В зеркале русских былин (СИ)

Мужчина в мгновение ока оказался за спиной, обдавая горячим дыханием шею.
Его тихий смех творил что-то невообразимое со мной, завязывая все внутри узлом и вынуждая самой прижиматься к твердой мужской груди.
- Как видишь, это моя спальня, - его смех оборвался также порывисто, как мое дыхание.
- Не хочешь зайти?
- Нет! В смысле, нас, наверное, уже ждут, Елена должна прийти и… - заполошно заметалась я в поисках выхода.
К счастью, внизу действительно хлопнула дверь и послышались голоса.
- Что ж, тогда пойдем встречать гостей, - как ни в чем небывало подал мне руку Кащей.
Весь короткий путь до холла первого этажа размеренно дышала, пытаясь избавиться от покрасневших щек. Елена непременно заметит, если увидит.
- Василина?
- Бабуля? – пораженно дернулась я, застывая.
- Дочка?
- Мама?! – еще больше смутилась, заметив мать.
- Какой приятный сюрприз! – расплылся в довольной ухмылке Горыныч.
Вот кто явно наслаждался ситуацией и пребывал в превосходном расположении духа.
Дверь вновь хлопнула, впуская Елену.
Должно быть мы представляли собой презабавную картину, поскольку подруга едва сдерживала улыбку.
А вот мне было совсем не до смеха.
Застыв на последней ступеньке, напряженно кусая губы и вцепившись в руку Кащея, которую он так и не отпустил.
- Я предположил, что тебе будет приятно повидаться с родными, - улыбнулся мне мужчина.
- Да, я… спасибо, - наконец отмерла, отпустив его и шагнув к матери.
- Вижу ты не скучаешь, - между тем едко заметила бабуля, намекая на то, откуда мы появились.
Проигнорировав ее замечание, приблизилась к застывшей рядом с Горынычем маме.
- Дочка… ты… очень красивая, - обвела меня долгим взглядом она.
Не решаясь обнять ее, лишь кивнула. Поразительно как всего за несколько дней мы отдалились с ней. Но между нами теперь стоял змей.
Шагнув к Кащею, он пожал ему руку, отпустив какую-ту шутку, явно в мою сторону, чем вызвал ответную ухмылку.
- Видишь, Марьюшка, ты зря переживала, твоя дочь быстро… освоилась и даже неплохо устроилась, - во все услышанное заявил Горыныч.
На щеках появились красные пятна, на этот раз от злости.
Скрипнув зубами, медленно обернулась к довольному змею, мечтая стереть эту мерзкую ухмылку.
- Мне кажется, или это был оскорбительный намек? – не хуже его сородичей прошипела я.
- А не пора ли нам за стол? – хлопнула в ладоши жизнерадостная Елена, обнимая меня за плечи.
- Отец, я жутко голодная, надеюсь ты позаботился о нашем с Линкой любимом пироге с мясом?
Я все еще кипела, но позволила увести себя в столовую.
Очарование обстановки дома потускнело, сменившись бессильной яростью и обидой.
Ловя виноватые взгляды матери, лишь сильнее распалялась.
К счастью, Кащею не пришло в голову усадить меня на место хозяйки, хотя, судя по взгляду Горыныча, именно этого он и ждал.
Я же была вполне довольна тем, что напротив хозяина устроилась Ленка, а мне досталось место по правую руку ее отца.
- Как первые учебные дни, должно быть… обучились чему-то новому? – растянул губы в похабной улыбочке змей.
Меня передернуло от его тона.
- Егор, - спокойно вымолвил Кащей, подняв на того тяжелый взгляд.
Но Горынычу похоже все было ни по чем.
Желая хоть немного отвлечься, уткнулась в тарелку, без аппетита возя по ней кусочки мяса с овощами.
  
Глава 12
 
За столом завязалась ничего не значащая беседа, но ощущалось, что неуютно было всем. Быть может лишь Горыныч, уплетающий за обе щеки жаркое из баранины, чувствовал себя в своей тарелке.
Я угрюмо молчала, изредка бросая короткие взгляды на родных.
Почему они не пришли на испытание? Обиделись, что я ушла с Кащеем?
- Кстати, наслышан об испытании, мои поздравления, Елена, - будто прочитав мои мысли, заговорил Горыныч.
- Уже приручила кинжал?
- Привязка пока не завершена, - уклончиво ответила подруга, бросив на меня успокаивающий взгляд.
- Я была у сказителей. Ты не ночуешь с ними, - внезапно ни с того ни с сего объявила бабуля, бесцеремонно перебивая открывшего было рот змея.
 
- Что ж, рада что ты нашла время навестить сказителей, коль уж не было пары часов чтобы посетить испытание внучки, - с достоинством ответила я.
Ее взгляд, полный презрения и порицания, лишь подлил масла в огонь и без того бушующий во мне.
- Сдается мне, тебя было кому поддержать, - едко парировала она.
- Мама! – охнула моя мать.
Но я никогда не позволяла бабуле взять надо мной верх. И сейчас не планировала этого делать.
- А у тебя с этим какие-то проблемы? – вскинула бровь, с ледяным спокойствием прожигая ее взглядом.
- Это у тебя проблемы, девица! Ты только посмотри на себя, вырядилась как… как…
- Ну, как? Договаривай раз начала! Или лицемерие у нас теперь семейная черта? Дочку радостно спихнула змею, а меня значит пытаешься пристыдить?
- Василина! – воскликнула мама.
- Марьюшка, а она точно твоя дочь? Они ж с Кащеем - два сапога пара, - восхищенно присвистнул Горыныч, чем окончательно лишил меня самообладания.
- Не смей вмешиваться в дела нашей семьи! – уже откровенно зарычала я, чувствуя, как внутри разгорается пожар.
Будто по венам пустили горячую лаву, которая устремилась к сердцу, превращая то в пылающий огненный шар.
В груди заворочалось пламя, ища выход. Меня затрясло как в лихорадке, не смотря на жарко пылающий камин.
- Дочка, не надо так, - едва слышно прошептала мама и меня словно окатили ледяной водой.
Я смотрела на нее и не узнавала. Как можно так измениться за какие-то несколько дней? Мама, которая даже из школы старалась каждый день меня встречать, не смотря на косые взгляды одноклассников. Да она на экскурсию одну боялась отпустить, а теперь… Просто бросила на произвол судьбы и защищает постороннего мужчину. Или не такой уж он и посторонний? А я?
- Елена, сейчас принесут десерт, - с нажимом бросил Кащей, накрывая мою дрожащую ладонь своей и поднимаясь.
- Мы скоро вернемся.
Я даже не сопротивлялась. Мне было абсолютно плевать куда и зачем ведет Кащей или что обо всем этом подумают остальные. Внутри потухший пожар оставил пепелище, которое неприятно саднило, вызывая смутную тревогу.
Дверь, коридор, два поворота и снова дверь, уже другая.
Кащей толкнул ее, пропуская меня вперед.
Кабинет. Наверное, его.
Подведя меня к креслу, усадил, отходя к шкафу и откупоривая бутылку вина.
Бездумно забрав протянутый бокал, опустила его на подлокотник, смотря прямо перед собой. Пить не хотелось.
- Что происходит?
- Пей, Василина.
Но я не пошевелилась, переводя на него взгляд.
- Он околдовал ее, да?
Короткий смешок отрезвил, вынуждая вспомнить кто передо мной.
- Знаешь в чем ошибка большинства представителей так называемого добра, Василина?
Не видя связи, все же покачала головой.
- Они заранее убеждены в том, что зло – это всегда плохо. Но ведь все субъективно. Сама посуди. То, что для одного плохо, для другого – предел мечтаний. Неужели, ты думаешь, что я опаивал, околдовывал или очаровывал всех тех, кто оказывался в моем дворце и оставался там на долгое время?
Нахмурившись, с силой сжала бокал, осушив его залпом.
Внутри все вновь загорелось огнем.
- Так и твоя мать позволила себе наконец-то… как там в сказках, обрести счастье? – насмешливо пощелкал пальцами Кащей.
- Пусть тебя и не устраивает ее выбор.
Это была неправда. Меня одинаково бы бесил любой на месте Горыныча. Здесь я была честна с собой и не пыталась обмануться. Я ревновала. Безумно, отчаянно и совершенно глупо. Но ничего не могла с собой поделать. Это же моя мама. Единственный близкий человек, кто не бросил и был рядом столько лет.
Отставив бокал, взвилась в воздух.
- Считаете я предвзята отношусь к змею?
- Считаю, что тебе пора позволить ей жить своей жизнью и заняться своей, - чуть мягче ответил Кащей, делая шаг ко мне.