День рождения (сборник)
6.09. Таинственная Венеция! Неповторимая Венеция! Мы приближались к ней на катере со стороны Адриатического моря, и город-призрак выплывал из воды постепенно. Сначала показались верхушки соборов, потом крыши, а потом уже набережная с фасадами зданий. Вся картина ярко освещалась солнцем: и набережная, и пьяцца Сан-Марко рядом с ней, и сувенирные лавочки вокруг, и тысячи туристов. Мы влились в толпу и, как все, принялись с восторгом глазеть на палаццо Дожей, колонну с венецианским львом, стаи голубей на площади. При этом не забывали следить за нашим новым гидом — яркой черноволосой, быстро говорящей итальянкой, увлекающей за собой группу высоко поднятой палкой с хвостом.
Ну не знаю… Где венецианская таинственность? Просто сумасшедший город, да и только. Вот разве что транспорт не сбивает с ног, зато на пятки наступают люди, идущие напролом к шедеврам архитектуры. Первое впечатление забылось, когда мы прошли вглубь квартала и попали в удивительные узкие улочки. Чтобы двое прохожих смогли разойтись, один из них должен был распластаться по стене дома. И уж совсем необычным для жителя Северной Венеции, тоже с реками-каналами — Мойкой, Крюковым, Фонтанкой, — было видеть водные артерии лишенными набережных. Вода, зеленоватая, довольно вонючая, билась непосредственно о стены зданий. Стены, сырые, с облупившейся краской, носили следы многих веков существования. Иногда из парадной к воде вела пара ступенек, но чаще шагнуть можно было только в зеленую гладь. К дверям зданий, видимо к ресторанчикам, причаливали маленькие суденышки с ящиками, коробками, корзинками с едой, разгружались и уезжали свободными. По каналам сновали гондолы, развозили в основном туристскую братию, любителей развлечений. Первой гондолой управлял, как правило, гондольер поющий, за ним следовала кавалькада безголосых, но не менее разодетых гондольеров. С набережной (там, где она существовала) друзья делали уникальные кадры для потомков: «Смотрите, это я на гондоле в Венеции!» И у меня есть такой снимок!
Конечно, мы встали в очередь на гондолу. Пока неторопливо двигалась очередь, а рядом оказалась телефонная будка, появилась возможность позвонить домой. Когда я услышала голос Бориса, завопила не своим голосом: «Боб, это я, я в Венеции!
Представляешь, сейчас сяду в гондолу и прокачусь по каналам! Спасибо за поздравление, но это только завтра… Все отлично. А как вы там? Нормально? Ой, уже очередь подходит, целую всех, пока».
Когда плывешь, стены уже не кажутся сырыми и облупленными, а вода зеленой и грязной. Тебя обуревают приятные мысли, вокруг шум и крики со стороны соседних гондол, кто-то поет, кто-то кричит на итальянском — словом, что-то нереальное…
Маленькие каналы впадают в Гранд-канал. Его вода плещется о стены множества дивных палаццо, которые идут один за другим по обоим бортам. К палаццо причаливали большие суда и большегрузные баржи с продовольствием и промышленными товарами. Свободное время наша маленькая группа решила провести в путешествии по городу с помощью путеводителя. Мы выбрали тур «по церквам», но на все девятнадцать церквей центральной части Венеции сил не хватило. Во-первых, их еще надо было разыскать в паутине узких улочек и каналов, что оказалось делом сложным. Правда, вокруг каждого храма пространство расширяется, образуя пьяцетту — маленькую площадь. Во-вторых, не во все вход свободный, некоторые являются музеями с платным входом. Главное, после посещения пяти церквей стало ясно, что следующие уже не усиливают впечатление от красоты, а снижают его.
Итальянские церкви — места не столько общения с Богом или Божьей Матерью, сколько места приобщения к божественному искусству. Невозможно описать словами гармонию плафонов и полов, куполов и скульптуры, полотен великих итальянцев на стенах любого из храмов Венеции. Да я и не буду, не под силу. Только три из них запомнила. Церковь Сан-Себастьяно, в ней находятся несколько известнейших фресок Веронезе, покрывшего росписями всю поверхность стен. Среди росписи плафонов есть работы Тициана, среди скульптур выделяются работы Сансовино и Кампанья. В церкви Сан-Поло красуются полотна Тинторетто «Тайная вечеря» и «Ассунта», картины Тьеполо и Веронезе. Совершенно потрясающая церковь Мария-дей-Фрари (лучшая после Сан-Марко) с великолепной картиной над алтарем «Ассунта» Тициана, с гробницей Тициана, гробницами дожей, надгробием Антонио Кановы в форме пирамиды, массой капелл с полотнами и скульптурами великих мастеров XIV–XVI веков!
Позже я шла по улочкам-каналам, заходила в церкви, на рынки, в сувенирные лавочки, наполненные масками, костюмами, темными плащами, и представляла Венецию Средневековья. Дома, влажные и прохладные за закрытыми ставнями в жару, церкви со свечами и священниками в черных сутанах, дам, выбирающих в лавках платья к будущему карнавалу, гондолы, подплывающие в темноте к закрытым дверям. Удивительно все это! Вообще Венеция удивительна!
07.09. В 8:30 едем в Сан-Марино вдоль Адриатики. Слева голубое море под пасмурным небом, справа вдали высятся зеленые горы Апеннины. Красота!
Гид рассказывает об итальянских винах. Эта тема такая обширная, она говорит так много, что в памяти остаются только знакомые названия — граппа, кьянти, мартини, амаретто, чинзано, кампари…
Скоро будем проезжать курорт Римини (вспоминаю Франческу да Римини), а пока что перед нами река Рубикон.
До 42 года до н. э. эта река служила границей между Италией и римской провинцией Цизальпийской Галлией (территория современной Северной Италии). «Перейти Рубикон» — этому известному выражению уже более двух тысяч лет. Оно обозначает решительный, бесповоротный поступок и переход «точки невозврата», когда невозможно повернуть вспять.
История происхождения этой фразы связана с самой яркой личностью Древнего Рима, талантливым государственным деятелем и легендарным полководцем Каем Юлием Цезарем. Как гласит предание, в ненастный январский день 49 года до н. э. Юлий Цезарь сидел на берегу Рубикона и задумчиво смотрел на юг, в сторону Рима. Он вспоминал события прошедших восьми лет, в течение которых вел упорную и порой жестокую войну в Галлии. Цезарь покорил населявшие эту землю кельтские племена и присоединил обширную местность к Римской республике. Но эти яркие победы вселили страх в его политических противников в Риме. Сенат принял решение отозвать Цезаря из Галлии и предписал ему немедленно прибыть в Рим. Цезарь длительное время колебался, склоняясь то к одному, то к другому решению. Он собрал ближайших соратников и поделился с ними своими сомнениями. Все единодушно пришли к мнению, что если Цезарь со своими войсками перейдет Рубикон, то этим принесет Риму великие бедствия, но если Цезарь станет бездействовать и подчинится приказу Сената, то это приведет к его собственному падению и даже гибели. «Жребий брошен!» — воскликнул Цезарь и отдал приказ о форсировании Рубикона. В ночь с 10 на 11 января, располагая всего лишь одним легионом (примерно 5000 человек), Юлий Цезарь нарушил запрет Сената и перешел границу Италии. Первым занятым им населенным пунктом стал расположенный на берегу Адриатического моря город Аримин (современный город-курорт Римини). На центральной площади города Цезарь обратился к своему легиону с пламенной речью. В ответ солдаты поклялись защитить доброе имя, честь и достоинство своего полководца. Вскоре Цезарь покинул город и повел свои войска на юг, вдоль берегов Адриатики. В Римской республике началась гражданская война.
По пути к Сан-Марино гид знакомит нас с историей этой крошечной республики.
— Площадь территории государства чуть больше 60 км². Страна располагается на юго-западном склоне трехглавого горного массива Монте-Титано на высоте 738 м над уровнем моря и над холмистой равниной предгорий Апеннин. Скальные массивы занимают почти 80 % территории страны. У подножия Монте-Титано находится несколько замков и деревень, лежащих в зоне возвышенных равнин.