Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

  
Замки роз: нерассказанные истории
   
История первая. Роза без шипов. Глава 1.
 
История первая. Роза без шипов. Глава 1. 
Я отчётливо помню тот день, когда моя старшая сестра поменялась со мною судьбой.
- Никуда я не поеду!! Ты считаешь, я законченная дура, что соглашусь провести остаток дней в этом склепе?! Заживо себя похоронить?!
От криков Сесиль дрожат стёкла.
Я пытаюсь на цыпочках пересечь коридор и поскорее миновать двери отцовской спальни. У меня ни тени сомнения, кто именно орёт на отца так, что морщатся стражники с алебардами, стерегущие высокие створки.
Во всём замке есть единственный человек, который так позволяет себе разговаривать… если это можно назвать вообще разговором… с могущественным герцогом де Тремоном, повелителем гор и долин древней Тембриллии. Которая хоть давно уже и не отдельное королевство – с тех самых пор, как его жесткой рукой подчинили своему протекторату короли династии Стратагенетов, – но потомки помнят, что когда-то носили корону. И голову задирают так, будто она у них до сих пор на ней торчит.
- Дитя моё, но мы должны! Как ты не понимаешь? Время на исходе! Остальные Дома уже подсуетились и отправили своих представительниц…
- Ну и пусть! Нам что, кроме меня больше некого?
От резкого голоса Сесиль, который, кажется, ввинчивается прямо под череп, у меня ещё сильнее разгорается аппетит. Скорей бы добраться до кухни, тётушка Бормин обещала оставить мне булочек…
- Ты - самая лучшая кандидатура! Ты же у меня умница, красавица и…
- Вот именно!
Кажется, Сесиль даже ногой топает. По-моему, для отца она до сих пор остаётся любимым избалованным ребёнком, хоть ей уже и пятнадцать. Я младше на два года. Мы обе светлыми волосами и голубыми глазами пошли в мать. На этом наше с сестрой сходство заканчивается. Сесиль унаследовала высокий рост, тонкую кость и сухое телосложение матушки, которая когда-то считалась первой красавицей Тембриллии, я же…
Я вздохнула, подобрала повыше складки просторного светло-голубого платья, которое нравилось мне тем, что скрывало всё, чего я так стеснялась, и ускорила шаг. Чуть-чуть осталось…
- Разве не грех отправлять такую, как я, в Обитель?! Ты сам сказал, что первый жених посватался ко мне еще в прошлом году! Из какой-то захудалой Лимерии, и всё-таки! Давай дождёмся по-настоящему достойную партию? Отец, не отдавай меня в послушницы! Я хочу замуж! Вот увидишь, я не посрамлю твоё имя, весь Материк будет мною восхищаться и желать породниться с Тембриллией!
- К тому моменту старая карга может уже подохнуть! Нам нужен представитель Дома в Обители уже сейчас!
- Так значит, отправь вместо меня Николь! Её отсутствия в замке всё равно никто не заметит.
Я остановилась как вкопанная, не дойдя пары шагов до пугавших меня дверей.
Ещё сильнее напугало воцарившееся за ними молчание. 
Как будто отец и правда задумался над словами сестры.
Обитель Небесной Девы… я мало что знала об этом месте, которым пугали девочек с самого детства. «Вот станешь плохо себя вести – отправят в Обитель». «Не сплетёшь себе красивых кружев на приданое – придётся в Обитель отправляться, кому ещё ты такая неумеха будешь нужна». «Не вздумай дерзить, вот не возьмёт никто замуж – тогда и узнаешь, почём фунт лиха в Обители»… всё это я слышала не раз, когда заботливые матушки и нянюшки наставляли и отчитывали нерадивых дочерей.
Моя мать меня Обителью, правда, никогда не пугала. Ей, кажется, было вообще всё равно, как я расту и как веду себя. Хотя я изо всех сил старалась быть прилежной, послушной и никогда никого не расстраивать. Я хотела, чтобы она меня хвалила… или хотя бы заметила моё существование… но сколько я помню, в её больших голубых глазах всегда было отстранённое, и какое-то скорбное выражение. Даже когда она вынашивала очередного ребёнка. Кроме меня и сестры все умерли во младенчестве.
 
- Николь? Она, пожалуй, простовата для такой важной миссии. Твоя сестра, увы, пошла в вашу глупую гусыню-матушку. Сомневаюсь, что из неё когда-нибудь выйдет толк.
У меня всё сжалось внутри. Подступили непрошенные слёзы. По-хорошему, стоило бы вернуться, но ноги приросли к полу. Равнодушный тон отца, как будто он говорил о статях кобылы или очередной легавой псины, резал по живому.
- Нет, ты подумай получше! - не унималась сестра. - Зато она с детства не вылезает из своих книжек, уж куда-нибудь её там пристроят, хотя бы и урожай считать! И сестрице ничем не повредят те чёрные уродливые мешки, которые они там носят вместо платьев, потому что там и так уже нечего портить! Сразу видно, куда пропадают булочки с корицей, мне их вечно не достаётся. Ну не меня же в эти лохмотья засовывать, сам посуди? Разве не грех прятать мою красоту? А вот для Николь – в самый раз!
- Сесиль! – для проформы одёрнул её отец и продолжил… думать.
Ближайший из стражников, в отполированной до зеркального блеска кирасе которого отражались гобелены, покосился на меня.
Я же чуть не умерла со стыда. Щёки горели, будто их жгло огнём. 
Бежать, бежать! Скорее бежать!
Но я стою и слушаю, как слушает, наверное, приговор – взошедший на плаху.
- Ну же, ну же, папочка! Ты такой душка, я же вижу, ты уже со мной согласился! Только хочешь показать, какой ты грозный и неприступный, но я то знаю, что ты не захочешь расставаться со своей любимой малышкой Сесси… - она перешла на лебезящий тон, от которого меня немедленно стало тошнить, но который безотказно действовал на отца, когда надо было что-нибудь выпросить – будь то кукла, новое платье или же… или же моя жизнь, которую только что, кажется, решено было принести в жертву отцовским амбициям.
Обитель Небесной Девы – влиятельнейший монастырь. Он оказывает большое влияние на политику на Материке, потому что концентрирует в одних руках огромные земли. Для десятков мелких княжеств и герцогств, которыми наш Материк усеян, как корова пятнами, это очень много значит.
Настоятельница стара и дряхла.
Тот род, что сможет усадить свою ставленницу на её место, получит здоровенный козырь в игре, которая беспрестанно ведётся за место под солнцем на нашем континенте. Отец не мог остаться в стороне, разумеется. И судя по всему, сначала прочил этот почётный жребий старшей дочери.
Но вот теперь, кажется, чаши весов качнулись в пользу младшей, нелюбимой дочери, которую совсем не так жалко отправить подальше с глаз.
И все будут довольны.
Герцог де Тремон укрепит своё могущество.
Сесиль получит возможность найти себе красивого и знатного жениха когда-нибудь.
Обитель Небесной Девы получит какой-нибудь хороший куш в качестве вступительного взноса за меня – все же знают, где источник её постоянно пополняемого богатства.
И только одну глупую девчонку, которая читала слишком много романов про любовь и намечтала себе невесть чего, никто не спросит, а этого ли она хотела. Провести всю жизнь за высокими стенами Обители, куда не ступает мужская нога. Никогда не иметь семьи и детей. Всю жизнь посвятить служению Небесной Деве – и стать когда-нибудь такой же сухой, морщинистой и одинокой, как и нынешняя Всеблагая Дева Одетт.
Об этом ли мечтала, когда вздыхала ночами над томиком стихов о рыцарях и принцессах, поедая булочки под одеялом.
Но кому какое дело до её глупых мечтаний.
- Хорошо. Ступай, приведи ко мне Николь!
Распахиваются двери с оглушительным стуком. Я вздрагиваю, как будто топор уже опустился на плаху.
Моя сестра вылетает на порог, её лицо горит торжеством. Ярко-розовое платье, золотое кружево, кукольная хрупкость тонкой талии. Завидев меня, она спотыкается, усмиряет шаг. Острые каблучки звонко цокают, когда Сесиль подходит ко мне и вцепляется пальчиками в моё запястье, тянет рывком за собой. 
- Она здесь, оказывается! Мерзавка подслушивала!