Еловые веточки (СИ)

Костя осторожно присел на краешек дивана и тяжело вздохнул. Конечности начали потихоньку отогреваться.
— Видок у тебя, конечно, не очень… — заметил Тим.
— Спасибо, «бро», — съехидничал Костя. — Комплименты с тебя так и сыплются!
Конечно, высокому брюнету с голубыми глазами, на которого девчонки, только что и делают, так это вешаются толпами, было легко судить о помятой внешности Цыплакова, теперь ещё и с фиолетовым синяком под глазом. Костя задумчиво глядел на стены комнаты Тимофея. Постеры с Мэрлином Мэнсоном, изящные небольшие вырезки из журналов с Эммой Стоун, прикреплённые на кнопки фотографии, сделанные на Polaroid. Надо же! Лизка в компании подружек, а по середине стоит развязный Тимка! Ну прям герой-любовник! Девчонки рядом обвиваются вокруг него с бокалами шампанского в руках, с довольными лицами, смеются и улыбаются. А над фотографией подписано «С любовью, Маришка!», и рядом с подписью нарисовано аккуратное миниатюрное сердечко.
— О Боже, это тот самый день рождения в прошлом году, где мы тебя втроём домой тащили? — смеялся Цыплаков, переведя тему.
— И не напоминай даже! Никогда не забуду, как на утро я «умирал»! — усмехнулся Гордеев, переведя постыдный взгляд на фото. — Маринка потом через Лизу передала эту фотку. Лично встретиться боялась, стыдно, говорит!
Гордеев не сдержал какой-то демонический смех и на мгновение вышел из комнаты. Цыплаков задумался и не мог вспомнить, почему Рожкова — лучшая Лизкина подруга — избегала на тот момент Тимофея.
— Что-то я не припоминаю, это ещё почему? — смутился Костя.
— Я с ней весь вечер целовался до посинения! Я и Марина, ты прикинь? Не, она девчонка красивая, конечно, но я знаю её, блин, с пелёнок! — Тим, почему-то, скривил лицо, делая его максимально смешным.
— Ну и ладно, чё ты! Из дружбы в любовь! — Цыплаков сначала залился смехом, а потом резко обзавёлся каменной миной.
А с Рослиной тоже, получается, из дружбы в любовь… Или не любовь это вовсе, а так, влечение? Может, даже физическое? Хотя, нет. Костя не был новичком в этом деле. Половое влечение у него появилось ещё с четырнадцати лет по глупости и из-за бесконечного интереса. К Рите, скорее, Цыплаков испытывает тёплую и платоническую любовь; такую, как в самых красивых Диснеевских сказках, или как в романах Николаса Спаркса, или в фильме «Титаник». Пусть всё и банально, но так безумно и красиво, а самое главное — искренне.
Тимофей с недоверием посмотрел на Цыплакова, который уткнулся взглядом в пол.
— Да ну, сдалась мне эта Рожкова! — выпалил Гордеев.
Тема про Марину и прошлогодний день рождения Тимофея ребята решили замять и перейти к чаепитию. Теперь Тим и Костя принялись обсуждать последние миновавшие события, а именно — Диму Хвостова.
— Какой же он придурок! — не выдержал Цыплаков, запивая имбирное печенье сладким горячим чаем.
— Ну, что есть, то есть, «Цып», — хрустел Тим, шевеля челюстями. — Я вообще, знаешь фто, думаю, нам надо проучить как следует этого Хвостова!
Цыплаков оторвался от экрана телефона и пристально посмотрел на Гордеева. Что значит «проучить»?
— Каким образом? Собрать команду таких же ненавистников этого баклана и забить его в подворотне? Ну так… Чтобы не он один праздновал Новый год с «финишем» под глазом, — усмехнулся Цыплаков, мечтательно представляя эту замечательную и умопомрачительную картину у себя в голове. — А ещё, прикинь, сломать девчачью систему и выставить его полным лузером!
Гордеев внимательно слушал все нереализованные мечты Кости, уплетая имбирное печенье одно за другим, которое оставила мама для Тима. Такое нежное и мягкое!
— Не, бить мы его точно не будем, а то потом хлопот от директора не наберёмся! У меня есть план получше, — с интригой начал Гордеев. — Ну, слушай!
Тим успел рассказать своей сестре о случившемся с Костей. Лиза была на год старше брата и в основном общалась со своим потоком одиннадцатиклассников. Про Хвостова она наслышана, потому что когда-то два года назад её одноклассница умудрилась начать встречаться с таким бестолковым, но обаятельным Димой. Естественно, все тонкости и подводные камни Хвостова Лизе удалось узнать во время рассказов страдалицы. Забавная выходит ситуация.
 
— Короче, Лизка сказала, что у него аллергия на еловые ветки! Ты прикинь, «Цып»? Он начинает чихать как не в себя, брызжа соплями и слюнями во все стороны! — демонически рассмеялся Гордеев.
Цыплаков не смог сдержать улыбку, поморщив лицо, представляя, как бежит такой весь из себя Хвостов и плюётся на всех девчонок, которые вешались ранее на него. Это же позор до конца школы, а то и дольше!
— Блин, Тим, это, конечно, жестоко! — где-то чувство совести проснулось у Кости, отчего даже сам он этому удивился.
— «Цып», вот скажи, ты дурачок? То есть махаться кулаками без веской на то причины и ставить фингал под глазом — это круто, это it’s okay? — возмутился Гордеев, старательно пытаясь впихнуть в свою разговорную речь сленг английского.
Цыплаков пожал плечами, и где-то про себя он уже успел согласиться с Тимом. На самом деле, Костя и не такое позволял своей фантазии; в его голове вообще творились странные вещи, вплоть до того, что глаза Хвостова можно просто залить «перцовкой», а потом получить «повестку» к директору, а там начнётся вызов родителей, выяснение отношений и прочая «лабуда».
— Ну, как это без веской причины…? Рита! — сомнительно пожал плечами Цыплаков, крутя в руках имбирную печеньку в форме сердца.
— И что Рита? Он ей кто? Парень? Нет! Я уверяю тебя, «Цып», Рослина даже здраво в сторону этого Хвостова не смотрит! — злился Тимофей, постукивая пальцами рук о столешницу. — Тоже мне! Силач!
Костя уже начал сомневаться в чувствах Риты. А кто ей тогда нравится? Цыплаков? Наверняка она бы не отшила его настолько некрасиво тогда. Но и, если бы ей было всё равно, то тогда в тот вечер Рита навряд ли попросила Костю проводить её до дома. А эта «полевая почта»? Ритка в тетрадях ещё и сохранила её. Ну точно Хвостов нравится ей! Просто она, наверное, сама сомневается. Проверяет его.
— Не знаю даже, — в смятении протянул Цыплаков. — Все лезут куда-то не в свои дела! Вон, как Полякова, например! Кстати…
Костя отряхнул руки от крошек печенья и протянул руку Гордееву.
— Я из-за этой выскочки даже не поблагодарил тебя, Тим, — начал любезничать Цыплаков. — Спасибо огромное тебе, дружище!
Тимофей усмехнулся и пожал руку в ответ. Для него эта оценка вообще ничего не значит по сравнению с самой ситуацией. Любой бы на месте Гордеева поступил точно так же, защищая ни в чём невиновного товарища. Ну как невиновного… Списывал, конечно, Цыплаков, но он делал это более менее умело, а вот факт, что Полякова смотрела во время контрольной под чужую парту, остаётся фактом.
— Ерунда! Полякову мы тоже проучим, — злорадно, словно демон, потирал ладонями Тим. — Я, правда, здесь подключил бы Лизку уже, потому что она больше в этом всём сильна!
Цыплаков отодвинул пустую кружку из-под чая на край стола и принялся внимательно слушать идею Гордеева.
— Её мы выставим в таком свете, будто бы она без ума от Хвостова! Только не просто, типа там, «нравится», а вот прям «без ума»! Ну там фотки его личные хранит в кошельке, записи ведёт о его режиме дня, например… Одержимая, короче! — ликовал Тима.
«Цыпа» представил себе это и начал громко и заливисто смеяться. Вот Тимофей умора! Как ему вообще такие мысли в голову приходят? На вид такой солидный и серьёзный парень, а в голове такие детские, нелепые, но забавные идеи, как отомстить без особых увечий… Ну, разве что, если только моральных.
— А Лизка как нам поможет-то? — вдруг спросил Цыплаков, якобы заблаговременно одобряя уже этот «план-банан».
— Лифка? — вновь откусил печенье Тим, начиная активно хрустеть. — Ты фто! Она же тот ещё спион! Подделает почерк Поляковой точь-в-точь, подкинет ей в сумку лестные летописи о Хвостове, его фотки, и дело в шляпе!
Костя взялся за голову обеими руками. Его взгляд упал на дорогущую хрустальную вазу на кухонной столешнице, в которой аккуратненько стояли три еловые веточки. И даже тут они!