Драконья соседка, или (не) тихие провинциальные будни (СИ)
Дальше началась канитель с разбором коробок, с поиском всяких мелочей от чашек до ложек. И весь оставшийся день я провела в попытке отыскать хоть одну пару сменной обуви для девочек. Кухонная утварь игралась с Перкинс в прятки, и поиск половника превратился в увлекательные раскопки завалов, которые громоздились у входа в дом. Я бегала с вещами с первого на второй этаж, но взгляд раз за разом устремлялся туда, где шелестел ветвями лес. Мне чудился запах хвои и сырость тенистых троп…
* * *Дети оставили крысу в покое и вышли гулять на улицу. Девочки носились вокруг дома, Дин полез покорять иву. Эх, иметь бы навык, я бы смастерила там домик для малышни… Но навык отсутствовал. Материальная составляющая для этой идеи — тоже.
— Я уже представляю, какие тут будут стены, — произнесла я, прохаживаясь по гостиной.
Здесь ещё виднелся рисунок с прошлой отделки. Вроде розы? Рыжие на синем… или это пятно? Я подошла ближе, попыталась оттереть. Похоже, ржавчина от гвоздей в стенах перешла на обои.
— А я уже представляю, какие у нас будут мозоли, — вздохнула медведица, выходя из кухни.
Да, дом был старым, но всё же просторным и уютным. На первом этаже были огромные окна с фигурной раскладкой. И когда будут вымыты стёкла, выкрашены рамы и повешены новые шторы, здесь будет сказочно!
— Не ворчи, Лиза, — усмехнулась я.
— Я не ворчу, я это… кансактирую! — покачала головой медведица. — Мастеров нанимать нужно.
— Правильно говорить констатирую, — покачала я головой, — и на мастеров у нас очень ограниченный бюджет.
И я попыталась открыть одно из окон. Фрамуга заскрипела, захрустела, хлопьями стала сыпаться краска. Я успела вовремя отскочить в сторону, когда на то место, где я стояла, с грохотом рухнул кусок штукатурки со стены.
— А на докторов? — хмуро уточнила Лиза.
— Это из статьи непредвиденных расходов. Деньги отложены на строительные материалы и нужные работы, — вздохнула я и вышла из гостиной в поисках веника, — но простую работу мы можем делать и сами. Обои переклеить, рамы покрасить…
Лиза отобрала у меня веник и пошла подметать штукатурку. А я не удержалась и потянула надорванный кусок обоев. Он легко отошёл от стены вместе с тремя предыдущими слоями. Обнажились доски, щели в стене. Следом без моего вмешательства на пол рухнуло ещё два куска обоев. Что ж, это всё же скорее плюс, чем минус. Раз обои так легко отходят, будет проще их снимать.
— Посвежее стало, — хихикнула Перкинс, — забавная штука эти обои. Сначала ты их клеишь, потом отрываешь, потом клеишь… Может, так оставим?
И мы задумчиво уставились на стены. Лиза окинула взглядом комнату, сдвинула чепец на лоб и почесала затылок. Я скрестила руки на груди и хмуро глянула на медведицу.
— А что? — расхохоталась она, увидев мой гневный взгляд. — Щели паклей заткнём. И ничего клеить-обдирать не нужно. Будем всем говорить, что это столичная мода! Кто докажет?
И Лиза поковыляла в сторону кухни, вынесла оттуда мусорную корзину, в которую принялась трамбовать обрывки обоев.
— Я хочу сюда светлые обои с птичками. Как в журнале, помнишь, я показывала? — бормотала я.
— Угу, — отозвалась Лиза, — только мою комнату не трогайте. Мне там уже хорошо.
— Как это? — возмутилась я. — Там же обоям лет сто, не меньше.
— И чудно, если они сто лет за стены держались, то и на мой век силы им хватит, — отозвалась Перкинс.
— Но…
— Моя берлога — мои правила.
Кто бы спорил с медведем, а мне моя жизнь дорога. Поэтому я пошла дальше бродить по дому.
Глава 2
Как и ожидалось, соседи к нам знакомиться не пришли. Я видела старушку, которая разглядывала нас в окно соседнего дома, но дружелюбия в её взгляде поубавилось, стоило ей увидеть рыжие хвосты моих детишек. Смутило ли это меня и детей? Нет. Малышня бегала по дому, а я пересчитывала коробки с вещами. Страдать по поводу мнения окружающих нам было некогда.
При переезде часто складывается ощущение, что коробки с вещами сами собой размножаются за период перевозки. Вроде вещей и не так много, но вот упаковок с ними… Беда вторая — найти нужные вещи среди горы однотипных кубиков из картона. На поиски домашнего платья я потратила три часа. Перкинс столько же времени игралась в прятки с кастрюлями. Были найдены книги, какая-то железяка из запасов Дина, набор карандашей и три штопора! Хотя в нашей семье никто не пил.
В доме, где селятся дети, сами собой погибают скука и тишина, и чем больше детей в доме, тем быстрее в нём заводится хаос! Спустя час Дин уже был похож на трубочиста и волок какую-то корягу по двору, убеждая меня, что сей «артефакт» это именно то, что он искал всю свою жизнь! Я убеждала Дина, что коряга в доме лишняя! Дин не верил. Наш спор решила Лиза, которая молча отняла корягу у мальчика и зашвырнула куда-то в сад. Дин насупился и пообещал найти отнятое.
Кира и Зои развлекались с лестницей, съезжали по перилам то боком, то на животе, то на спине. А меня всё больше и больше поглощали пыль и паутина. Я собирала их на себя, стоило пару раз пройтись по дому. Дом становился чище, я — чумазее. Дина и корягу ещё дважды блокировали при попытке проникнуть в дом разными способами. То в окно, то в каминную трубу. Договорились, что коряга «поселится» во дворе под трухлявой грушей, пока Дин решает, зачем ему сей предмет.
Пока я мыла полы, Лиза двигала мебель. Нервировала пауков веником и пугала соседей своим зычным басом. К вечеру все вымотались и устали. Я проглотила бутерброд, даже не понимая, из чего его сделали. Дети тоже чуть ли не ползком отправились в спальни. Вскоре звуки в доме начали затихать. Мы желали друг другу сладких снов. Готовились ложиться спать, наводили порядок в своих «апартаментах».
— Была бы я магом, я бы так не страдала сейчас, — произнесла я в темноту своей комнаты.
Обращалась я к стопкам книг, которые громоздились у стены живописной кучей. А ещё два распотрошённых чемодана дружелюбно раззявили пасти, предлагая мне изьять их содержимое и утрамбовать в шкаф. Я начала с книг. В первую очередь отсортировала и убрала под кровать книги по анатомии и медицине. Не приведи небо их найдут дети!
Я с детства мечтала быть целителем зверей. Тренировалась, старалась, зубрила ночами умные книги. Но магический резерв так и не развился с годами. Как я ни пыхтела, но исцелять ментально я не сумела бы при всем желании. А стать врачевателем не дало происхождение. Верфокса не пустили бы в дом даже для спасения жизни любимой псинки, что говорить о людях? Пришлось остановиться на обучении простым и общедоступным наукам. После рождения Дина стало уже не до глупых детских фантазий.
Я достала папку с документами и положила её в ящик комода. Здесь были свидетельства о рождении близняшек и Дина. Документы о праве опекунства. Справки, чеки. Письма и договоры. Я уже и не надеялась вернуть себе брата, сколько порогов я обила, сколько инстанций обошла. Сначала я была слишком юной для опеки! Ха! Ха-ха! Я воспитывала Дина с пятнадцати лет, и уж кто-кто, а я знала лучше приютских нянек, как опекать его.
Потом придирались к доходу, к месту жительства. К тому, что я не замужем. К тому, что трое детей на одну меня — это обуза. Сразу вспомнились Зои и Кира в одинаковых приютских платьях, худые и бледные, с реденькими волосёнками, запущенные и грязные. Как они жадно хватали предложенный хлеб. Тогда они больше походили на обузу для государства, которому на них было плевать.
После удочерения девочки долгое время ходили за мной, держась за руки, и переспрашивали, не верну ли я их обратно. А Дин молчал. Молчал, сопел и говорил, что с ним всё нормально. Только спустя время мой брат снова начал улыбаться. За эту улыбку я готова была рвать глотки. Добиваться, требовать, рисковать! Сунула документы в комод и зло захлопнула ящик.
Прошлась по комнате, проводя пальцами по старым обоям, вышла на балкон. Осторожно потрогала ногой пол. Не обваливается. Чудно. Солнечный диск катился за горизонт и проваливался в туманную вечернюю дымку. И гас. В распахнутое окно совала свои ветки старая груша. Я осторожно погладила древесную ветку и улыбнулась. Втянула носом сладковатый запах весны, терпкую горчинку ароматов древесной коры и сосновых шишек. Пейзаж затягивало туманом, свет всё гас и гас. На фоне неба, далеко на холме, виднелся шпиль замка. Скорее всего, там и жил нэйр местных земель. Точнее, он там не жил (аристократы редко жили в такой глуши), но землями здешними владел точно кто-то из высших.