Дюна. В коллекции. Книга 1 (СИ)

Теперь, сама находясь в постоянном напряжении, я её понимала и сочувствовала её судьбе — мне казалось, она была не в восторге, что её сын приехал из Франции, чтобы когда-нибудь занять место деда.
Сам мистер Чэн при близком знакомстве с ним оказался тем, кем я его и представляла. Жестким, очень непростым мужчиной, и пусть возраст заявлял на Чэна старшего свои права, но дух его не был сломлен. Даже издалека чувствовались его сила воли, жесткость и хитрость во взгляде. Его жена умерла много лет назад, и, судя по тому, что рядом с ним находилась моложавая женщина одного возраста с его невесткой, можно было предположить, что она заняла место “второй половины” мистера Чэна.
Ресторан, который представлял из себя огромное пространство, заполненное яркими красно-золотыми фонариками, фонтаном, фресками с драконами, караоке и даже чайным садом на верхней палубе, поражал своей аутентичностью. Но от традиционного декора веяло старостью, что можно было понять, учитывая возраст юбиляра.
На сцене тем временем разворачивалось яркое шоу — какая-то эстрадная китайская певица преклонных лет исполняла знаменитую песню, а я решила выйти в дамскую комнату. Но по большому счету мне просто хотелось подышать свежим воздухом — слишком громко звучала музыка, резонируя в висках, слишком натянутой я была, слишком душной казалась атмосфера в ресторане.
Я бросила внимательный взгляд на Коула, который в это время разговаривал с мистером Уордом и аккуратно потянула за рукав его шелковой черной рубашки.
— Мне нужно выйти в дамскую комнату… — тихо прошептала я, и Коул бросил внимательный взгляд на мои покрасневшие щеки.
— На палубе свежим воздухом потом подыши, — внезапно произнес он, вероятно, считав мое состояние, и я улыбнулась этой созвучности наших мыслей.
Теперь, когда я стояла на палубе и вдыхала свежий морской бриз, у меня была возможность еще раз подумать, причастны ли Чэны к аварии. Здесь все оказалось сложнее, чем с австралийцем. На то мистер Чэн и был главой Триады — сложно было сказать, что прячется за этим жестким взглядом маленьких глаз и сжатыми губами. Даже его старческий смех звучал непонятно — то ли он радовался, то ли что-то прятал за этой улыбкой.
Я повернулась спиной к заливу, и мой взгляд упал на окно, за которым в огромном зале были накрыты круглые столы. Убранство ресторана, битком забитого гостями, можно было описать так же, как и сам корабль — китайский императорский дворец. Стул рядом с Чэном пустовал — видимо, Вэйж общался с кем-то из гостей. И что я могла точно сказать — вел он себя совершенно спокойно. В отличие от того же австралийца. То ли потому, что в нем было больше выдержки, то ли потому, что был и вовсе ни при чем. Однако было понятно — его тяготил этот праздник, он этого не скрывал, и мне были любопытны причины этого пессимизма.
— Почему ты здесь, не с гостями? — послышался откуда-то сверху вопрос по-французски, и я резко подняла голову.
С верхней палубы на меня смотрел Вейж и улыбался.
— Вышла подышать свежим воздухом, — пожала я плечами, переходя на тот же язык.
— Жуцюнь симпатичный, — усмехнулся он, рассматривая мое платье в китайском стиле и прическу с красивой палочкой в волосах.
— Спасибо моему стилисту, — кивнула я, вспоминая, как целый день слушала лекцию про традиционные китайские наряды.
— Тебе идет золотой шелк.
— Песочный цвет, не золотой… — поправила я, но Вэйжа трудно было в чем-то убедить.
— Ну да, конечно, — иронично усмехнулся он, но тут рядом послышались голоса, и он, вновь сделав непроницаемое лицо, куда-то исчез.
Я решила, что на этом наш разговор окончен, но не прошло и минуты, как Вейж появился на боковом трапе в сопровождении каких-то китайцев, однако, как только те скрылись Вэйж снял маску принца криминальной империи и, засунув руки в карманы, подошел ко мне.
— Как тебе праздник?
— Плавучий дворец впечатляет.
— Да. Здесь принимали королеву Елизавету II, Тома Круза, Брюса Ли и еще миллион знаменитостей. Здесь даже Джеймса Бонда снимали. Дед любит это место. И гордится им.
 
— Это ваш?
— Ага, — кивнул он, но без особого энтузиазма.
— Не слышу ноток гордости… — ухватилась я за разговор, желая понять, почему его тяготил этот праздник.
— Все это пора менять, — скривился он, и я поняла, мой собеседник тоже чувствовал атмосферу ретро.
— А как же традиции, самобытность?
Вэйж не ответил, а, бросив взгляд в зал, где пела китайская певица преклонных лет, спросил:
— Скучно, да?
В какой-то степени он был прав, но говорить хозяевам вечеринки, что их вечер напоминает устаревшее ретро, было нетактично.
— Нет, просто душно… — вместо этого ответила я.
— Расслабься. Вечеринка — полный отстой, — махнул он рукой, и, судя по его выражению лица, ему и правда было скучно на этом празднике жизни его деда.
Я хотела сказать, что мне не до веселья в связи со смертью Джу, но я посчитала это тоже нетактичным. Во-первых, не хотела прикрываться подобными обстоятельствами, а, во-вторых, зачем портить праздник людям?
— Мне трудно ориентироваться без знания языка, — вновь ушла я от темы скуки, а Вэйж усмехнулся, будто говоря “а ты упрямая”, и произнес:
— Я хотел замутить кое-что другое. Гостям бы понравилось, но дед иногда бывает несносным, — он бросил взгляд на стол, за которым сидели мистер Чэн и вся его многочисленная родня, и я поймала этот взгляд. Он был каким-то двояким. С одной стороны, его тяготило это ретро, но с другой, можно было отчетливо уловить любовь внука к деду. Мне даже показалось, что на маму он смотрел спокойней. А вот дед, видимо, заменил ему отца.
— Что именно? — с интересом спросила я.
— А ты как думаешь?
Я прошлась внимательным взглядом по залу ресторана и, отметив одну из женщин, поправляющую длинные, чуть ли не до талии, бусы, и её каре, улыбнулась.
— Думаю, здесь бы подошла вечеринка в американском стиле двадцатых годов. Знаешь, Великий Гэтсби… — ответила я, и поймала на себе его внимательный взгляд.
— Avec précision, mon amie… [именно так, мой друг] — кивнул он, на палубе повисла тишина, и я, чтобы заполнить неловкую паузу, добавила:
— Просто недавно пересматривала фильм с Ди Каприо.
Вейж задумчиво кивнул, и внезапно в нашу сторону повернулся Коул. Он бросил на нас спокойный взгляд, будто знал, что я сейчас разговариваю с внуком Чэна, но, никак не отреагировав, вновь развернулся к сцене.
— Тебе пора? — Вэйж внимательно смотрел на меня, и я была ему благодарна за то, что он не пытался шутить над моим положением “девушки из коллекции”.
— Нет, я все равно не понимаю, что поют… — покачала я головой, в очередной раз играя в Штирлица и пытаясь определить, замешаны ли Чэны в аварии.
— Если не понимаешь китайский, почему бы тебе не поучиться ему?
Вопрос казался невинным, но, учитывая обстановку, его можно было расценить двояко. С одной стороны — логично было его задать, но с другой, возможно это была попытка выяснить планы Коула относительно меня.
— Думаешь, пригодится? — пожала я плечами, давая понять, что мое пребывание в Гонконге ограничено во времени.
— А вдруг, — загадочно улыбнулся он, но не стал долго изображать Джоконду. — Вдруг у меня есть к тебе предложение. Бизнес-предложение.
— Какое? — удивилась я.
— Работать на нашу семью. Когда уйдешь от Коула. Ты же приехала сюда работать. У нас тоже есть связи с отелями. Здесь, в Шанхае, в Макао. Всё легально, — уверенно говорил он.
— Спасибо. Я подумаю… — аккуратно ответила я, но Вэйж, видимо, приняв мою опаску за нерешительность, добавил:
— Можешь поинтересоваться у Коула. Он в курсе, с какими компаниями мы сотрудничаем. И можешь ему сказать, что я тебе предлагаю работу. Подучишься — и из тебя получится крепкий специалист… — он продолжал рисовать красивые перспективы моего карьерного роста, а мне вспомнилась картина в Макао, когда Коул прощался на вертолетной площадке с Чэном и тот был чем-то недоволен или расстроен.