Штурм Белого Гнома (СИ)

Я сунул ей свою, а сам побежал собирать золото.
***
— Ядрё-о-о-он Бато-о-о-он! — Бобр, свалив под ноги ворох доспехов и клинков, упал на колени, обнял белую колонну портала и стал её целовать.
— Вот это… на! Да у вас же всего до хрена! — гоблин с побелкой округлял глаза, прыгая вокруг портала, — Дайте чё-нить, на?
Я усмехнулся, пытаясь найти ногой ступеньку и не оступиться, ведь за кучей вещей в моих руках ничего не было видно. Было офигенно тяжело — кошель, казалось, хотел вырвать через поясницу позвоночник.
Богатство, оказывается, весило очень много.
Всё в кошельки не влезло, поэтому мы ещё и в руках тащили кучу всего. Надо было ещё донести так и не очнувшуюся Биби до госпиталя.
В общем, нагружены мы были до отвала.
Но теперь я чувствовал себя так, будто вернулся домой после вскопки картошки. Приятная усталость, но уже знаешь, что всё позади, при этом испытываешь некую гордость за свою выносливость.
— Дайте, на? А то Дворфич узнает до хрена, и вам — хана!
Я тяжело опустил пятую точку на ступеньку, и тоже сгрузил на землю свою ношу. Пара топоров, нагрудник, краги, меховая безрукавка, два меча.
Больше всего меня заботили тяжёлые ядра в кошельке. Инвентарь игрока действительно снижал вес, примерно один к десяти, как посчитал наш Лекарь. То есть, десять килограмм будут весить как один.
Но ядра и так весили офигеть сколько, и при этом их было много. В руках тащить их мы не решились, уж лучше оружие и шмотки, которые хоть обхватить можно.
Да, кстати, я всё же стащил у Крама связку ключей. Старинные, немного ржавые, заполированные частым открыванием, ключи были длинными, однопёрыми, будто для амбарного замка.
Чем они меня зацепили, я не знаю, но какая-то часть меня сразу их схватила и сунула в кошель. Возможно, разбойник во мне, владеющий взломом, что-то почуял.
Бобр подполз и потрепал меня по плечу, потом бросил в сторону гоблина:
— Дворфич про пьяный мох-то знает, на?
Маляр огрызнулся, потряс кисточкой, и куда-то исчез.
А я устало опёрся о колонну, чувствуя головой прохладный камень, и стал смотреть на закатное солнце. Зайдёт, потом снова встанет с другой стороны…
Да, кстати, свитки воскрешения. Это надо вжечь себе в мозг калёным клеймом, чтобы больше так не рисковать. Надо бы себя наказывать за такие косяки, чтоб в следующий раз думал, прежде чем лезть в пекло. Точнее, в лютый мороз.
Над этим тоже стоило подумать: надо изучать локации, в которые мы собираемся стартовать. Блин, как же это непросто в жизни-то. В игре нажал кнопку «решить проблему», и всё. Если не решается, ищешь кнопку «решить нерешаемую проблему».
Если уж совсем плохо, лезешь в инет, и смотришь, как и кто решил эту проблему.
А тут не так. Тут думать надо…
Впрочем, если в инете ничего нет, теперь в библиотеке мы можем позволить себе побольше выбора книг.
— Знаешь, Гончар, — едва слышно просипел Лекарь, — Я хочу заметить, что очень рад оказаться в твоей группе.
Толя, которому мы доверили нести Биби, присел рядом, опустив и посадив рыжую на ступеньки. Она теперь просто сопела, дышала ровно, как обычный спящий человек.
— Я тоже рад, что у меня есть такой крутой бард, — кивнул я.
— И танк, — Боря показал бодибилдерскую банку, согнув руку, — Как батя.
— А мой… кхм… отец так быстро в данж не пошёл, — скромно прошептал Лекарь, — И даже брат не может таким похвалиться.
Толя явно был счастлив.
Блонди, разглядывая вместо маникюра золотые монетки между пальцами, встала перед порталом, словно точёная фигурка на фоне солнца.
— Гуд джоб, ребята, — небрежно бросила она.
Ну, конечно, тащит пару унтов, да пару лёгких топоров сунула в кошель, даже ядрышко не взяла. Впрочем, вид у блондинки тоже был пошарпанный — блузка в крови, волосы растрёпаны, да и сама она заметно прихрамывала.
Но этот поход был не просто удачным. Это была наша явная победа.
Теперь мы имели на своём балансе 54 золотых, прибавили 600 единиц опыта, и это, не считая кучи барахла…
— Четыреста пятьдесят опыта, вообще-то, — сипло протянул Толя, прислонившись к колонне и отдыхая, — Грабительский баттонский налог.
 
Он так и сипел, надорвав горло в той битве, и старался говорить шёпотом.
А классная штука эта «песня дружбы». До этого Лекарь только отвлекал или удивлял, ещё действовал на нас своими частушками. А тут на лицо захват контроля над разумом.
— Угу, Толян, — кивнул Бобр, — Ядрён батон нас обдирает, как липку.
— Да и пофигу, — я улыбнулся, разглядывая закатные красоты Южного Урала.
***
Из госпиталя нас выпустили тем же вечером, обработав все раны магическим воздействием. Дрокус Хауз хмурил брови, ворчал сквозь улыбку, и даже наградил нас проступком в минус десять опыта.
Только Биби он оставил до утра, сославшись, что истощение маны всё же чуть более серьёзно, и ей повезло, что у ёжика оказалось заклинание, после которого он исчезает до следующего отката.
— Это чё, ёжик ещё будет? — весело спросил Бобр.
— И не раз, — кивнул Дрокус, — Но вашей Биби надо развивать дух, чтобы маны было больше. Это медитации и восточные практики.
— Ага, конечно, — Боря кивал и кивал, — Я ей помогу. Медитации и… восточная тактика. Я в этом спец.
Итак, мы поднялись на первое место в общем рейтинге, даже обогнав команду Лютого, которые хвалились своим достижением — 380 очков опыта. И надо было видеть лицо щуплого, когда он с утра посмотрел на общие экспометры в общем холле курса Нью-Плэй.
Мы как раз собрались перед занятиями забрать нашу Биби из госпиталя, и, когда спустились в общий холл, тут уже собралась куча народу. То, что группа под предводительством ремесленника так вырвалась вперёд, стало новостью.
Группа Гончара: 441 опыта
— Офигеть, откуда у них столько? Ещё недели не прошло!
— Ну, кровь Чекана…
— Да я говорю, опасный он, вон чё учудил.
На меня косились и восхищённо, и со страхом, и… с ненавистью.
— Какого хрена, балласт?! — Лютый едва не набросился на меня.
— Эй, полегче, — Боря двинулся было, но я придержал его.
— Бобр, пожалей парня, — я покачал головой, — Он же ща проступок заработает, и у него будет двести восемьдесят. Кому, как не нам, следить за его опытом?
Лютый свирепел на глазах, сопел в обе дырки. А потом вдруг улыбнулся:
— А ничего, скоро игры по нубоболу! Вот там… а ты готов поставить, Гончар?
— Поставить?
— Да! Двести опыта…
— Эй, Лютый, а если мы… — начал было паренёк из его группы, плечистый, с угловатым лицом.
— Заткнись, Крашер, — оскалился Лютый, но потом поджал губы, — Окей, сто опыта! А? И десять голды!
— Блин, Лютый, они неплохо идут, надо бы обсудить…
— Как я сказал, так и будет! — рявкнул Лютый.
— Окей, так окей! — Блонди оказалась рядом, она просто светилась от счастья.
Кажется, ей только и нужно было, чтобы оказаться в центре внимания. А сейчас десятки пар глаза уставились на нашу группу. Да, Лана Медведева теперь точно не жалела, что оказалась в моей группе.
— Ладно, — я протянул руку, — Сто опыта и десять голды.
Я старался выглядеть хладнокровным, хотя понимал, что этот Лютый сподвиг меня на… кхм… лютую глупость. Пипец, а если мы проиграем?
Ну, это же понты самые натуральные. Там, после матча по нубоболу, наверняка будет какая-нибудь награда. А вот так по собственной дурости рисковать опытом…
— Лютый, давай обсу… — начал было опять Крашер, но его лидер брезгливо хлопнул мне по ладони:
— По рукам, тяпка-мэн.
Что-то сверкнуло слабым светом в момент касания, и я понял: Баттонскилл принял наши ставки. Эх, кажется, система только поощряет соревнования между учениками.
 
А потом Лютый, грубо расталкивая всех, быстрым шагом пошёл из общего холла. А Крашер, надувшись, двинулся за ним.
Я смотрел вслед, раздумывая, что ещё даже не знаю, какие способности у щуплого и его игроков.
Меня опять вырвали из размышлений: