Драконья соседка, или (не) тихие провинциальные будни (СИ)
Можно было повернуть назад и забыть о произошедшем с Каспером. Списать все на травму, на случайность на… на что угодно. Но я решительно потопала в сторону строительной лавки. Помахала соседу, который копошился в своем дворе, в ответ получила сдержанный кивок и подозрительный взгляд. В доме любопытной старушки из окна за мной никто не следил и я пошагала дальше, решив что старушка, следившая за нами с самого приезда, нашла себе новую забаву.
В лавку я не попала. Еще за поворотом заметила двух стражников, что скучали возле столба, чуть дальше шептались горожане. Топтаться рядом со стражей былом делом таким жеглупым, как и рядом с полицейским участком. То что дом, возле которого собрались зеваки был домом Каспера, я поняла сразу. А потом тут же нырнула назад в свое укрытие у стены чьего-то сарая. Во дворе дома, окруженный стражниками, стоял Эльг Касо. Высший что-то втолковывал людям в форме, те кивали, переглядывались в недоумении и снова кивали.
Общаться с высшим я желания не имела, а потому принялась размышлять где еще можно узнать свежие городские новости. Ноги сами понесли меня к рынку. Чем ближе я подходила к воде, тем прохладнее мне становилось, море бесновалось и плевалось пеной. Чайки носились над волнами, орали во всю глотку и ныяли в воду. Рынок жил привычной жизью. Пах рыбой и специями. Нужн просто подождать и коллективное люопытство выплеснется само собой.
— Говорят парнишка во сне помер, — пробормотала какая-то нэтти за моей спиной.
Я тут же обернулась и пристроилась в очередь к офощному прилавку. Пока слушала разговор двух кумушек присмотрела овощей для супа. Главное слушать и запоминать.
— Жаль мальченку, — вздыхала вторая дама, роясь в ящике с картофелем, — совсем молодой.
Тучная продавщица только презрительно фыркнула. Бросая на чашу весов тяжелую гирьку.
— И молодые мрут, — произнесла торговка, — в наших краях нет целителей, все болячки что есть те при нас и остаются.
— Да только говорят, — вмешалась еще одна дама в очереди, — что в дом плотника стража приезжала и сам нэйр земель…
Очередь тут же охнула. В этом синхронном охе ощущался страх перед произошедшим и почтение к нэйру. Появление на месте преступления местного сюзерена добавляло веса проиошедшему. И серьезности добавляло. И жути нагоняло… Мне и самой присутствие высшего и стражи тоже показались подозрительными. Уже то, что нэйр земель явился на место преступления…
— Похоже недоброе что-то с парнем случилось, — продолжила болтать покупательница, водружая на весы пакет со свеклой, — наш молодой нэйр, говорят, служил в Столице ловчим. Раз его позвали то дело нечисто. Как бы не убила Каспера какая потусторонняя дрянь.
Очередь опять пораженно ойкнула. А я замерла полусогнутая с морковкой в одной руке, да с пакетом в другой руке. Парня убили? Нэйр земель бывший ловчий? Пока я переваривала услышанное, очередь дошла и до меня.
— Это все? — удивилась торговка, глядя на одинокую морковку в моей руке.
— Диета, — пискнула я, протягивая свою покупку.
Домой я шла погруженна в свои мысли. Хмурая и растерянная. Каспера убили? Та тень, что я видела за его спиной? Теперь мне было страшнее вдвойне. Не ясно что это было, а еще не понятно что мне со всем этим делать.
Вопросов было очень много, а ответов на них я так и не получила. Не в моих правилах было сидеть и ничего не делать. Поэтому уже час спустя я стояла на вокзале города Мироквос и ждала скорый междугородный паровоз. Ответы на очень многие вопросы можно было найти в книгах, а для этого мне в срочном порядке требовалаь библиотека. В Мироквосе библитеки не было, только лавка старика Лурье, в которой точно не встретить книг околомагического содержания.
— В Сигерию, — робко попросила я билетик в кассе.
Сигерия была городом побольше Мироквоса и там была самая крупная в области библиотека, конечно до Столичной Научной библиотеки ей было далековато… но это все же больше чем собрание книг по садоводству и любовные романы, которые были досупны у Лурье. Поэтому я вручила Пэркинс купленную на рынке морковку и ретировалась на вокзал.
Кассирша молча сцапала протянутую ей купюру и выдала мне билет. Погода стала еще хуже, ветер уже откровенно дышал морозом, и пахло приближающимся снегопадом. Свинцовые тучи все ниже и ниже нависали над Мироквосом, словно грозили рухнуть на городок. Издали послышался свист паровоза, стук колес по рельсам, шипение пара. Когда я садилась в вагон в воздухе закружились первые, едва заметные снежинки.
В вагонах были только сидячие места и мне выпала удача сесть у окна. Отодвинув белую накрахмаленную занавеску я погрузилась в любование пейзажем. За окном мелькали аккуратные домики с черепичными крышами и живописными сквериками у крыльца, потом на смену домам пришли лоскутные одеяла полей, которые пестрыми клеточками раскинулись по холмам. По вспаханной земле бродили степенные вороны и суетливые чайки. Никогда бы не подумала, что встречу чаек в полях…
Где-то вдали на фоне низких снежных тучь виднелись силуэты ветряных мельниц. В этих краях они еще встречались как дань старинным традициям. Везде муку уже давно молотили в специальных цехах но в этой части страны все еще предпочитали старинные мельницы. Стук колес, покачивание вагонов. Мне предстоял не долгий путь, поездка моя должна была занять не больше десяти минут, я уже подготовила карту и примерно представляла как мне добраться до библиотеки.
Я продолжала вглядываться в окно, покачиваясь в такт раскачивавшегося вагона. Пейзаж за окном все так же молниеносно сменял картинки, пока все они не слились для меня в одно смазанное пятно неясного цвета. Исчез вагон, исчез мой сосед справа, который безконечно шуршал газетой. Время и реальность перестали сущесвовать, а вместо свиста поезда я вслушивалась в завывание ветров и шипение песка в пустоши.
Пустота, холод и снова чье-то безмолвное присутсвие где-то рядом со мной. Я ощущала чужое дыхание, слышала хруст пещинок под чьими-то осторожными шагами. Я хотела и боялась обернуться. Шепот, едва слышный, почти неразличимый. Его заглушал воющий ветер, от которого уже начинало звенеть в ушах…
— Сигерия.
От слов, сказанных в громкоговоритель, я дернулась и вскочила на ноги, дурман рассеялся и я снова оказалась в вагоне. Мой попутчик удивленно глянул на меня и поднялся, позволяя пройти к выходу из вагона. По вокзалу я разве что не бежала, мне срочно нужно было понять что я не сошла с ума. Мне нужно было хоть немного понимать то, с чем я имею дело… Или как это лечить.
* * *За окном кухни кружились пушистые снежные хлопья. Маятник на часах мерно отсчитывал проходящие секунды. Вышитые цветочки на занавесках, простенькое кружево на скатерти. Кухонька с клетчатыми обоями и блестящей медной посудой, висящей над печкой. На таких кухнях нужно печь ароматные пяники, а не рыдать… Эльг устало откинулся на спинку стула и перевел взгляд от окна на собеседников.
Допросы пострадавших Эльг никогда не любил, но прекрасно понимал их важность. Вот и сейчас умом высший понимал что задавать все эти вопросы нужно, осознавая, что пичиняет невыносимую боль убитой горем семье.
— Каспер не болел, у него не было врагов он…
Мать запнулась на полуслове и снова начала горько плакать, нэйр Касо щелчком пальцев призвал водную стихию, наполняя опустевший стакан водой. Отец Каспера держался лучше, но в выцветших глазах мужчины читалось столько боли, что лучше бы он рыдал подобно жене. Еще трое мальчишек топтались в коридоре у входа на кухню.
— И странностей никаких не было? — глухо произнес Эльг, — странных звуков? Визитов? Подарков?
— Нет, — в один голос произнесли оба родителя.
— Каспер все время работал, — вздохнула женщина, — вот сегодня должен был чинить молотилку для соломы…
Женщина кивком указала в сторону окна, которое выходило во внутренний дворик.
— Я как раз пришел его будить, — произнес мужчина, — было время повозиться перед открытием магазина. Каспер проспал и я решил проверить…