Заклятие роз (СИ)

— Что вы себе позволяете? — Пёрт Ильич встал. — Анна Юрьевна, она… она замечательная!
— А ты сиди! С тобой я потом разберусь! — рявкнул Владимир Петру Ильичу.
— Правда, что ли? — усмехнулась Анна Юрьевна. — Я бы на это посмотрела…
Владимир остановился и уставился на жену.
— Посмотрела?! Посмотрела… — Казалось, Владимир поперхнулся словами Анны Юрьевны. Он некоторое время с недоумением смотрел на свою бывшую супругу, потом спросил уже другим тоном: — Ты понимаешь, что порочишь моё имя?! — в его голосе прозвучало скорее удивление, чем вопрос.
— И чем же? — с усмешкой спросила Анна Юрьевна.
— Ну… ты и другой мужчина… — уверенности в голосе Владимира почти не осталось.
— Да ты что?! — Казалось, уверенность перетекала от Владимира к Анне Юрьевне — чем больше он терял почву под ногами, тем увереннее становилась она. — А твоя новая жена знает, что ты здесь? — спросила Анна Юрьевна и кивнула на безымянный палец бывшего мужа, украшенный обручальным кольцом.
Владимир спрятал руку в карман и затравленно огляделся. Взгляд его зацепился за букет на подоконнике. Ненависть с новой силой вспыхнула в его глазах. Он шагнул к окну и протянул к цветам руку, его пальцы были скрючены. Казалось он вытаскивает наружу остатки силы, чтобы уничтожить альстромерии, а с ними и весь этот ненавистный мир. Но, сделав ещё шаг, Владимир упал без чувств.
— Что с ним?! — растерялся Пётр Ильич и посмотрел на Анну Юрьевну.
В маленькой кухоньке типовой многоэтажки стояла красивейшая женщина, прекрасная древней, изначальной красотой. В маленькой кухоньке стояла королева.
Проведя кончикам языка по губам, Анна Юрьевна пожала плечами.
— Не знаю, — ответила она. — Он никогда раньше таким не был.
Глава 10
Марта и Полина после магических обрядов поднимались по ступенькам из подвала совсем замученными. И магические обряды, и зельеварение, которое предшествовало обрядам, были тоже индивидуальными занятиями. Преподаватели что-то рассказывали, о чём-то спрашивали. Под конец магических обрядов подруги уже совсем измучались и мало что понимали. Им очень хотелось спрятаться в какое-нибудь укромное место и поговорить, проанализировать, продумать, как вести себя в этом чужом для них мире, определиться, наконец, продолжать ходить на занятия или взбунтоваться и потребовать, чтобы их отправили домой.
Но словно нарочно возможности поговорить, обсудить занятия и то, что на них происходило у Марты с Полиной не было. Даже в своей комнате они больше не могли чувствовать себя свободно… К тому же чем больше девушки уставали, тем сильнее Марта ощущала свой горб — спина не просто болела, она постоянно ныла, её ломило, и это заставляло Марту горбиться ещё сильнее. По ступеням, а потом по коридору Марта шла хмуро, и лишь глаза блестели всё ярче.
Полина тоже устала. Она поблёкла вся, золотистые волосы разлохматились, платье путалось в ногах, каблуки уже не стучали звонко и задорно, а всё чаще шаркали. Полина плелась позади Марты и ныла:
— Если нас сейчас ещё на какую-нибудь лекцию отправят, то я умру.
Марта шла молча. Но на её лице было написано, что она сама готова помочь Полине умереть, если та не перестанет ныть. Марта пыталась мысленно собрать все преподавательские провокации и проанализировать их. Но она слишком устала. Зельеваренье, а особенно магические обряды выжали её как губку.
Зельеварение преподавала ведьма Аглая. Именно так она представилась подругам и именно так было написано на листке, который Анжелика дала им утром, и который Полина затолкала в карман и вспомнила только после прорицания, когда подруги решили не испытывать судьбу — не дожидаться Анжелику, а поискать нужный кабинет самостоятельно. Полина обнаружила в платье карман, о котором она забыла, сунула в него руку и… вытащила листок с расписанием…
Кабинет зельеварения напоминал химическую лабораторию с большим столом в центре, на нём стояли реторты, пробирки, колбы, тигели, горелки. Над столом висела вытяжка, сбоку возвышался вакуумный шкаф, в шкафах у стен в определённом порядке располагались котлы, котелки, котелочки… в другом шкафу — банки, баночки, бутыли, бутылки, флаконы, фиалы… В нескольких шкафах хранились всевозможные ингредиенты. Ещё один шкаф был большим холодильником.
 
Несмотря на стереотип о том, как должна выглядеть ведьма, на лице Аглаи не было бородавок, нос у неё был аккуратный, а вовсе не крючком. Лицо круглое, зелёные глаза широко поставлены. Около глаз и в уголках губ морщинки, которые показывали, что Аглая добродушная улыбчивая женщина. Длинные волосы, тронутые сединой, были собраны на затылке в шишку. Лет ей было на вид сорок — сорок пять. Одета она была просто — встреть девушки её в городе и внимания не обратили бы.
Аглая спокойно рассказывала о традициях зельеварения и о том, что, когда святая инквизиция жгла ведьм, на самом деле это мужчины — аптекари и врачи убирали конкурентов — ведуний. «Это была одна из самых кровавых войн за рынок в сфере лекарских услуг, — говорила ведьма Аглая. — Люди не хотели идти к врачам и покупать препараты в аптеках. Они предпочитали знахарок и травниц. Вот мужчины и устраняли конкурентов тем способом, который им доступен, то есть, мечом и огнём…»
Аглая рассказала почему Марте и Полине необходимо с особой внимательностью отнестись к её урокам. Зельеварение — это основа магического мира. Ни одно заклинание, ни один обряд, ни один ритуал не будет иметь нужной силы, если его не подкрепить зельем.
И как бы между прочим Аглая, глядя на Марту и её горб, сказал:
— Если вы не принимали никаких зелий, то снять заклятие будет очень просто…
На вопрос Марты, сможет ли Аглая сейчас убрать этот уродский горб, Аглая ответила:
— Могу, конечно. Но вы тогда не научитесь справляться с такими заклятиями самостоятельно.
— С чего начать? — спросила Марта.
— С основ, — ответила ведьма Аглая и начала рассказывать о назначении инструментов и видах зелий.
Никакого другого преподавателя Марта не слушала с таким вниманием и упоением. Полина же наоборот, скучала и вздыхала.
Кабинет магических обрядов находился в подвале и представлял из себя огромный зал — каменный и мрачный, с широкими колоннами, поддерживающими потолочный свод, освещённый горящими факелами, вставленными в специальные держатели на стенах. Звук многократно отражался от голых стен и купольного потолка и тем самым усиливался. Никаких столов, никаких шкафов в кабинете магических обрядов не было. Зато на каменном полу была начертана вписанная в круг пентаграмма с символами по углам пятиугольника.
Марта с Полиной остановились, едва увидели пентаграмму. В памяти и одной, и второй всплыли события годичной давности: сатанинские секты и скандалы вокруг них — в новостях говорили о человеческих жертвоприношениях и чёрных мессах, посвященных Сатане. А уж как интернет гудел!.. Подруги хоть и не интересовались темой, но всё время натыкались на посты соответствующего содержания.
И вот теперь перед ними была пентаграмма! В мрачном подвале! В каком-то странном университете магии…
Девушки не на шутку испугались и готовы были сбежать, несмотря на все магические контракты. Но дверь за ними захлопнулась, заставив подруг подскочить от страха и прижаться друг к дружке.
Марта с Полиной с ужасом смотрели то на закрытую дверь, то на пятиконечную звезду в круге и поэтому не сразу увидели преподавателя. И вздрогнули от голоса, гулко разнёсшегося под сводами зала. Голоса знакомого, и в то же время сильно искажённого многократным отражением.
— Так-так-так! Поле в марте, поле в марте… Девушки, вы выглядите просто очаровательно!
Подруги уставились на преподавателя. Полина — неосознанно поправив свои роскошные волосы, а Марта — сгорбившись ещё сильнее.
В свете неровного огня по ту сторону от пентаграммы стоял мужчина в длинном чёрном атласном плаще с капюшоном, из-под полы которого выглядывали носки берц.
— Как я рад вас видеть! — сказал мужчина и приветственно раскинул руки.