Отец Пепла (СИ)
А потом извне, под покровом ночи вернулся разведчик. Грязный, заметно исхудавший гном со спутанной завшивевшей бородой, предстал перед военным советом.
— Докладывай.
— Слушаюсь! Мы нашли путь в логово врага!
Ноздри воевод шумно раздувались, командиры служб обменивались ободряющими улыбками, под сводом шатра возродилась надежда.
— Продолжай.
— Слушаюсь! Вокруг лагеря нам удалось обнаружить множество секретов, все действия войск за пределами периметра хорошо видны. Некоторые разведчики выдали себя и были убиты, чем сделали жизнь остальных намного сложнее, — люди стали искать нас днём и ночью. Мне пришлось сразиться с одним из них, а потом долго отлёживаться в случайной норе… Виноват! Вскоре мы освоились и стали следить за врагом, его перемещения по долине были хорошо скрыты, все следы заметались. Всего в долине есть три убежища, в каждом постоянно находится не более десяти-пятнадцати человек, они меняются, одни приходят на отдых, другие отправляются следить за нашими позициями. Постепенно мы стали забираться всё дальше и выше в горы, несколько раз теряли врага из виду, он часто менял пути снабжения своих сил и искусно прятался среди скал. Однако же Мать-Гора помогла нам. Вход в тайную пещеру найден, мой новый напарник остался следить за ним, а я прибыл с докладом.
— Новый напарник? — спросил Оредин.
— Слушаюсь! Тот, с кем я выступал на задание, погиб, спасая мою жизнь, а позже я объединился с другим разведчиком, также потерявшим напарника.
— Понятно. Погибших приставить к наградам и выдать почести семьям. Укажи место.
Разведчик навис над картой и ткнул заскорузлым пальцем в пергамент.
— Хм, не так далеко, как можно было ожидать.
— Южный склон северной гряды, и не очень высоко.
— Слушаюсь! Вход замаскирован, что за ним нам узнать не удалось, поблизости два секрета, из которых за округой следят вражеские дозорные. Может, их больше, но нам удалось выявить только два.
— Любые силы, которые мы направим туда, будут замечены гораздо раньше.
— Враг может устроить много засад на пути, подготовить западни.
— Всё это ерунда. Вот, если они завалят вход…
— Для этого нужен порох, — оборвал размышления офицеров Оредин. — Наша главная слабость осталась прежней — низкая скорость передвижения. Необходим рывок и захват стратегически важного плацдарма, а затем подход основных сил. Если мы войдём в близкое столкновение внутри горных тоннелей, враг обречён, так что, единственное, чего нужно опасаться, — того, что они успеют сбежать.
Воеводы погрузились в молчание, другие старшие офицеры тоже обдумывали сложившееся положение. Цель проявилась, но к ней было не подступиться, никак не достать.
— А что, если покинуть долину, словно мы приняли поражение, потом собрать летательный аппарат легче воздуха, вернуться на нём с отрядом отборных воинов и нанести удар? Если передовой отряд сможет закрепиться в стане врага, то отступившие силы успеют вернуться и вторгнуться на его территорию большим числом.
Благородные дваульфари повернули головы и с удивлением воззрились на стоявшего в стороне начальника поезда. С тех пор как наследник крови приказал звать его на советы, приказ всегда выполнялся, однако, мало кто замечал худородного инженера из номхэйден, — тот старался делать вид, что его не существовало и первый покидал общество знати, как только становилось можно.
— Это выполнимо?
Номхэйден запустил руки в спутанную маслянистую бороду, на грубом лице углубились морщины.
— Если мы возьмёмся за чертёж прямо сейчас и изготовим часть деталей в полевой кузнице, то собирать корабль начнём ещё по дороге из долины. Там было озеро, в нескольких днях пути отсюда, вокруг росли деревья. Древесина тоже понадобится, на обработку не будет времени, однако, без лёгких деревянных деталей никак. Мы сможем собрать алхимическую печь для выработки газа, но я пока не знаю, как обеспечить корабль двигателем. Паровые машины из вагонов слишком большие и требуют много топлива, такие могут ставиться только на полноценные корабли, но наш будет маленьким, унесёт не больше сорока-сорока пяти топоров… Нет, все эти выкладки бесполезны без лёгкого, сильного и тихого двигателя. Простите, я взял себя больше, чем смогу унести, к тому же, летать над Хребтом — это безумие… Забудьте пожалуйста.
Оредин перевёл взгляд с инженера на карту, укрывавшую стол как скатерть. Вот она, долина, вот окружающие горы и скалы, вот дорога, по которой приполз поезд, вот реки и озёра, а вот и место, предложенное для отступления.
— Дошло до того, что наши стратегические планы выстраивает обслуга? — проворчал эаб Феладан.
— Почему нет, раз полководцы только подусники жуют? — Оредин принял решение. — Сколько времени нужно, чтобы изготовить в кузне детали?
Инженер испуганно вздрогнул.
— Но я же… нужно создать и довести до ума чертежи, подготовить сплавы, отковать всё в металле, исправить огрехи, провести испытания и всё переделать, по крайней мере раз…
— Трёх дней тебе хватит?
— Трёх⁈ Помилуй, господин, не меньше десяти, чтобы хоть…
— Мы снимемся с места через четверо суток, — сказал наследник крови, — уложишься в этот срок — озолочу, а нет, не обессудь, — сниму бороду вместе с головой. Итак, почтенные, через неделю мы должны быть уже у озера, вот здесь. Соберём корабль и отправим назад ударный отряд, который будет держать врага в страхе, пока основные силы не вернутся.
— Трое суток придётся держаться, — заметил эаб Вильтесау, — полусотней топоров.
— Я планирую взять не более тридцати топоров, десяток арбалетчиков и пятёрку огнеметателей. Когда проникнем в тоннели, этих сил хватит, ибо никто в целом мире не сравнится с нами в искусстве тоннельной войны.
— Что⁈ Ты сам намерен их вести⁈ — воскликнул Озрик.
— Непозволительно!
— Священная кровь под угрозой!
— Наследник должен руководить, а уж мы-то порубим дылд в фарш!
— Почтенные, — Оредин заставил всех умолкнуть, — я уже принял решение и не потерплю, чтобы мне перечили. Пока что это наш основной план, однако, доводить его до ратников не следует. Отдайте приказы готовиться к отступлению, а ты, мастер Торфур, отправляйся к своим инженерам и начинайте работать над чертежами.
— Но господин, двигатель…
— Озрик, придумай нам двигатель.
— Вот так просто? Придумать?
— Я не прошу ничего, чего не следовало бы просить у рунного мастера, переступившего порог пятого столетия. Ты хотел послужить мне, — вот твоя возможность. — Наследник поднялся. — Мы были посланы сюда рексом, и обязаны исполнить приказы. До этого момента мы только терпели неудачи и несли потери, но задумайтесь, не славно ли, что враг оказался достоин? Не славно ли, что мы обагрим оружие кровью без зазрения совести и покроем себя славой, — не позором? Я скорблю по нашим воинам, но сейчас моё сердце преисполнено радостью! Цель намечена!
— Преграды будут сметены! — громыхнули офицеры. — Ху-ра! Ху-ра! Ху-ра!
Рунный мастер вздохнул, с кряхтением поднялся и двинулся к выходу.
— Идём, мастер Торфур, будем работать вместе. А заодно я поведаю тебе притчу о наказуемости инициативы.
* * *Утром пятого дня внешняя стена вагонов разомкнулась; дыша паром, машины потянулись к выходу из долины одна за другой и вскоре покинули Пепельный дол.
Вагоны без остановок ползли по своим остывшим следам всё дальше, и остановились только через трое суток близ горного озера, чьи берега покрывал лес. Несколько бригад отправились за древесиной, застучали топоры, и вскоре Озрик сообщил, что работа закончена.
Детали машины уже были вынесены под открытое небо: металлические и деревянные; множество гномов трудились вокруг, составляя из них целое — длинный корпус не ошкуренных досок, похожий на корабельный, с маленьким атанором посередине и таким же мелким гулгомом на корме. Труба атанора напрямую крепилась к большому кожаному шару, который только-только стал наполняться газом, а каменное творение держалось за железные рукоятки, соединённые с большим пропеллером в кормовой части гондолы.