День рождения (сборник)

Обратный путь мы проделали по улице Юрас, то есть по Морской. Здесь, как и в Дзинтари, кроме больших общественных зданий — отелей и здравниц, — во всю строили современные симпатичные дачи из дерева и стекла. Выцветшие, старые, похожие на Сестрорецкие дачи или отжившие свой век серые хрущевки разрушались, на их месте возводились из темного дерева и стекла двухэтажные с плоскими крышами и лоджиями частные дома. Они стояли в окружении высоких сосен, участки декорировались небольшими цветниками или вазами с красной петуньей и розовой геранью, а иногда керамическими фигурками. Стройный ряд дач с красотой без вычурности можно было охарактеризовать одним словом — благородство.
Около одной дачи нас приветствовала очаровательная в человеческий рост игривая дама в шляпке, очень похожая на Лайму Вайкуле. Я, конечно, ее, с любовью созданную из гипса, запечатлела камерой.
До Булдури, моего первого в Риге курорта, мы не дошли. Сил уже не было. В Дзинтари пришлось свернуть на станцию и сесть в электричку.
Обедать решили в столовой на рынке. Рижский рынок — это не просто рынок, а, во-первых, произведение архитектуры конца XIX века, во-вторых, одно из любимых мест не только рижан, но и гостей города, я отношусь к их числу. Рынок знаю и давно люблю ходить по нему, покупать, вспоминать и закусывать — все доставляет удовольствие. Вот сейчас прекрасно полакомились отличными карбонатами — фирменным мясным блюдом рижан. Карбонаты, то есть хорошо прожаренные свиные отбивные с картошкой фри, я пробовала здесь еще в 1945 году, куда мы приехали на папину родину сразу после войны.
После отдыха, сна и чая, то есть ближе к вечеру, поехали смотреть Спикери.
Спрашивается, что такое Спикери? С чем его едят? Это невысокие здания, возникшие на берегу реки Даугавы в середине XIX века, так называемые «красные амбары». Они использовались как складские помещения грузового порта, и чего там только не хранили! С тех пор много воды утекло, много чего в рижской истории происходило, здания, конечно, использовались, а в сегодняшнее время их и заодно всю территорию, находящуюся между рынком и Даугавой, приспособили люди искусства.
Как пишут рижские газеты, «квартал „Спикери“ (Spiķeri) является домом более чем для десятка культурных и творческих групп. Этот небольшой квартал представляет собой благоустроенное общественное пространство творческой индустрии всех мастей, собравший в себе свободных художников и прочих личностей, считающих себя творческими и незаурядными».
Наверно, когда открыты кафе и рестораны, работают магазины и художественные салоны, когда можно посетить художественную галерею и послушать концерт на открытой площадке, народа много, всем весело и интересно. Но мы пришли уже после закрытия основных помещений (как выяснилось, они работают до 17 часов), когда начинало смеркаться. Времени на осмотр оставалось немного.
Мы прогулялись по территории, покрытой новенькой тротуарной плиткой, осмотрели длинные ряды красно-кирпичных как братья-близнецы длинных прямоугольных зданий с двускатными крышами, узкими окнами и относительно широкими дверьми. Кажется, зданий было 24. У одного бывшего склада пять минут отдохнули на белых креслах около пустого столика, задержались у мини-архитектуры из разнообразных проволок и медленно побрели в сторону Даугавы. Там следовало найти транспорт до улицы Калея, а еще лучше — спросить дорогу на тот берег реки и дойти пешком. Спросить было не у кого, ни в Спикери, ни на набережной никто не встретился. Город как будто вымер. Надо же! Нет, трамвай все-таки подошел, вернулись с его помощью на тот берег. При свете фонарей по каналу шли до старого города, пили пиво с сухариками в уличном ресторанчике на улице Калку, а потом долго в неосвещенных узких улицах искали свою Kaleyu. Но нет худа без добра, по дороге в винном магазине купили рижский бальзам, его решили увезти в качестве трофея из Латвии.
Спокойной ночи! Ar labu nakte!
 
7.09.
Облачно, ветрено. Я с утра пошла на рынок выбирать зеленый материал для осенних посадок, а саженцев и луковиц нет! Ну, просто нет как нет! Прошла по цветочным бесчисленным рядам, всюду продаются живые цветы для букетов… Спрашиваю (по-русски), где можно купить луковицы нарцисов и гиацинтов, ведь осень, пора их сажать. Отвечают любезно (тоже по-русски): приходите весной! У одной фрау наконец нашла и купила луковички крокусов. И все. Зато выпила кофе со свежим круассаном и вернулась к подруге.
В десять часов началась экскурсия по Риге на красном двухъярусном автобусе «City tour». Она предполагалась в течение полутора часов, но можно было выходить на любой остановке и вновь садиться в следующий автобус, который приходил через полчаса. Билеты были действительны 48 часов, объяснения шли с помощью аудиогида на разных языках, включая русский. В Питере они тоже курсируют в историческом центре. Очень удобно! Мы поднялись на второй этаж, откуда открывался великолепный обзор и начали слушать и смотреть. Кстати, желающих с нами посмотреть город оказалось немного. Пока что ехали по знакомым местам, но у Верманского парка решили выйти и осмотреть его повнимательней. За тридцать минут успели не только прогуляться по парку, но выпить кофе и съесть хлебный суп в кафе. К многочисленным скульптурам славного зеленого уголка Риги для меня прибавилась новая — памятник чемпиону мира по шахматам рижанину Михаилу Талю. Нет, не фигура в рост, не поясной портрет! Из трех мощных гранитных камней, которые, видимо, давали гениальному шахматисту силу, вырастала его умная голова, она опиралась на руку. Возможно, именно на этой руке у шахматиста с рождения не хватало двух пальцев? А ведь он еще и играл на фортепиано!
На следующем автобусе мы уже проехали по всему маршруту, включая Задвинье, в которое попали по вздыбленному вантовому мосту, и снова мимо старого города, мимо цирка, оперного театра, Пороховой башни, памятника Свободы, Православного кафедрального собора… В районе улиц, где был представлен югендстиль, по-нашему модерн, мы вышли из автобуса и отправились пешком, внимательно разглядывая интересную архитектуру начала XX века. Вот дом с табличкой, где на латышском языке написано, что он в 1904 году построен по проекту архитектора Михаила Эйзенштейна (1867–1921). Судя по профилю архитектора, сын его был весьма похож на отца. Ох, как же красивы были все эти здания! Один был декорирован лепниной, головками и цветочными орнаментами, имел разной формой окна — круглые, овальные или прямоугольные; другой — из рваного камня с воротами и входными дверьми был украшен скульптурными группками и фруктами, третий — с башенками и эркерами, был облицован цветными плитками. Фантазия архитекторов поражала, — казалось, что им подвластны были все виды декора и все материалы. И вдруг увидела нечто новое!
— Алка, видишь, в этом угловом оригинальной архитектуры здании работает музей «Интерьеры югендстиля». Дом построил архитектор и жил тут с семьей. Давай сходим!
— Нет, Олечка, я плохо спала, устала, ты иди, а я прогуляюсь по улицам, тебя подожду.
Мы расстались на час. Я пошла в музей и не пожалела. Собственно, анализируя позже увиденное в залах и башенках трехэтажного здания от подвала до чердака, я поняла, что, кроме интерьеров многокомнатной квартиры начала XX века, там была еще выставка костюмов той поры, забавных аксессуаров, большая книгопечатная продукция, фотографии. Если все внимательно осматривать, можно было получить полное представление о жизни в Риге в начале XX века. Костюмы я просмотрела по-быстрому, а журналы и книги вообще пропустила, уже устала к тому времени, плохо соображала. Но так пахнуло детством и родителями!
— Ну как тебе? Понравилось?
— Знаешь, когда я шла по комнатам, мне обстановка напомнила нашу довоенную квартиру на улице Рубинштейна: многие предметы мебели — в гостиной стулья и диван со штофной обивкой, мамин рояль, в столовой абажур над столом, картины в золоченых рамах на стенах, вспомнился старый граммофон, занавески на окнах чем-то были знакомы. Как будто вернулась в детство. А в уборной рядом со знакомым унитазом со светлым деревянным стульчаком у них стояли фаянсовый горшок и такое же ведро. Забавно.