Сын для миллиардера (СИ)

Паулина поступила со мной жестоко. Зная, в какой ситуации я нахожусь, она оставила меня без зарплаты в этом месяце, пришлось брать часть денег из шкатулки, в которую я складывала деньги маме на операцию.
Господи.
Этот ад никогда не кончится!
После того, как я вернулась домой из хосписа, где проведала маму, я рухнула на пол в прихожей и прорыдала наверно часа два. Потом уснула. Выбилась из сил и уснула прямо там на полу, свернувшись калачиком.
* * *
Мои проблемы ни черта не заканчиваются.
Они только начинаются.
Я поняла это, когда месячные не пришли в срок.
Когда меня начало тошнит по утрам и постоянно хотелось спать.
Я вспомнила, что хотела пойти к гинекологу, плохо, что раньше этого не сделала. Замоталась, утонув в своих проблемах.
Записалась на приём к нашему участковому и вошла в кабинет, когда меня вызвали.
— Воронцова? Проходите!
Вошла внутрь небольшого светлого помещения как на каторгу.
Нина Сергеевна встретила меня стандартным допросом.
— Месячные когда были в последний раз?
— Д-давно, — прижимая сумочку к груди, мяукнула я.
— Половой жизнью живёте?
— Нет. То есть да!
Она подняла на меня глаза, окатив недовольным взглядом.
— Так да или нет?
— Был. Один раз. Но я не уверена… Не помню.
В общем я конкретно так запаниковала, что начала нести разную чушь. Так что в её глазах я выглядела самой настоящей проституткой.
— Ну понятно! Ложитесь на кушетку, сейчас посмотрим.
Когда я раздевалась, вся дрожала, хотя в кабинете было даже душновато. Устроившись на смотровом кресле, попыталась расслабиться. 
Нина Сергеевна натянула на руки перчатки и принялась за дело.
— Так… Ну матка явно увеличена…
Я зажмурила глаза, слушая удары собственного сердца где-то в ушах. Она вынесла мне приговор.
— Ну что ж, Мила, поздравляю! Вы беременны!
— Ч-ч-ч-чего?!
— Поднимайтесь, одевайтесь, — вякнула она, выбрасывая в урну перчатки. Вернулась на своё рабочее место и принялась заполнять бумаги.
Я, пребывая в какой-то жуткой фрустрации, одевшись, со стеклянным лицом села напротив неё, сжав руки в кулачки.
Это точно всё не со мной происходит.
Не со мной…
— Рожать будем?
— Что? Р-р-рожать?
— Угу… — врач с невозмутимым видом, спокойная как слон, продолжала равнодушно что-то записывать в моей карточке.
— Какой мне сейчас ребенок… Тем более, если я не знаю, кто отец, — тихонько прошептала, спрятавшись за сумочкой, которую прижимала к груди, как щит от осуждения общества.
— Значит аборт.
Она опять что-то чиркнула в карте, а я промолчала.
— Ну я сразу по тебе поняла, что ты не на учёт прискакала становиться…
Стало ещё хуже, чем было.
Я вся пропотела от стыда.
— Вот, пожалуйста! Направление на анализы, — она протянула мне несколько листов с печатями. — Сдадите анализы, дату и время назначим после того, как узнаем результат. Медсестра вам перезвонит. Можете идти.
Я вскочила на ноги с места, затолкав направления в сумочку.
— И да, на будущее, милочка! Предохраняться надо! — Нина Сергеевна с укором глянула мне в лицо сквозь толстые лупы очков.
Поджав губы, я поспешила к двери, но врачиха ещё что-то недовольно бурчала себе под нос, делая пометки в журнале приёма пациентов.
Хлопнув дверью, я вся в слезах выскочила на улицу.
* * *
— Мила, ты ли это? Давно не виделись!
Я вздрагиваю, чуть не роняю поднос на пол, когда меня хватают за запястье тонкие женские пальцы. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с насыщенно карими глазами ухоженной, гламурной девушки.
Мгновенно её узнаю! Это ведь моя школьная подруга — Кристина. И правда, давненько не виделись! Кристи ведь в Америку уехала со своим новым парнем, а сейчас что, вернулась?
— О, Кристина! Привет! — я попыталась натянуть на губы улыбку, но мои грустные глаза меня выдали.
Осторожно поставила поднос на край стола и присела рядом с ней, передохнуть. Очень устала! Спать постоянно хочется и тошнит. Не могу выдержать эти жуткие запахи еды. Работать беременной в кафе — то еще испытание.
 
Как хорошо, что я всё-таки смогла найти хоть какую-нибудь альтернативу прежней работе. Да, это не пафосный “Антураж”, но радует, что до дома десять минут пешком. Правда еще приходится по вечерам мыть полы в соседнем супермаркете, но это всё же лучше, чем ничего.
— Выглядишь не очень… Не высыпаешься? — звонко мямлит она, потягивая из трубочки своими пышными губами пина коладу.
— Да, я просто неважно себя чувствую.
Слезы надавили на глаза, но я изо всех сил попыталась сдержаться. Только не здесь!
С беременностью я стала очень расхлябанной, сегодня почти опрокинула поднос на дедушку в красивом белом костюме, а немного позже разбила один стакан. И это всё случилось в один день.
Я никому не рассказывала о своих проблемах — не привыкла, не люблю, чтобы меня жалели, но как же больно держать всё в себе.
Жаль, место было хорошим, но теперь оно будет ассоциироваться у меня с одним — с той жутко-горячей, блудной ночью.
— Расскажешь?
Я закусила губу.
Мой рабочий день на сегодня закончился, я только что обслужила последний столик. Глянула на большие настенные часы в кафе и задрожала. Стрелки показали два часа дня. На четыре у меня назначена операция…
— А ты? Ты как здесь оказалась? Ты вроде уехала с Алексеем в Штаты?
— Алексом, — вальяжно поправила она меня. — Не вышло с ним ничего, не сошлись характерами, — она раздраженно помешала трубочкой свой напиток. — Права ты была, когда говорила, что из курортных романов ничего хорошего не выходит! Не прошло и двух месяцев, как этот кобель чертов, на других баб стал засматриваться. А потом выдал мне: “Сорри, бэби! Что-то не так в наших отношениях… не сошлись характерами. Просьба покинуть мою квартиру”.
— Фу! Вот козёл! — меня передернуло от отвращения.
— Ну, а теперь ты рассказывай, чего кислая такая?
— Да вот… тут такое случилось.
— Рассказывай всё как есть! Я болтать лишнего не стану, ты же меня знаешь, десять лет за одной партой сидели, — Кристи быстро захлопала ресничками.
Вздохнув, я всё же решаюсь излить душу подруге, а то совсем чахну. Нужно срочно кому-то выговориться. И я вкратце рассказываю свой “удивительный” рассказ.
— Охренеть! Значит тебя опоили! Вот ты глупенькая! А в полицию чего не сообщила?
— Я испугалась. Что-то мне подсказывало, что не нужно это делать. Там очень серьёзный клуб! Мне не нужны проблемы… Я просто не хотела, чтобы мама узнала, ты понимаешь?
— Понимаю, мама твоя больна очень.
— Вот именно. Любой стресс для неё и… я себе этого не прощу! Я отчаянно продолжаю бороться за её жизнь.
Кристина с сочувствием опустила голову.
— Да уж, не везет тебе, ещё и беременна!
В глазах опять защипало, я сильно-сильно зажмурилась.
— Так и что будешь делать с проблемой?
— А что мне остаётся… — я с печалью опять глянула на часы. — Через два часа у меня приём у гинеколога.
— Решила избавиться?
Моё сердце захлебнулось в крови.
На этот вопрос я не ответила.
Неожиданно Кристина резко вскрикивает, так внезапно меняя тему разговора, что я немного пугаюсь.
— Ох, Милка, смотри! Какой мужчина… Кажется он буравит дыру в твоём затылке своими жгучими глазами!
Холодок пробежал по спине. Мой затылок обжег хищный, грозный взгляд. Я вся напряглась, вытянулась по струнке смирно как солдат во время весеннего призыва.
Не рискнула обернуться, так как внутренний голос нашептывал мне предостережения.
— Ого! Вот это кадр! — присвистывая, продолжала галдеть Кристинка, облизывая губы. Кажется она вообще не стеснялась на него таращится. — Что этот мачо мэн забыл в этой убогой забегаловке? Ты только посмотри, как он одет! Пижон какой-то! Миллионер, что ли? Одежда ведь явно брендовая, такую только в бутиках продают! А за соседним столиком сидят два амбала! Ставлю штуку, что они его телохранители!