюидами мужественности и эротизма.
— Это случилось на крыше, — сказал он, и я словно очнулась от сна.
— Что, прости?
— Невинность я потерял на крыше, говорю.
Я не выдержала и фыркнула в ладошку.
— Прости, пожалуйста. Представила, что ты Карлсон. Затащил к себе фрёкен Бок и давай её шпилить на виду привидений, которые жулики.
Сижу и утираю слёзы, только бы тушь не размазать. Пока забавлялась, спутник смотрел на меня со снисходительной полуулыбкой. Такой наблюдают за деревенскими дурочками. Всегда же интересно, что они выкинут. То ли в пляс пустятся, то ли стриптиз покажут. Или ещё чего. Потому привожу себя в серьезное состояние.
— Мне в ту пору исполнился 21 год, и я очень хотел стать мужчиной.
— А до этого не был? — опять сдерживаю смех.
— Лика, не перестанешь надо мной ржать, я прекращу рассказывать, — строго говорит Артур. Прямо как учитель на шумную школьницу.
— Всё, не буду больше. Скажи, а чего ты так долго ждал? Я, например, как мне стукнуло 18, пошла и сделала это с знакомым парнем.
— Потому что мне хотелось чего-то особенного… Большой и возвышенной любви.
— Хватит заливать. Ты, как тот почтовый чиновник Карандышев из «Жестокого романса». Он хвалился, что взяток не берет. «Вам никто и не дает, потому вы и не берете», — был ответ. В который раз хочется посмеяться, но раз обещала, надо терпеть.
— Ладно, угадала, — улыбнулся Артур. — Я был толстый, очкастый ботан.
 
— Не верю, — хлопаю ресницами удивленно. — Такой… — чуть не сказала «безупречный красавчик», но прикусила себе язычок. — Такой стройный мужчина, стильный и — ботан?
— Ты ведь тоже не всегда была такой шикарной платиновой блондинкой с зелеными глазами.
— Спасибо за шикарную, конечно. Но блондинкой я родилась, а насчет остального. Да, пришлось над собой постараться. Ты ведь тоже прошел этот путь?
— Да, но в 21 я был толст, неряшлив и слишком романтичен.
— Слишком — это как?
— Верил, что моя первая женщина станет навсегда единственной. Что мы переспим, поженимся, нарожаем детей и проживем долгую и счастливую жизнь, а умрем вместе в один день в окружении внуков и правнуков.
Я опять едва не срываюсь на смех. В ХХI веке, оказывается, ещё встречаются такие типы! Невероятно! Но мне приятно почему-то. Значит, под личиной стервеца и бабника где-то в глубине таится тот пухлый мальчик с наивным взглядом. Вот бы до него добраться и посмотреть? У меня внутри, может, тоже есть милая добрая девочка Лика, которую я и сама уже много лет не видела. Неплохая бы пара получилась.
— Ну и как?
— В общем, на пятом курсе я познакомился с девушкой. Её звали Инна. Круглая отличница, отчаянная зубрила: если говорили приготовить конспект, она переписывала в тетрадь весь параграф учебника. У неё на среднем пальце из-за этого была большая мозоль от шариковой ручки. А ещё она была высокой, метр семьдесят, с ногами 41 номера, тоненькими усиками над верхней губой, грудью второго размера и довольно приятной фигурой. Да, и ещё обожала густую алую помаду и такого же ядрёного цвета лак на ногтях.
— Прямо женщина-вамп, мечта поэта, — немного ёрничаю.
— Типа того, — соглашается Артур. — Мы сидели как-то в библиотеке, я пригласил её на свидание. Она согласилась. Пошли гулять по аллее. Потом проводил её домой. На пятый раз…
— Ты считал, что ли? — усмехаюсь, стараясь не рассмеяться.
— Да, — улыбается Артур. — На пятый раз завел её в подъезд и поцеловал. Ещё через некоторое время пригласил к себе домой, когда родителей не было…
— …И там сделал женщиной.
— Нет, ну почти, — снова очаровательно улыбается, и я уже сама хочу оказаться на месте той девчонки. — Мы долго тискались, и когда я полез ниже, она сказала, что не готова. Девственница.
— Боже мой. Два девственника — это же так скучно!
— Что поделать. Но мы от желания буквально сходили с ума. Я же не знал, как мне её уломать. Спросил у приятеля. Тот дал совет: сказать, что не хочу её больше. Так и сделал.
— Вот хитрый гадёныш, — говорю, прищурив глаза.
— Кто? Я?
— Приятель твой.
— А, ну это да. В общем, пришел с Инной к ней домой, стали опять целоваться, и тут ей говорю: «Я не хочу тебя больше. Будем ждать, когда ты согласишься». Она в ответ взяла меня за руку и повела куда-то. Как оказалось, на крышу своей девятиэтажки. Благо, было лето, и не шел дождь.
— Так-так, и что дальше?
— Ну, она ещё захватила с собой покрывало. Устроили маленький пикник, потом опять принялись лизаться, как ненормальные. А дальше понятно.
— Эй! Какое понятно! Подробности давай! — у меня всё это вырвалось, словно я не с коллегой и потенциальным боссом говорю, а знакомым мальчишкой из своего детдома. И тут поняла: Артур этого и добивался. Поймал меня! Как свою Инну. Вот же хитрюга! Знает, что нет сильнее в мире чувства, чем женское любопытство.
Я смутилась своего жара, но спутник сделал вид, будто не заметил. «Он тонкий психолог и манипулятор отменный», — подумала и взяла на заметку.
— Ну какие там подробности, — улыбнулся Артур. — Легли в миссионерской позе, и я в неё вошел.
— Сам?
— Нет, сантехник из ЖЭКа приходил помогать, — язвительно прозвучало в ответ.
Я цапнула себя зубами за нижнюю губу. Опять эта моя страсть.
— Я к тому, что некоторым юношам нужно, чтобы девушка их рукой направила.