Башня Видящих (СИ)
А если охотникам удавалось найти в глубинах континента и успешно убить крайне редкого магического зверя четвертого уровня, что доступно лишь сильнейшим культиваторам легендарного ранга, то из него можно получить ядро, а при наличии семечки цветка - плод, а в последствии и пилюлю в сто пятьдесят миллионов Ци, но это сокровище уже Имперского уровня. За подобное сокровище можно купить небольшой город со всеми постройками. А тут Лю Чанмин вдруг заявил, что при всех промахах и неудачах вышло что-то еще более ценное.
Не удивительно, что в мире эта пилюля просуществовала недолго. Едва насладившись реакцией родни и подчиненных, глава Чанмин, прямо на глазах присутствующих закинул её в рот. Подобная пилюля мгновенно вознесет его, слабого и постоянно нуждающегося в Ци алхимика с первой ступени сразу на пятую, причем с таким запасом Ци, что за следующие сто лет не растратить. А ведь это только начало. С имеющимися семенами, и новым уровнем культивации, можно будет отобрать вторую половину плода у пришельцев из Проклятых земель и прорваться на орихалковый ранг и не одному, а отправить туда любимую дочь и внука.
Мужчина уже купался в розовых мечтах будущего успеха, но действие пилюли всё не наступало. Она лежала в желудке, словно камень, не желая отдавать употребившему её человеку свои ценные ресурсы через плотную оболочку. Это поняли и другие алхимики. Не сговариваясь, они накинулись на опешившего мужчину, пытаясь его вырубить.
Началась потасовка, в которой потративший почти все запасы энергии глава и его дочь оказались в шатком большинстве. Достаточно было извлечь бесценное сокровище из желудка мужчины до растворения оболочки, и заложенной в ней силой вскоре мог обладать уже любой из присутствующих. Причем, измотанные процессом выплавки пилюли алхимики не могли нанести друг другу серьезный урон. Закалка первой половины серебряного ранга это не позволяла, а серьезными боевыми техниками из них никто не владел. Люди просто пихали друг друга, пытались сбить с ног и лишить сознания.
Племянницы Фуюй и Мэнли, алхимик второго уровня Чжоу Шалфей и его ассистент, алхимик первого уровня У Циньцинь, боролись вначале против главы и его дочери, чтобы принудить мужчину отрыгнуть сокровище, а когда это удалось сделать, то каждый продолжил бороться сам за себя. Причем, когда жемчужиной завладела Циньцинь, припрятавшая в запасе некоторое количество энергии и боровшаяся активней остальных. Стоило ей глотнуть сокровище, как все объединились в борьбе против неё.
Когда после предъявления администратору нижнего зала золотого ярлыка партнера клана, я стал подниматься в главной зал Башни алхимиков, что располагался на втором этаже, то застал за его плотно закрытыми дверями жуткую картину из трех, барахтающихся в луже блевотины женщин. Лю Мэнсюэ и старейшин Фуюй и Мэнли было не узнать. Они расцарапали друг другу лицо в кровавое месиво, разорвали одежду, и пытались добить другу друга, колошматя по голове одной рукой, а другой вцепившись в волосы соседки слева. Шалфея и Чанмина отправили отдыхать в сторонке болезненными ударами по глазам и яйцам. Еще одна женщина уже отборолась, очевидно, в какой-то момент выступив сразу против всех, и была вырублена, а три сестрицы сцепились и одновременно шарили по полу глазами в поиске вылетевшей из очередного рта вместе с потоком желудочных соков шарика.
Самое забавное, что я догадался, что именно они ищут, так как для меня этот предмет светился даже без духовного зрения. Шарик лежал в складке одежды, не подозревающей об этом старейшины Фуюй. Она не видела, что то, за что она борется, уже находится при ней, что вынуждало остальных также искать пилюлю на полу.
Уложив трех барахтающихся женщин заклинанием «слабости», я извлек из одежды старейшины Фуюй светящийся ярким фиолетовым свечением шарик и быстрым движением спрятал его в мешочек на поясе. Когда изможденные тяжелой борьбой сестрички, отошедшие от моей обессиливающей магии, наконец, избавились от приступа временного помешательства, и расползлись каждая в свою сторону, я решил узнать у казавшегося наиболее адекватным главы Чанмина, что здесь происходит?
С трудом поднявшись на ноги, сильно потрепанный мужчина заявил:
- Я попрошу вас не вмешиваться во внутренние дела клана Лю!
Его лицо также было покрыто множеством рваных порезов, оставленных от чьих-то длинных ногтей.
- Где? Где моя пилюля? – неожиданно громко заорал глава, обращаясь к лежавшим на полу людям.
- Чжоу Шалфей, У Циньцинь – вы больше не работаете на семью Лю в Башне алхимиков и в этом городе тоже. Я попрошу князя У, чтобы вас выгнали из Сайпана с позором сегодня же вечером! Если не хотите, чтобы я бросил вас в тюрьму за нападение, лучше уйдите по-хорошему сами. Жалование за последний месяц вы не получите!
Мне казалось, что бессмысленно обращаться к лежащей без сознания женщине, но она вдруг очнулась, что означало, что она лишь прикидывалась ветошью и могла видеть, как я прихватил трофей, за который все так отчаянно боролись. Может она пришла в себя совсем недавно, но опасность лишней информированности женщины сохранялась.
Так как глава и старейшины так и не обнаружили ценную пилюлю на полу, я услышал предложения от внешне спокойной Фуюй – на живую вскрыть недавно очнувшуюся женщину для её скорейшего извлечения. Услышав эту идею, Циньцинь поспешила скрыться. Причем, прямо через окно второго этажа. Удачно приземлившись на ноги, она проявила чудеса прыткости и выносливости, скрывшись с места приземления за считанные секунды.
- Держите воровку! – выкрикнул глава клана сначала в окно, а потом в холл Башни.
Но так как почти все работники заведения в этот момент были отправлены для обслуживания конкурса алхимиков в Школу алхимии, а старую и новую стражу перебил Яо Гуаньлун, то в погоню за предполагаемой воровкой могла отправиться лишь дежуривший за стойкой администратор. Женщина явно работала здесь недавно, так как с легкостью пропустила меня одного на второй этаж. Я конечно понимаю, что людей с медным рангом тут никто не боится, но не до такой же степени, чтобы везде их пускать?
После повторного приказа кинуться в погоню, женщина осознала, что он касается и её. На бегу поинтересовавшись, кого считать вором, подозревая, видимо, что это касается недавно прошедшего в здание «партнера», но я вскоре появился за спиной главы, а он озвучил фамилию и имя бывшего очень уважаемого сотрудника и администратор заметно растерялась. Да и что она, с первой звездой серебра, сделает кому-то с третьей? Здесь все четко понимали разницу в силе и выносливости.
По прыткости сбежавшего алхимика, я догадался, что она всё еще думала, что трофей в ней и лишь посмеялся тому, как всё забавно сложилось. Предупредив главу Чанмина, что я слегка накосячил на состязании стрелков, куда меня без спроса записал внук старейшины Юшена, я отправился в Школу алхимии на второй запланированный на этот день конкурс.
***
- Глотай! Глотай сейчас же. Не жди! – приказал Мо Шень, когда перед входом в высокое здание Школы, я приоткрыл мешочек и показал ему лежащую на дне и случайно отобранную у сцепившихся в смертельном бою алхимиков пилюлю.
- Ты чего?
- Оболочка сейчас лопнет! Глотай, я сказал! – чуть ли не вопил старик.
Шарик был довольно крупным и глотнуть его не разжевывая оказалось трудным делом. Не удивительно, что алхимики обрыгали все на свете в своей башне. Я сам чуть это не сделал, когда шарик застрял в горле и давил на корень языка. С огромными муками протолкнув твердый комок в пищевод пальцем, я запил его прилюдно материализованной из общего хранилища водой в кожаных мехах. Сохранившейся там еще со времен отсидки в «сортире» предков.
Или вода была не очень хорошего качества или я быстро отвык от жесткой Латорской воды, но её вкус мне совсем не понравился. Даже не хотелось запивать, очередной раз застрявшую в пищеводе пилюлю. В итоге, я вернулся на главную улицу и купил у торговца какую-то малосъедобную хрень на палочке и ею протолкал в желудок застревающий на ровном месте препарат. До начала второго этапа конкурса алхимиков оставалось еще некоторое время и я решил дождаться прекращения тошноты и рвотных позывов снаружи, на лавочке за углом.