Заклятие роз (СИ)

— Откуда это?!
— Ни фига себе!
Воскликнули они одновременно.
— Признавайся, у тебя всё-таки кто-то есть?! Ты готовилась к романтической встрече, а я сломала тебе планы? — спросила Полина, снова поправляя свои роскошные рыжие волосы, на этот раз неуверенно.
— Да я понятия не имею, откуда это всё! — возмутилась Марта.
— Да ладно, могла бы по-дружески сказать, я б не обиделась, пошла бы домой. Зачем подруге ломать планы на ночь?..
— Ты можешь себе представить, чтобы я мусорила у себя в доме? — На лице у Марты было написано отчаяние.
— Так это точно не ты? — в голосе Полины прозвучала тревога.
— Говорю тебе…
Полина задумалась. На её щеках проявился румянец. От этого, показалось, что веснушек стало значительно больше.
— Тогда откуда это взялось? — спросила она у Марты.
— Понятия не имею! — ответила Марта. Она была очень расстроена.
Девушки стояли на пороге гостиной, не решаясь войти в комнату, и с недоумением рассматривали усыпанную розовыми лепестками гостиную и шикарный букет алых бархатных роз в вазе на журнальном столике перед диваном.
Наконец Марта с решительным видом открыла в коридоре встроенный шкаф, достала пылесос и направилась в гостиную. Но Полина остановила её.
— Подожди. Это же проникновение в квартиру. А ты сейчас все улики уничтожишь. Давай вызовем полицию?
Марта согласно кивнула, выключила пылесос, но убирать его обратно в шкаф не стала. Взяла с тумбочки в прихожей свой клатч, достала телефон и набрала номер полиции.
Ни проходить в гостиную, ни возвращаться на кухню девушки не стали. Так и остались стоять у порога гостиной, словно боялись, что как только они обе уйдут, это наваждение исчезнет, и тогда им нечего будет предъявить полиции. А не входили, чтобы не затоптать следы, они ж там должны быть?
Когда запел домофон, обе вздрогнули. Марта сняла трубку, спросила: «Кто?», выслушала ответ и нажала клавишу «Открыть». Сама пошла к входной двери и распахнула её, встречая дежурную бригаду: следователя, эксперта и сотрудника полиции.
В квартиру вошло три человека в форме, но сразу стало так тесно, словно их было не три, а тридцать три.
— Что случилось? — едва войдя в прихожую спросила худенькая женщина лет тридцати пяти, со светло-русыми волосами, с огромными глазами, непроницаемым лицом, в форме и с папкой в руках. Она представилась дежурным следователем майором юстиции Анной Юрьевной Бронько.
Девушки, перебивая друг дружку, начали рассказывать, как пришли домой, но сразу не заметили, потому что ужинали, а когда собрались идти отдыхать, то увидели вот что… И стоя по-прежнему на пороге гостиной, они одновременно показали на розовые лепестки и букет в вазе.
Анна Юрьевна сделала знак глазами эксперту, и тот принялся изучать замок входной двери.
— Кто хозяйка? — спросила Анна Юрьевна.
— Я, — Марта выступила вперёд.
— Вы живёте одна или с кем-нибудь?
— Одна.
— У кого ещё есть ключи?
— У родителей, но их нет в городе. Да и не будут они…
Анна Юрьевна понимающе кивнула. Романтичная обстановка явно не родительских рук дело.
— Кто-нибудь в доме был, когда вы пришли? — следователь продолжила задавать вопросы. — Что-нибудь ещё странное? Кроме этого. — Следователь махнула рукой в сторону гостиной.
— Нет.
— Что-нибудь пропало?
Девушки переглянулись и пожали плечами.
— Не знаю, мы туда не заходили, — сказала Марта.
— Посмотрите, пожалуйста.
Марта шагнула в гостиную.
Но едва она босыми ногами наступила на лепестки, как голова у неё закружилась. Марта качнулась и упала бы, если б не подоспевшая Полина, а следом и Анна Юрьевна — по-прежнему обутая в чёрные полусапожки. Вдвоём они поддержали Марту, довели её до дивана и помогли лечь.
— Может, врача вызвать? — предложила Анна Юрьевна с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо Марты.
— Лепестки… жгут… — пробормотала девушка, теряя сознание.
— Скорую вызовите, — крикнула Анна Юрьевна своим помощникам и добавила тихо: — Что-то и меня мутит. Вы как? — спросила она у Полины.
Отвечать той не понадобилось. Она тоже была бледна. Настолько, что веснушек почти не стало видно. Полина стояла, словно оглушённая и машинально пыталась ступнёй отгрести розовые лепестки в сторону.
 
Не дождавшись от Полины ответа, Анна Юрьевна, бросив:
— Сейчас воды принесу, — поспешила на кухню.
Пока следователь гремела посудой, доставая кружку и наливая в неё воду, ноги у Полины подкосились, и она упала, покачнув при этом столик.
Ваза с букетом перевернулась, и вода потекла на лицо Полине, но девушка даже не смогла отвернуться.
Едва вода коснулась пола, раздалось лёгкое шипение и все розовые лепестки съёжились и покоричневели, будто пролежали на солнцепёке не один день, а букет приобрёл такой вид, словно простоял в вазе не меньше месяца.
Анна Юрьевна прибежала на грохот от упавшей Полины и успела заметить финал метаморфоза лепестков и букета.
А потом обе девушки словно бы растаяли в воздухе. И только завядший букет в вазе и скукоженные лепестки на полу говорили о том, что всё это не сон.
Анна Юрьевна выронила стакан, до половины наполненный водой, и начала оседать. И упала бы, если б её не подхватили мужчины-сослуживцы. Её отвели на кухню, посадили спиной к стенке, чтобы она могла опереться, и открыли окно — вдруг в комнате какой ядовитый газ? Хотя ни эксперт, ни оперативник, прибывшие с Анной Юрьевной никаких отклонений не чувствовали.
Когда приехала скорая Анна Юрьевна, забыв про исчезнувших свидетельниц, тихо плакала на кухне о своей неудавшейся жизни, о потерянной любви и ушедшей молодости. Она сожалела о том, что дни проходят, а она только и делает, что выезжает на вызовы, допрашивает свидетелей, составляет протоколы и снова выезжает на вызовы. И так изо дня в день на протяжении уже десяти… нет, двенадцати лет! Она, уткнувшись в плечо эксперта рыдала и повторяла, что мечтает надеть стильное платье и пойти куда-нибудь в клуб потусить, и там встретить какого-нибудь красавчика со стильной бородкой и подкрученными усами, в чёрном пальто с белым шарфом, в узких брюках и в берцах… и обязательно с часами! Это так стильно — носить наручные часы, когда теперь время можно посмотреть на сотовых телефонах.
На возражение эксперта, что в клуб в пальто не ходят, Анна Юрьевна зарыдала ещё громче, как будто у неё отняли последнюю надежду на счастье.
Врач скорой помощи дала Анне Юрьевне успокоительное и предложила проехать с ними в больницу, чтобы взять анализ крови на предмет отравления неизвестными ядами. Эксперт поддержал врача, и врач вместе с санитаром повели дежурного следователя майора юстиции Анну Юрьевну Бронько в машину скорой помощи.
Эксперт же вернулся в квартиру. Оперативник, который был в следственной бригаде, тем временем вызвал следователя из прокуратуры — двое людей пропали — это дело совершенно другого уровня, чем незаконное проникновение в квартиру. Даже если люди пропали на глазах у представителей закона и порядка… Такие дела рассматривает следственный комитет.
Ждали вторую бригаду недолго. Приехал один следователь — чисто выбритый, жилистый мужчина лет сорока. Представился следователем прокуратуры Петровым. Взгляд его поначалу выражал некоторое превосходство по отношению к смежной конторе — так накосячить — потерять сразу двух свидетельниц из квартиры, в которой следственная бригада в этот момент находилась в полном составе…
Но осмотрев место происшествие и допросив свидетелей — оперативника и эксперта, прибывших сюда первыми, следователь прокуратуры Петров поубавил прыти. Дело принимало неприятный оборот и грозило перерасти в висяк. А в следственном комитете этого ох как не любят.
Петров пошёл по фактам:
Девушки внезапно и бесследно исчезли из комнаты. Это был факт.
Следователь юстиции подверглась неизвестному воздействию и сейчас находится в больнице. Это второй факт.
Ни оперативник, ни эксперт никакого воздействия не почувствовали. И это тоже был факт. Видимо, воздействие избирательно — ему подвергались только женщины, ну или действовало только в гостиной, куда ни оперативник, ни эксперт не заходили.