Сын для миллиардера (СИ)

— Я никогда не проигрываю. Никто не смеет перейти мне дорогу. Особенно какая-то там пигалица-голодранка! Я всегда получаю то, что хочу.
На этой ноте она вальяжно взмахивает рукой, давая знак охраннику. Константин, кивнув, продолжает двигаться в сторону дома, уводя меня за собой.
Я спотыкаюсь. Путаюсь в пышной ткани дорого наряда, но охранник не думает сбавлять темп. Вталкивает меня в комнату. Не сказав и слова, хлопает дверью. Слышу, как щелкает замок.
Неужели он меня запер?
* * *
Проходит час, два, даже три. Обо мне будто забыли. Нужно ведь ребенка покормить! Это уже не шутки.
Я начинаю слишком сильно нервничать. Наматываю круги по комнате, нервно кусая губы. Пытаюсь хоть как-то расслабиться — не выходит. Становится только хуже от длительного ожидания и неизвестности.
Скинув платье, переоделась в домашний халат.
Окна в комнате выходят на другую часть сада, так что я по-прежнему нахожусь в неведение.
Почему ко мне никого не пускают?
Я должна увидеть свою дочку!
Больше не могу ждать.
Подхожу к двери, начинаю со всей силы стучать.
— Артур! Выпусти меня!
Шумлю вот так несколько минут, но меня нагло игнорируют.
— Надя! Я должна её покормить!
Из-за усталости и пережитого стресса, я чувствую себя слишком слабой.
Навалившись на дверь, сползаю по ней вниз, опускаясь на пол. Судорожно всхлипываю, глядя в пол, который начинает покрываться тёмными пятнами.
Неожиданно слышу шаги.
Дверь открывается.
В проходе застывает высокая, тёмная фигура.
— Артур! — бросаюсь к любимому, пытаюсь обнять, но он выставляет руку вперед, останавливая любую попытку к нему прикоснуться.
Внезапно стало слишком холодно.
Как в арктической пустыне.
Сердце укололо нехорошее предчувствие.
Я посмотрела Артуру в лицо, и задрожала, испугавшись резких черт, которых прежде не видела никогда.
Муж вошел в спальню с малышкой на руках.
Его лицо, как кусок льда, не выражало ничего. Кроме холода…
Я не узнаю любимого.
Передо мной абсолютно другой человек.
Жёсткий. Отстраненный. Какой-то ледяной.
— Артур, ты же…
— Молчи, — резко пресекает.
— Где ты был?
— Перепроверял информацию.
Я взбодрилась.
Так и знала, что он не будет с горяча верить психичке.
— Ко мне привезли Вику, привезли Павла…
— Я знала, что ты быстро…
— Они свои слова подтвердили. Видео — не подделка.
— Что?! Но…
— Нам не о чем с тобой разговаривать.
Резкая фраза.
Как удар.
Наотмашь.
— Пожалуйста! Ты не можешь…
Малышка в его руках захныкала, заворочавшись.
— Возьми дочь. Выполняй свою работу! — передал Наденьку мне.
— Ты ошибаешься, Артур. Это всё ложь! — по щекам покатились слёзы.
Прижала дочку к груди, но она не успокоилась, только сильней расплакалась. Наверно почувствовала беду. Дети тонко чувствуют настроение родителей.
— Завтра утром поеду в две клиники, которые выбрал сам, и сдам материал. В какие именно — оглашать никому не буду для прозрачности моей итоговой проверки. Тест на установление отцовства решит твою дальнейшую судьбу и моё к тебе отношение. Пока не придут результаты, ты остаёшься здесь, в этой комнате. Я запрещаю тебе её покидать.
Проговорил как робот, без капли эмоций.
— Ты мне нужен. Пожалуйста… Не уходи! Ты мне сейчас так сильно нужен! Обними меня, Артур! Мне так плохо и больно!
Тянусь к нему, но мужчина пятится назад, сжав кулаки.
Он смотрит на меня всё также холодно. И этот взгляд пугает. Разрывает все внутренности. Связывает нервы в узлы. Так смотрят только на врагов…
— Через несколько дней анализы будут готовы. Я сообщу результат.
Разворачивается.
Опять слышится щелчок замка.
Я смотрю в одну точку, туда, где Артур стоял секундной ранее, а теперь там пустота.
И моё сердце рвется на части…
* * *
Следующие дни — дни ожидания, превращаются в самую настоящую пытку.
Я, как узница, сижу в комнате вместе с Наденькой.
Судьба решила меня убить на месте?
Да как это возможно?
Как Артур мог так быстро измениться?
 
Неужели Вика и Павел действительно признались?
То видео — не монтаж.
Но ведь их слова, так или иначе, ложь.
Проституция.
Гименопластика.
Подделка анализов за минет?
Меня воротит от того, что я вспоминаю. О тех грязных гнусностях, которыми меня облили с головы до ног.
Илона им заплатила.
Сто процентов.
Артур больше не приходил.
Даже с дочкой не видится.
Неужели пьёт?
Или у него вдруг появились срочные дела в бизнесе, а может он приболел?
Или Илона опять ему что-то наплела, в добавок к ложным обвинениям в мой адрес от так называемой подруги.
Вика!
Тварь она, а не подруга.
Как она могла со мной так поступить?
Сколько же стоит ложь?
Сколько стоит отравить человеку жизнь?
Мама иногда к нам заглядывает, чтобы бы меня проведать, успокоить, с Надей выйти на свежий воздух, в сад прогуляться.
Мама бы с нами ночевала, сутками бы рядом находилась, но ей не разрешают. Ко мне вообще никого, кроме нее и служанки, не пускают. Со мной запрещено остальным разговаривать.
— Девочка моя, любимая! Да что ж это творится! Как же так?
Мама только утром отошла от потрясения.
Увидев меня, почти задушила в объятиях.
Говорит, скандал нешуточный разразился.
И всё сразу в прессу полетело.
Наша скандальная свадьба стала событием года.
Наши имена полощут во всех СМИ.
Репортёры пытаются прорваться в имение Артура, чтобы достать нас, в особенности меня, попытки безуспешные.
Даже и не думаю открывать интернет…
— Как Артур?
— Я не вижу его. Вообще. В делах всё, в делах.
— А Влад что? Может он сможет с ним поговорить? Он же его правая рука.
— Мы уже пытались — не выходит, — уныло вздыхает. — Даже несколько раз пытались.
— Ты веришь, что я ни в чём не виновата?
— Конечно я тебе верю!
— Это Илона. Это всё Илона так умело подстроила!
— Доказательства есть, Мила, и они весомые. Трудно в них не проверить. Стерва старая! На славу постаралась… Ох, как постаралась!
— Мамочка, что же теперь делать?
— Артур, если действительно любит, не поведётся на её провокации.
— Она всё же его мать… И очень хитрая, подлая женщина.
— Запомни Мила! Жизнь — это бумеранг! Всё, что ты делаешь, тебе аукнется. Ничто не останется безнаказанным. Ничто… Я уверенна, всё у вас будет хорошо.
* * *
Не могу больше терпеть.
Я плачу…
Рыдаю от боли и несправедливости, молочу кулаками подушку по ночам, не в силах повлиять на ситуацию.
Я так сильно его люблю!
Хочу быть вместе с Артуром.
Но почему всё против нас?
На пятый день Артур объявляется.
Не один, а с адвокатом.
Он молча, всё с тем же ледяным, опасным выражением лица, входит в комнату и на ходу бросает мне в руки какую-то папку.
Я опять пытаюсь к нему подобраться, мягко заговорить, поговорить по душам. Но он смотрит на меня, с ярко выраженным отвращением. Я в его тёмных, озлобленных на весь мир глазах, пустое место.
— Что это?
— Документы о разводе.
Папка падает из моих рук, а меня саму панически встряхивает.
— Артур, ты…
— А вот это — результаты теста на отцовство из двух разных клиник, — поверх папки ложатся листы в файлах.
— Прекращай уже это, — голова очень сильно заболела. Пошатнулась, положив пальцы на виски. — Наденька…
— Не моя дочь.
В ушах зазвенело.
Мне нехорошо…
На воздух надо.
Дурно мне.
И душно.
Как в аду.
— Подписывай бумаги, собирай свои вещи и выметайся.
— Артур! — слабо и отчаянно.
— Я доверял тебе! А ты…
Кидаюсь в его сторону, мечтая, чтобы обнял, утешил, приласкал.