Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

— Я обещала Линни сувенир из Гаалии.
— Прихватим, — Арлес помолчал чуть, поглядывая искоса на Аишу — отчего-то его взгляды ощущались особенно остро. — Ты же сирена, и при этом никогда не была в Гаалии? Или в любом другом крупном королевстве?
— Нет.
— Почему?
— Некогда, не с кем оставить Линни, неохота отправляться куда-то одной… да и просто незачем, — перечислила Аиша.
— Я понимаю, обычным людям на путешествия нужны деньги как минимум, не считая элементарного желания оторвать задницу от стула и сделать что-то еще, помимо привычных механических действий, но у сирен больше возможностей…
— Ты удивишься, как много людей и даже нелюдей имеют возможности, но не пользуются ими.
— И что тут хорошего?
— Ничего, наверное, — Аиша повернула голову, посмотрела внимательно на собеседника. — А ты сам-то пользуешься своими возможностями?
— В передвижениях я не ограничен, да и работа позволяет мир смотреть. В деньгах не нуждаюсь, многого не требую.
— А дом?
— Если ты о недвижимости, то пока в ней нет необходимости.
— И никаких личных вещей?
— Зачем? Профессиональный наемник — тень, безликая и безымянная, тот, кого можно заметить краем глаза, но нельзя схватить, никто из ниоткуда. Никаких связей, никаких личных вещей, ничего, по чему тебя в случае нужды смогут отследить либо использовать в качестве рычага давления.
Знакомая песня.
— А сумку с одеждой я и без собственного дома найду, куда закинуть на время.
Странно. Нет, не в отсутствии дома дело, просто неясно тогда, зачем Арлес все это затеял, если он сторонится привязанностей почище членов братства? Значит, все-таки игра, блажь?
С реки долетел далекий гудок парома, и Аиша отвернулась. Выпрямилась, обняла себя руками.
— Замерзла, — Арлес снял пиджак и набросил его на плечи Аише прежде, чем она успела что-то возразить. Тщательно расправил складки и достал из кармана коробочку.
— Лес… — теплая, пропитанная знакомым запахом ткань доверчиво льнула к коже рук, открытых легким платьем, напомнив как-то сразу и вдруг, что Аиша действительно замерзла.
Совсем чуть-чуть.
— Что?
— Я не вполне понимаю… — к чему вся эта возня, попытки проявить заботу, очаровать чужого, по сути, ребенка.
— Но когда я решу остепениться, как говорят люди, то, разумеется, я и сменю род деятельности, потому что наемничья стезя не то, что стоит совмещать с семьей, и приобрету дом, достойный женщины, которую я в него приведу. Вопрос лишь в том, Аиша, согласна ли ты стать этой женщиной?
Аиша моргнула потерянно.
Это что… предложение? Брачное?!
На демонический манер.
После двух с половиной недель знакомства.
— Лес, я…
— Да или нет, Аиша, — Арлес смотрел так пристально, серьезно, что стало еще больше не по себе, чем было десять секунд назад. И темно-карие, почти черные глаза казались бездной, изучавшей Аишу цепко, выжидающе, оценивавшей ее уверенность, решимость. — Если ты согласишься, я буду заботиться о тебе и об Айлине, вы обе никогда ни в чем не будете нуждаться. Я приму твою дочь как свою и ты никогда, ни при каких обстоятельствах не услышишь от меня ни слова упрека в ее отношении, и тем более я не допущу, чтобы ты или она слышали подобное от других, кем бы они ни были. Мы поженимся по тем обычаям, которые ты сочтешь подходящими для себя, и станем жить там, где вам будет удобнее. Я буду прислушиваться к твоему мнению, принимать его в расчет, и все вопросы и проблемы, которые неизбежно возникнут в нашей семейной жизни, мы будем решать вместе, как полноправные партнеры.
— А… а если я… откажусь? — едва слышно вымолвила Аиша.
Все-таки это предложение.
Брачное.
И первое в ее жизни — посетители «Маски» до идеи жениться на какой-то танцовщице и певичке не опускались, редкие случайные знакомства с мужчинами вне клуба не успевали зайти настолько далеко и даже отец Айлины, на памяти Аиши, так и не сделал брачного предложения как положено. Сказал что-то между делом, в духе «а потом мы поженимся», а большего и не вспоминалось. И сама Аиша полагала их женитьбу саму собой разумеющейся, вопросом решенным и обсуждению не подлежащим. Кто же знал, что вопрос этот можно решить по-всякому и необязательно в пользу освященного в храме союза?
 
— Что ж… значит, тогда мы вернемся в Тирс и впредь я постараюсь не беспокоить ни тебя, ни Айлину.
— Лес… — почему-то не получалось произнести что-то более осмысленное или развернутое.
— Да или нет, — повторил Арлес тверже. — Простой ответ.
На сложный вопрос.
Слишком сложный, чтобы вот так сразу дать на него простой ответ.
Да или нет.
Во имя неба и моря, они же совсем друг друга не знают! Между ними почти и нет ничего, кроме секса да конфликта из-за дурацкой куклы! Он мало того что демон, так еще и наемник, не гнушающийся убийств, а она всего-навсего замученная бытовыми проблемами сирена и мать-одиночка без единой мелкой монеты за душой и перспектив! Ей уже не шестнадцать и даже не двадцать, чтобы нырять в омут с головой, и надо все как следует обдумать, взвесить, посоветоваться и… и…
И губы словно сами собой прошептали:
— Да…
* * *
Проснулась я, к собственному глубокому удовлетворению, в компании обоих своих мужей — теперь уже точно моих и законных, без иных вариантов. Один тесно, недвусмысленно прижимался со спины, другой осторожно, невесомо перебирал мои волосы. И даже с закрытыми глазами, без подсказок запаха и эмпатической связи, я знала, кто где и что делает.
Минуту-другую я лежала неподвижно, пытаясь продлить момент тихого умиротворенного блаженства и заново осознать мысль, что таки да, я замужем. И месяца не прошло, угу. Наконец я открыла глаза, увидела близко-близко лицо Вэйдалла и не удержалась от улыбки.
— Доброе утро, — прошептала.
— Доброе, — Вэйдалл улыбнулся в ответ с такой всепоглощающей нежностью, что у меня сжалось сердце. — Ты хорошо спала?
— Просто замечательно. А ты?
— И я.
— И никаких… странных снов? — уточнила я на всякий случай.
— Нет.
Рука, до того покоившаяся мирно где-то под грудью под одеялом, медленно, этак невзначай поползла вниз. Я дернулась, попробовала выставить локоть, но та же рука прижала мою конечность к боку, лишая пространства для маневра.
— И меня с добрым утром, — Гален скользнул губами сначала по мочке моего уха, затем по шее.
— Гален! — возмутилась я, ибо рука и вовсе опустилась между бедер, обозначая намерения хозяина самым очевидным образом.
— Что? — осведомился Гален невинно. — Я, может, проверяю, не появился ли у тебя какой-нибудь знак завершенной привязки. Вдруг в случае сирен он становится видимым только после второго укуса?
Я, конечно, свое тело еще не изучала на предмет возникновения магических татуировок, но как-то сильно сомневалась, что знак мог появиться в таком месте.
— Ты за два раза проверить не успел?
— Два? А разве не три?
— Если только в твоих снах.
Потому что, как бы я-сирена ни желала долгой ночи безудержной страсти, тем более в ночь первую брачную, я-человек осознала вдруг, что секс втроем это не только интересно, пикантно и феерично, но еще и утомительно. И двух заходов мне вполне хватило.
— Тогда предлагаю воплотить мои сны в реальность…
— Я против! — немедленно поделилась я честным мнением.
— Я тоже, — поддержал меня Вэйдалл. Убрал руку от моих волос, приподнялся на локте. — Нас ждут, забыл? Или заодно предложишь прогуляться из Гаалии в Атрию пешком?
— Двое против одного — нечестно! — тем не менее, Гален оставил меня в покое. Отодвинулся с откровенной неохотой, перевернулся с бока на спину. — Какой идиот назначил такое раннее время отбытия?
— Ты, — парировал Вэйдалл.
Как истинный джентльмен, Вэйдалл уступил ванную мне первой. Пока я приводила себя в порядок и натягивала оставленную Глэйдис повседневную одежду, в которой я переместилась в Гаалию — не в свадебном же платье возвращаться, в самом деле? — мужчины заказали завтрак. Мы поели, закончили сборы — Гален, немало не стесняясь, выудил из ведерка с подтаявшим льдом бутылку так и не востребованного шампанского, обтер тщательно, насухо и засунул в сумку. На мой изумленный взгляд невозмутимо пожал плечами и заметил, что цена игристого входит в стоимость номера, так что нечего добром разбрасываться, пригодится. Затем мы покинули номер, отдали ключ и отправились на место открытия портала. К моему удивлению, во дворике, куда вчера уже открывали переход, обнаружились Эсмеральда и почти все сирены, за вычетом моей мамы и Аиши. Впрочем, Арлеса я тоже не увидела.