Триптих

Ведущий. Пожалуйста.
Кюрман. Без виски он не клеится.
Загорается неоновая лампочка.
Ведущий. Господин Кюрман отказывается от разговора.
Ассистент уходит со сцены.
Это означает… (Листает досье.) Вы не встретились с господином Штахелем, вы не знаете, как он страдал с тех пор, как вы с Антуанеттой поженились. И вы с Эгоном не подружились.
Кюрман. Без виски разговор не клеится.
Ведущий. Итак, это отпадает. (Вырывает из досье несколько страниц и выбрасывает их.) Пожалуйста.
Неоновая лампочка гаснет.
Кюрман (садясь за письменный стол). Фрау Хубалек!
Слышны звуки фисгармонии.
Фрау Хубалек!
Ведущий. Почему вы кричите?
Ассистентка появляется в роли итальянки — новой экономки Кюрмана.
Ассистентка. Professore?
Ведущий. Фрау Хубалек скончалась.
Ассистентка. Che cosa desidera? [25]
Кюрман. Как по-итальянски пепельница?
Ведущий. Portacenere.
Кюрман. Per favore. [26]
Ведущий. Ее зовут Пина, она родом из Калабрии.
Кюрман. Come sta, [27] Пина?
Ассистентка. Meglio, Signore, un ро meglio. [28] (Берет со стола пепельницу, полную золы.)
Кюрман. Brutto tempo in questo paese. [29] Ассистентка. Eh! [30]
Кюрман. Eh!
Ассистентка уходит.
Ведущий. Вы делаете успехи в итальянском.
Кюрман. Еще кто-нибудь скончался?
Ведущий. В вашем доме — нет.
Ассистентка приносит чистую пепельницу.
Кюрман. Grazie, [31] Нина.
Ведущий. Пина!
Кюрман. Пина, mille grazie! [32]
Ассистентка уходит.
Что еще произошло?
Антуанетта входит в другом пальто.
Антуанетта. Ханнес, я ухожу.
Ведущий. Она купила себе новое пальто.
Кюрман. Во второй половине дня ты в библиотеке.
Антуанетта. Да, во второй половине дня я в библиотеке.
Кюрман. Вечером ты дома.
Антуанетта. Этого я еще не знаю. (Наскоро целует его.)
Кюрман…Этого она еще не знает!
Антуанетта делает движение уйти.
Стоп!
Антуанетта застывает на месте.
Это я хотел бы изменить.
Ведущий. Пожалуйста.
Кюрман. Раз и навсегда.
Ведущий. Господин Кюрман хочет что-то изменить.
Антуанетта. Пожалуйста. (Возвращается в комнату.) Ханнес, я ухожу.
Кюрман. Почему мы не разводимся?
Антуанетта. Во второй половине дня я в библиотеке.
Кюрман. Я тебя о чем-то спросил.
Антуанетта. Вечером я дома.
Кюрман. Почему мы не разводимся?
Пауза.
Ведущий. В первом варианте вы в это утро дали следующее обоснование…
Кюрман садится на край письменного стола.
Ассистентка (по досье). «Мне жаль, что пропали годы нашей жизни, Антуанетта. Я люблю тебя, но мне жаль, что пропали годы нашей жизни».
Пауза.
Кюрман. Жаль, что пропали годы… (Подходит к окну и смотрит на улицу.)
Ассистентка. «Мы живем лишь один раз, Антуанетта».
Кюрман. Это мои слова?
Ведущий. Тривиально, но прочувствованно!
Кюрман опять садится на край письменного стола.
Ассистентка. «Однажды, несколько лет назад, — сама, наверное, помнишь? — ты сказала: если между нами что-то изменится, ты мне об этом сообщишь».
Антуанетта молчит.
Кюрман. Помнишь свои слова?
Ведущий. Мы помним.
Кюрман. Но ничего не изменится. Эгон католик. Он не может развестись. Это делает и наш брак нерушимым.
Антуанетта молчит.
Знаю, что ты не позволяешь говорить с тобой в таком тоне. Тем не менее я за то, чтобы мы развелись.
Антуанетта молчит.
Причем немедленно!
Антуанетта молчит.
Ты меня слушаешь?
Антуанетта (садится). Ты уже говорил с адвокатом?
Кюрман. Нет.
Антуанетта. А я говорила… (Закуривает.) Нам было бы проще нанять одного и того же адвоката. Так он считает. Потому что если процесс примет характер разбирательства, он займет не меньше года и обойдется тебе дороже, считает он.
 
Кюрман (подходит к режиссерскому столику). Что будет через год? (Слышен плач младенца.) Ребенок?
Ведущий. Да.
Кюрман. От Эгона?
Ведущий. Нет.
Кюрман. От меня?
Ведущий. Ребенок родится у молодой итальянки.
Младенец умолкает.
Кюрман. Что еще произойдет?
Ведущий. Ну например: вы побываете в Москве.
Кюрман. А еще что?
Ведущий. О своей поездке вы ничего не рассказываете. Из вашего молчания некоторые делают вывод, что Советский Союз вас разочаровал.
Антуанетта. Так оно и есть.
Кюрман. С чего ты взяла?
Антуанетта. Эгон тоже съездил в Россию.
Кюрман. Эгон!
Антуанетта. Он рассказывал.
Кюрман. Эгон — реакционер.
Антуанетта (гасит сигарету). Ханнес, я ухожу.
Кюрман. Что будет между нами через год?
Ведущий. Вы по-прежнему будете хотеть развестись…
Антуанетта (смотрит на свои часы). Мы уже все сказали друг другу. Либо мы идем наконец к адвокату, либо больше никогда не говорим о разводе. (Встает.) Во второй половине дня я в библиотеке.
Кюрман. Во второй половине дня она в библиотеке…
Антуанетта. Вечером я дома.
Кюрман. Вечером она дома…
Антуанетта. Если что-то изменится, я позвоню.
Кюрман. Если она не придет, то позвонит… (Выдвигает ящик письменного стола, вынимает револьвер и в раздумье его рассматривает.)
Ведущий. Однажды вы уже доходили до этой мысли. (Зажигает неоновую лампу.) Вы хотели застрелиться, потому что любили эту женщину и думали, что не в силах это изменить…
Кюрман снимает револьвер с предохранителя. Господин Кюрман, револьвер заряжен.
Кюрман тупо смотрит в одну точку.
Откровенно говоря, мы, естественно, тоже ожидали чего-то другого, более смелого, что ли…
Кюрман. Да.
Ведущий…Может, ничего особо выдающегося, но все же чего-то другого, чего в вашей жизни еще не было. По меньшей мере — другого. Почему вы, например, не эмигрировали? Раз уж вам дано право выбирать… Вместо этого: та же квартира, та же история с Антуанеттой. Только без пощечины. Это вы изменили. А что еще? Не употребляете спиртного. Вот и все, что вы изменили в своей жизни. И ради таких пустяков мы устроили целый спектакль!
Кюрман. Я люблю ее.
Неоновая лампочка гаснет.
Ведущий. Пожалуйста.
Антуанетта входит в пальто.
Антуанетта. Ханнес, я ухожу.
Кюрман направляет на нее револьвер.
Я еду в город.
Выстрел.
Во второй половине дня я в библиотеке.
Выстрел.
Вечером я дома.
Выстрел.
Ханнес…
Кюрман. Она думает, мне это снится.
Выстрел.
Антуанетта. Ты меня не слышишь?
Выстрел. Антуанетта падает.
Ведущий. Да, господин Кюрман, теперь вы и впрямь выстрелили!
Кюрман. Я?
Антуанетта неподвижно лежит на полу; Ведущий подходит и наклоняется над ней. Кюрман стоит, словно окаменев, и только смотрит на нее. Ассистент и Ассистентка хлопочут вокруг Антуанетты.
Кюрман. Нет! Нет…
Ведущий. Вы пять раз выстрелили в вашу супругу Антуанетту Кюрман, урожденную Штайн. Пятый выстрел — в голову — был смертельным… Находясь в следственной тюрьме, вы заявили, что и сами удивлены, не ожидали, что способны на такое…
Кюрман молчит.
Кюрман. Разрешите задать вам вопрос?
Пауза.
Ведущий. Не думаете ли вы в связи с этой биографией — или, вернее, не чувствуете ли, не ощущаете ли теперь, находясь в этой камере, — некой склонности, потребности или готовности — не знаю уж, как это лучше назвать — какой вы прежде не знали и возникшей лишь из сознания вины: готовности к раскаянию?