Заклятие роз (СИ)

— Ты как? — с тревогой в голосе спросил он.
— Да вроде нормально, — ответила она.
— Я как узнал…
— А как ты узнал?
— Да коллега показал ролик… Какой-то мудак записал и в сеть выложил… Вместо того, чтобы помощь оказывать пострадавшим, он записывал, лайки зарабатывал, урод. С тобой точно всё в порядке? Ничего не болит?
— Да всё нормально. Больничный выписали вот…
— А рентген сделали? Может там скрытый перелом?
— Меня не задело. Испугалась только…
— Ещё бы! Я как испугался, когда ролик увидел! Представляю, каково тебе было!
— Для меня всё пролетело в одно мгновение…
Анна Юрьевна улыбнулась и нежно посмотрела на Петра Ильича. О ней никто никогда так не заботился. Ну, может, родители в детстве и всё. А чтобы мужчина… Владимиру бы и в голову не пришло бежать в больницу…
«Ты к Володе несправедлива…» — заметила она сама себе.
«Справедлива! — мысленно усмехнулась она и добавила: — Ты можешь себе представить, чтобы вместо Петеньки здесь сейчас был Володя?»
И сама себе ответила:
«Нет…»
«Вот видишь!» — подумала Анна Юрьевна и повернулась к Петру Ильичу.
— Я теперь до 2 мая свободна…
— Тогда я беру отгулы и поехали-ка на природу! С ночевой! Хочешь, с палаткой, а хочешь, куда-нибудь на турбазу — домик снимем…
— С палаткой лучше, — Анна Юрьевна улыбнулась.
— Уверена?
— Ага! Хочу от людей подальше…
— Ну тогда пошли собираться!
Анна Юрьевна взяла Петра Ильича под руку, и они не спеша вышли на улицу. Анна Юрьевна хотела идти быстрее, но Пётр Ильич переживал, что всё-таки она ранена и придерживал её бережно, словно самую большую драгоценность. И когда на улице на Анну Юрьевну налетел долговязый блондин в свитерке и чёрных брюках с огромной пряжкой в форме скорпиона на ремне, Пётр Ильич едва не кинулся на него с кулаками. Он был настроен настолько решительно, что Анна Юрьевна испугалась, что сейчас будет драка, и постаралась побыстрее увести Петра Ильича. Оглянувшись, она увидела, что блондин стоит посреди тротуара и, насупившись, смотрит им вслед.
— Крайне неприятный тип! — сказал Пётр Ильич, проследив за взглядом своей спутницы и тоже увидев стоящего посреди тротуара блондина.
— Может, у человека неприятности… — заступилась за молодого человека Анна Юрьевна.
— Всё равно это не даёт ему право налетать на прохожих! — парировал Пётр Ильич и, уже мягче, добавил: — Я так за тебя испугался!
— Всё же обошлось, — ласково ответила Анна Юрьевна и прижалась, прильнула к своему мужчине.
В городе царило предмайское настроение. На столбах уже были развешаны флаги, газоны вычищены, на центральных улицах местами поменяли асфальт, местами провели ямочный ремонт, освежили или нанесли заново белые разделительные полосы и зебры, покрасили ограждения, побелили стволы у деревьев. На клумбах местами уже расцвели тюльпаны, местами готовы были вот-вот распуститься. На деревьях появилась нежная листва. Всё это наполняло души праздником и радостью! Город готов был встретить Первомай, а следом и День Победы.
Анна Юрьевна и Пётр Ильич неспешно шли по проспекту, и всё это весеннее предпраздничье было только для них!
— Тебе на работу-то сегодня не нужно? — спросила Анна Юрьевна.
— Я договорился… до какого у тебя больничный? До 2 мая?.. — Анна Юрьевна кивнула. — Я до 2 мая только с тобой! И днём, и ночью!
Анна Юрьевна улыбнулась.
— Меня такая перспектива устраивает! — сказала она и от избытка чувств потрепала руку Петра Ильича.
Немного погодя, когда проходили мимо «Чайной лавки», Анна Юрьевна, вспомнив о планах на сегодняшний вечер, спросила:
— А чайную церемонию мы будем делать?
— А ты хочешь? Тогда будем! Вот прямо сейчас и поедем ко мне и проведём церемонию… Можно даже несколько раз.
Анна Юрьевна засмущалась, но, взглянув на Петра Ильича, увидела, что тот откровенно любуется её смущением. И отметила про себя, что ей это приятно.
Мимо ехали троллейбусы и автобусы, маршрутные такси и автомобили… Спешили люди по своим человеческим делам… На бульваре гуляли с ребятишками молодые мамаши… Молодёжь стайкой окружила скамейку и, легко пикируясь, смеялась… Пожилая пара не спеша шла по аллее… Несколько велосипедистов собрались у фонтана, оговаривали маршрут совместных покатушек… Пацаны и девчонки на скейтбордах и роликах красовались друг перед другом… Голуби слетались с окрестных крыш к одинокой женщине, чтобы принять её угощенье… Между голубей сновали юркие воробьи… На газоне цвели одуванчики, черёмуха набирала цвет… По невероятно голубому небу плыли высокие белые облака… Солнце наполняло мир светом и теплом…
 
Анна Юрьевна шла, держа под руку Петра Ильича и с удивлением думала о том, что часа три назад едва не случилась трагедия. Что могла больше не увидеть всей этой весенней красоты. Для неё всё могло уже закончится.
Она вдруг поняла очевидную мысль: жизнь может прерваться в любой момент, и нужно жить сейчас, а не откладывать на потом. Потому что «потом» может и не быть! Нужно торопиться говорить любимым о том, что мы их любим, потому что мы можем не успеть сказать этих простых, но таких важных слов.
А ещё нужно успевать не только говорить, но и делать… Совершать поступки, исполнять желания — свои и близких… и чужих, если желание светлое, и мы можем помочь. Нужно радовать любимых, радоваться самим. Жизнь так коротка и конечна… И часто внезапно конечна…
Анна Юрьевна посмотрела на Петра Ильича и твёрдо сказала:
— Я хочу чайную церемонию. Давай не будем терять времени!
Глава 16
Коридорчик, в который свернул Серафимович, а за ним и Марта с Полиной чем-то напоминал коридор, ведущий в спальни. Такая же лёгкая дымка висела на входе. Единственное, он был длиннее, и на выходе тоже была туманная завеса.
Вышли из коридорчика как раз рядом с кабинетом истории магии. Серафимович шагнул к двери и широко распахнул её.
— Прошу! — сказал он и сделал приглашающий жест.
Переступая порог Марта оглянулась. Коридорчика, который привёл их сюда больше не было…
— Проходи, проходи! — поторопил её Серафимович.
Сам он вошёл следом за девушками.
— Профессор, студентки на месте, — сказал он, обращаясь к преподавателю. — Если позволите, я посижу на вашей лекции?
Февронья Статс, метнув в Марту и Полину уничтожающий взгляд, ответила декану:
— Ваше право, профессор! — и добавила, обращаясь к опоздавшим: — Девушки, быстрее проходите, садитесь!
В кабинете истории магии царил всё тот же призрачный свет, и поэтому подруги не сразу увидели, что почти все столы заняты. Свободными оставались два — в разных концах кабинета. Полина пошла к тому, что стоял рядом с преподавательским, а Марта замешкалась. Она оглянулась на Серафимовича — неужели декан будет стоять?
Он одобряюще кивнул ей на свободный стол в заднем ряду, а сам щёлкнул пальцами и позади всех столов появилось небольшое удобное кресло.
Марта склонила голову, чтобы спрятать улыбку и поспешила сесть.
— Мы, наконец-то, можем приступить к занятиям, — заметила Февронья Статс. — Несмотря на то что девушки своим опозданием отняли у нас много времени…
— Извините… — одновременно сказали Марта и Полина.
— Постарайтесь больше не опаздывать, — припечатала Февронья Статс и глянула на декана. Но не выдержав, добавила: — За опоздания у нас обычно наказывают… — снова посмотрела на Серафимовича и закончила: — Но так уж и быть, на первый раз прощаю. Тем более, что вас вызывала к себе ректор, — и уже обращаясь ко всей аудитории продолжила: — По просьбе ректора тема у нас сегодня будет другая. Марта и Полина должны быть готовы к Бельтайну, поэтому мы будем изучать…
Марта смотрела на девушек студенток. Конечно, ей видно было только спины, но и по спинам можно многое сказать…
Девушек на удивление оказалось много. Марта встречала в коридорах и в столовой других студентак, но как-то до сих пор они проходили мимо её внимания. А теперь девушки сидели и слушали профессора. Марта смотрела на них, и видела по спинам, что им не очень нравится то, что тема изменилась.