Сын для миллиардера (СИ)

Не зря он так тщательно подбирал людей.
Но!
Почему Артур дал такой приказ? Зачем в роддом?
Я не рожаю, нет, нет! Это стресс. Ложные схватки. Я сейчас выпью воды, успокоюсь.
— Не надо в роддом, ты что… Сейчас всё пройдет.
— Тшш, — нежно провёл ладонью по моим волосам, положив к себе не колени. — Расслабься. Думай только о хорошем. Пожалуйста…
А потом понимаю, что заставило его принять такое решение.
Я сама это не заметила, в отличие от Артура, из-за аффекта.
Моё платье стало мокрым. На сиденье вода…
У меня отошли воды!
И это уже не шутка.
Поняв это, я почувствовала новую схватку.
Вот теперь это была точно схватка!
Боль усилилась раза в три.
До больницы мы доехали быстро, ведь Артур предупреждал, что она недалеко находится от Раздоров.
Нас встретила целая толпа людей в белых халатах. Они окружили меня, когда Артур помог мне выйти из машины.
Что-то не так.
Очень тревожное, неприятное ощущение грудь сдавило.
— На каталку её.
Я не могла оторваться от мужчины! Вцепилась в его плечи, не понимая почему. Врачам пришлось меня чуть ли не силой оттаскивать от Артура.
Из-за страха? Или стресса? Нет, как будто больше из-за чего-то другого. Из-за того, что Артур явно ослаб. Он больше почему-то не смог придерживать меня, поэтому передал заботу обо мне медработникам.
Пошатнувшись, тяжело дыша, отошел на шаг назад.
— Артур… Ты рядом, да? Ты будешь рядом?
Тяну к нему руку, успеваю ухватиться за неё, как вдруг меня всю словно током насквозь прошибает. Рука Артура оставляет на моей кровавый след. Моя рука выскальзывает из его, и всё это происходит в какой-то замедленной съемке.
Не успевает каталка отъехать, Артур, делая два шага вслед за нами, хватается за левый бок и падает на пол.
Хлопок.
— АРТУР!
— Лежите!
К нему подбегает мужчина в белом халате, пытаясь оказать помощь.
— Что с вами?!
Снимает пиджак. Всё плывет перед глазами, когда я вижу этот ужас!
Огромное красное пятно на белой рубашке.
— Вызывайте бригаду, немедленно! В реанимацию! Здесь пулевое, рана глубокая, большая потеря крови…
* * *
— Пожалуйста, скажите, что с Артуром!
Меня перекладывают с каталки на кушетку и в срочном порядке готовят к родам. Люди в белых халатах суетятся возле меня, а я никак не могу сосредоточиться. Даже боли уже не чувствую. Вся моя боль сейчас в душе. Душа болит от переживаний из-за Артура…
Как это могло случиться?
Ну почему именно с нами, почему именно с ним?
В глазах до сих пор застыл эпизод большого красного пятна на его белой рубашке. Как он смотрит на меня тоскливым взглядом, будто прощается, и… хлопок. Он падает, а у меня сердце почти останавливается.
Мне делают какой-то укол, переодевают. Я лечу в странную прострацию, где время теряет счёт. То выныриваю на поверхность, то обратно в ней тону, слыша указания врача.
— Раскрытие полное, начинаем!
Начинается мой личный ад.
Я продолжаю плакать и звать Артура.
Он же обещал… Обещал быть со мной на родах и держать меня за руку.
Нет! Господи, ты не можешь его у меня отнять!
Жизнь не может быть такой несправедливой!
— Тише, милая! Тужься, давай! Сосредоточься на потугах! Родить ребёночка сейчас самое главное!
— Не переживай, Артура повезли в операционную, всё будет хорошо. Сейчас думай только о ребенке!
Они правы.
Сжимая кулаки, я беру себя в руки и тужусь изо всех сил.
— Хорошо, молодец! Ещё раз!
Повторяю.
— Не забывай дышать! Глубокий вдох, на выдохе — тужься!
Делаю.
Боль нереальная.
Но я чувствую, что мучиться осталось недолго.
Совсем скоро я встречусь со своим сыночком.
Как вдруг мир перед глазами покрылся темными пятнами.
Пальцы рук начали неметь, а вслед за ними и всё тело.
— В чём дело?
— Давление падает…
— Эй, Мила, посмотри на меня! Ты меня слышишь?
Почему всё мутное такое?
Куда я лечу?
И почему рук и ног не чувствую?
— Укол, срочно!
Слышу громкий крик младенца и проваливаюсь в темноту.
* * *
Медленно моргаю, открывая глаза.
 
Зрение постепенно ко мне возвращается, теперь я вижу белый потолок.
А вскоре надо мной нависает знакомое лицо немолодой женщины с выразительными, зелёными глазами. Это она принимала у меня роды.
— Мила, пришли в себя? Как самочувствие? Помните, где находитесь? — спрашивает она меня, всматриваясь в моё лицо.
— Вроде бы… — говорить тяжело, в горле очень сухо. — Пить хочу.
— Это хорошо! Вы стали мамой.
Память резко ко мне возвращается, а с ней и неописуемый спектр эмоций.
— С ним всё хорошо? — по щекам полились слёзы. — Где мой малыш, дайте его мне! Пожалуйста!
— Лежите, не вставайте. Сейчас принесу.
Но я приподнимаюсь на локтях, внимательно наблюдая за врачом.
— Меня зовут Марина Сергеевна, — напоминает, — я вела ваши роды.
Женщина подходит к кроватке, стоящей недалеко от моей, осторожно берёт на руки крошечный свёрточек, завернутый в белое одеяло.
— Спит…
Мой зайчик!
Я так сильно тебя ждала!
Тяну к нему руки, улыбаясь сквозь слёзы.
Врач улыбается мне в ответ, передавая в руки моё сокровище. Торжественно произносит:
— Поздравляем с рождением доченьки!
— Что? Д-дочки?
Прижимаю к груди сверточек, всматриваясь в кукольное личико спящего младенца.
Какой же он маленький! Кукольный! Неужели это чудо моё? Неужели я стала мамой!
— Подождите! Как это дочки? Мы же мальчика ждали.
— У вас девочка.
Я осторожно раскрываю одеяльце, затем пелёнку.
Да, точно девочка.
Вот это новость!
И правда, я родила дочь!
Но как же так?
На УЗИ говорили…
— Не может этого быть. Сами взгляните на заключение.
— В заключении обычно пол не пишут, вероятно, врач ошибся. Где вы делали скрининг, в какой клинике?
— В Париже.
— А, ну всё ясно, — закатывает она глаза. — Не самая лучшая там медицина. 
— Что со мной случилось? Я практически не помню свои роды…
— Обморок. Из-за стресса, вероятно. У вас ведь роды начались раньше срока. Вы не рады дочке?
— Вы что, конечно рада! Очень, очень рада! Просто это так неожиданно. Мы уже детскую подготовили — дизайн в синих тонах. Одежда, игрушки… всё для мальчика.
— Подпишите отказ? — Марина Сергеевна презренно выгнула брови.
— Ни за что! Вы не так меня поняли!
Внезапно я вспоминаю о самом важном.
— Артур! Как он?
Задерживаю дыхание, молясь изо всех сил.
— Буквально десять минут назад, коллеги сообщили мне, что операция прошла успешно, хирургам удалось остановить кровотечение и зашить рану. Пуля прошла навылет. К счастью, жизненно важные органы не пострадали, но Артур Ринатович потерял много крови. Он несколько дней проведёт в реанимации.
— Боже… — выдыхаю. Шепчу сквозь слёзы слова благодарности: — Спасибо вам большое! Спасибо!
— Не благодарите, ведь это наша работа, — врач сдержанно улыбнулась. — Отдыхайте. Сейчас позову нянечку, она вам будет помогать. Когда малышка проснётся, приложим её к груди.
— Спасибо.
Марина Сергеевна направляется к выходу. Резко останавливается, будто что-то ещё вспомнила.
— И да, к вам, кстати, посетитель. Позвать?
Киваю. С особой любовью рассматривая личико моей куколки.
Мальчик, девочка?
Какая разница.
Главное, что малыш свой, родной.
Я, если честно, девочку и хотела.
Это из-за Артура так эмоционально отреагировала.
Не хотелось его расстроить и разрушить его мечту.
Ведь он так сильно мечтал о сыне.
— Хорошо, подождите минутку.
Врач уходит. Вскоре дверь открывается, и в палату входит она…
  
Глава 22.
  
— Здравствуй, Мила, — на лице Илоны чистая сталь. Она подходит ближе, застывает в шаге от больничной кровати.