Драконья соседка, или (не) тихие провинциальные будни (СИ)
Отпускал девушку он с трудом. Айрис не дралась, только растерянно глянула на высшего и спешно направилась прочь из замка. А нэйр Касо остался стоять в дверном проеме, глядя девушке в след и улыбался.
Как мужчина он сейчас был очень уязвлен, но как ловчий сумел отметить расширевшиеся зрачки в глазах девушки и алеющие щеки. На краткий миг она закрыла глаза и не сопротивлялась. Она боялась — это было очевидно. Но пугали е не чувства нэйра земель… Айрис Фойсен боялась того, что заставило ее на миг замереть, глядя Касо в глаза…
* * *— А теперь что с ним делать? — вопрос Лизы выдернул мня из задумчивости.
Совершенно неожиданно обнаружила себя на кухне у стола, а не в кабинете среди книг и картин… Этим утром я была совершенно растерянной, рассеянной и разболтанной. Мысли раз за разом уносили меня в совершенно не нужном направлении. Да и ночь выдалась бессонной. Стоило закрыть глаза, и тут же возникало лицо Касо с сверкающим алым взглядом. Слышался его хриплый, полный отчаянной тоски голос и тихое „Мне не нужна любая“. Почему меня так тронули эти слова? Что мне до них? Мало ли что сказал высший в попытке соблазнить?
Тряхнула головой и перевела взгляд на Лизу. Медведица улыбнулась мне своей самой доброжелаткльной улыбкой и приподняла прови. Ах да! Мы же тут с тестом возимся. Для пирожков… Лиза сама отмеряла ингридиенты и замесила тесто. Дождалась пока тесто подойдет. И теперь ждала моих указаний, так как на этом этапе нэтти Пэркинс загубила не одну партию выпечки.
— А теперь обминай, — произнесла я и притянула к себе миску с тестом, — мягко и нежно. Тесто нельзя мять, а то воздух весь выдавишь.
Я разделила ком теста пополам и половинку отдала Лизе. Потом принялась осторожно обминать комок теса, на припыленном мукой столе.
— И муки много не сыпь, — продолжала читать лекцию я, — а то тесто забъешь. Вот так…
И я осторожно подмяла края кругляша, придавая ему форму шара. Потом положила полученный колобок в чистую миску и накрыла полотенцем. Лиза сопела, но делала все в точности по инструкции. А на плите уже шипел и плеался жирными брызгами фарш с луком. Притушенные с корицей и сахаром яблоки мы уже сложили в кастрюльку и отставили остывать. В котелке варились яйца. В планах были масштабные запасы выпечки. Пирожки удобно таскать для перуса, брать с собой в школу (только не с яйцом и луком — это больше оружие массового поражения, которое следует есть в одиночке, исключив свидетелей. Так Лиза и делала).
— Что- то вы сегодня вся из себя никакая, — пробормотала Лиза, вытирая рукой лоб.
— Не выспалась, — прошептала я, зибирая свою и Лизыну миску с тестом, — бессонница замучила.
— Ага, ну понятно, — пробормотала Лиза.
Я ушла на кухню, поставить тесто подальше от сквозняков. Лиз мыла руки и, припевая, помешивала фарш на сковороде. Посыпала его свежим чебрецом, солью, перцем. Я одобрительно кивнула, поддерживая выбор специй. Во дворе раздалось сначала взволнованное кудахтанье, а потом боевой крик Гуляша. Птица вскочила на подоконник гостиной и громко закукарекала. Для нас это было аналогично лаю сторожевой собаки.
Оглянулась, пытаясь разглядеть кто там зешел в наш двор. Лиза проворчала что-то невнятное, вытерла руки об фартук и побрела к дверям. Визитер вскоре зашел в мое поле зрения и в нем я без труда узнала дворецкого из дома Касо. Меня тут же бросило в жар, будто кто-то уличил мня в постыдном деянии. К щекам прилила кровь и сердце загрохотало с такой силой, будто в мой заросший двор зашел сам нэйр земель.
— Чего это вы тут жметесь? — удивилась Лиза, заходя в кухню.
Выглядела медведица довольной и гордой. В одной руке она держала огромный букет роз, а во второй — связку из двух книг. В них я узнала те самые томики из коллекции Касо. С улицы послышался скрип отъезжающей повозки.
— Это вот все вам, — заявила Лиза и вручила мне цветы.
Книги медведица поставила на стол. От неожиданности я автоматически схватила букет, рассеянно отметив, что розы в нем необычного оранжевого цвета. Это был редкий и очень дорогой сорт… и именно в зарослях этих роз я пряталась, когда попала во двор замка Касо. Я еще тогда отметила, что эти цветы явно из частной оранжереи. Я еще думала прижевется ли черенок, если его срезать и укоренить…
— Выброси их, — устало попросила я и протянула букет Лизе.
Медведица как раз рылась на полках буфета в поисках вазы. От моих слов медведица едва не перебила половину посуды на полках. Потом обернулась, уперела руки в бока и зло глянула на меня.
— Это еще зачем? — прорычала Лиза, — может еще книги сжечь?
— Нет, книги я почитаю, — прошептала я, — книги для дела нужны.
И я даже поспешила к связке книг, трясущимися руками пытаясь развязать бечевку. От чго- то хотелось плакать. А лучше убежать, спрятаться и уже плакать там… Лиза со вздохом положила на стол рядом с книгами конверт.
— А это стало быть рвать будете? — ехидно уточнила медведица, — рвите. Я потом подмету… А цветочки я себе заберу и в вазу поставлю. Пускай стоят. Они — то ни в чем не виноваты…
И Лиза с грохотом водрузила на стол вазу. Сунула в нее цветы. Залила воду. Я продолжала смотреть на конверт, боясь открыть и прочесть содержимое. Было страшно обнаружить там новое признание, оторое больно резанет по сердцу. Или прочесть, что Касо признал свою ошибку и берет слова назад… Не знаю какой вариант послания причинил бы мне больше боли? У меня почему-то путались мысли. И хотелось плакать.
— Так! — вздохнула Лиза и взяла меня за плечи.
Медведица буквально отнесла меня к софе у окна. Усадила среди разбросанных подушек. Потом чертыхнулась и куда-то убежала. Послышалось шкварчание сковородки. По комнате поплыл аппетитный запах жаренного мяса.
— Чуть начинку не сожгли с вашими страданиями, заявила Лиза, возвратившись.
Медведица без лишнего изящества присела рядом со мной. Обняла за плечи и сунула в руки стакан с водой.
— Горюшко ты наше, — услышала я Лизын голос, — чего же ты так боишся?
Впервые она говорила со мной как старшая. На „ты“. И в этом обращении было столько нежности и заботы. Что-то материнское, давно мной забытое из детства, про которое я не вспоминала уже слишком давно. Я так привыкла решать тысячи проблем в жизни, что сейчас больше всего жаждала чей-то простой поддержки. Материнской.
— Я не знаю, — прошептала я, — я не знаю что мне делать…
— Втрескалась что ли? — со смехом произнесла Лиза.
Я подняла взгляд на медведицу и громко шмыгнула носом. Лиза опять вздохнула и принялась вытерать мне слезы полотенцем. Без нежности, как она бы протирала стол или окно… Довольно отрезвляющий процесс.
Я не знала что ответить Лизе. Оказалось, что я так мало знала о жизни, будто и не жила ее. Или жила в огромном пузыре, где отсутствовали связи с кем-то кроме моих домашних.
— Глупости, — шепнула я, — от одного поцелуя не влюбляются.
Лиза громко и со вкусом рассмеялась, откинув голову назад. Потом хлопнула себя по коленям и потом уже чуть хриплым голосом выдала:
— Молодец змеище. Зря время не терял.
Я покраснела. Вспоминая как именно „не терял время“ нэйр наших земель. Тело будто кипятком ошпарило.
— У меня нет времени на эти глупости, — вздохнула я и посмотрела на часы, — скоро должны дети из школы прийти.
И встала, намереваясь взять со стола письмо от Касо и порвать не читая. Не важно что я там прочту. Какая разица? К чему приведут все эти глупости между нами? Мне они принесут только проблемы с опекунским комитетом и с соседями…
— Ну да, то что времени нет это точно, — вздохнула Лиза вставая, — а с таким отношением к жизни, то и не будет. Ничего не будет. Ни счастья, ни семьи ни…
Я обернулась к медведиц, так и не дойдя до стола. Лиза стояла скрестив мощные руки на груди и строго смотрела на меня.
— У меня есть семья, — зло заявила я.
Лиза кивнула.
— Есть, только детишки — то вырастут. Разлетятся по делам, а вы так и останетесь жить в этом доме. Одна!