24 дня на любовь (СИ)
Я готов был драться, бороться до последнего, насколько хватит сил. Встал, опираясь рукой о грубую кору дерева. Ко мне приближалось трое охотников. Я замер, оценивая обстановку, прикидывая, что будет. Оружия в их руках не обнаружил и это придало уверенности. Попытаться стоило.
И вдруг, совсем недалеко, раздался выстрел. Я оглянулся в поисках источника шума.
— Страшно? — спросил один из тех, кто меня нашёл.
Врать смысла не было.
— Страшно, — ответил, быстро дыша.
Мужик, что остановился ближе всех ко мне, хмыкнул.
— Выдыхай. Всё закончилось, — сказал он.
— Но ещё не прошло трех часов, ведь так? — спросил с сомнением.
— Не прошло. Слышал выстрел? Леонид дал отбой. Иди за нами, выведем тебя отсюда.
И действительно вывели.
По дороге домой отец и Лиза рассказали обо всем, что произошло. В травмпункт решили не ехать, нога болела, от вполне терпимо. На тот момент мне хотелось только находиться рядом с женой и как можно скорее забыть охоту. Оказаться дома и больше ни на секунду не отпускать Лизу из объятий.
Григорьев оказался адекватнее, чем я предполагал. И это радовало, ведь благодаря этому я остался жив и сейчас с семьёй. Хотя, если бы не его инициатива, не было бы этого адского месяца. Но, опять же, не факт, что тогда бы я встретил Лизу. Жил бы до сих пор с Алёной и ни о чем не подозревал.
То, что случилось с Леонидом в прошлом — ужасно. Я бы свихнулся, случись что с Лизой. Несмотря на то, что он нам устроил, осуждать его уже не мог. Вообще старался не думать об этом часто. Включался, возвращался в свою обычную, такую любимую жизнь.
И вот сейчас мы сидим втроём в гостиной. Я, Лиза и Мишка. Жена устроила голову у меня на плече, обняла за руку. Миша то прыгал по дивану, то садился с нами, таская потихоньку попкорн. Похоже, он понравился ему куда больше, чем семейный фильм, который он попросил включить.
С Лизой состоялся серьезный разговор на тему того, что я не рассказал ей об отсчёте. Она заявила, что если я ещё раз совру — своими руками придушит. Проверять её слова желания не было. И врать ей больше не хотелось ни в чём.
— Ты чего хмуришься? — спросила вдруг Лиза, проводя пальцем между бровей.
— Да так. Вспомнилось кое-что. Фильм досматривать будем или поедем?
Лиза пожала плечами. Ухватила за руку пробегающего мимо сына. Легонько притянула к себе, усадила на колени.
— Миш, поехали к бабушке сейчас? — спросила она.
Мишка радостно запрыгал, чмокнул её в щеку и крикнул:
— Ура! К бабушке! Поехали.
— Всё, беги, собирайся. Я сейчас приду, помогу.
Мы решили навестить мать Лизы. А завтра мне предстояло познакомиться с моими бабушкой и дедушкой, которые внезапно объявились. Мне это было не очень интересно, но обещал маме.
Миша умчался в детскую, позабыв о фильме, а я, пользуясь моментом, уложил Лизу на мягкую поверхность и, нависнув сверху, поцеловал.
— Ты чего это? — улыбнулась она после, возвращаясь в исходное положение, зная, что в любой момент вернётся Миша.
— Люблю целовать тебя. Люблю обнимать. Люблю тебя всю, — ответил я, вновь сжимая её в руках. Мою любимую, милую девочку.
— И я тебя люблю, Макс. И безумно рада, что мы вместе.
— Хорошая моя.
Вот ради таких моментов и хочется жить, просыпаться по утрам, работать, творить, двигаться по жизни, преодолевая трудности. Ни на что это не променяю. Никогда.
В комнату забежал Миша и бросился ко мне. Я подхватил его на ходу, раскружил, слушая радостный смех, и взял на руки. Мальчик обнял за шею, крепко-крепко. И вдруг сказал:
— Ты для меня как папа.
Я только сильнее стиснул его, в пределах разумного, конечно. Такие неожиданные, невероятно приятные слова. Я с первого дня воспринимал Мишу как своего, а теперь и он озвучил такое… Кажется, я становлюсь очень сентиментальным, но я ощутил себя ещё более счастливым. К нам сразу подбежала Лиза, обняла нас двоих, насколько позволили руки. Её глаза блестели, лицо озаряла теплая улыбка.
— Мои любимки, — пискнула она, всё-таки расчувствовавшись.
Конец