Закатное солнце почти не слепило (СИ)

— Бежим! — крикнула Ира, пока Хиз растеряно разевала рот. И, толкнув в спины малявок для придания им ускорения в нужном направлении, бросилась по дорожке между мальчишек. Малявки от неё отстали только на шаг, еще на шаг — Хиз, которая, в свою очередь, наподдала Сергею и Пашке.
— Шевелитесь! Оно вас порвёт!
Мальчишки припустили в хвосте взбалмошной эстафеты, изо всех сил стараясь не отставать, ведь Тани с Ирами мчались так, словно за ними гнался дьявол. Хотя, вспоминая кошмарные щупальца, можно предположить, что так оно и было.
Эстафета оказалась спринтом, который через пару поворотов и лестниц вверх финишировал у крыльца корпуса 1-А. Компания успела выдохнуться за короткий рывок, и теперь подростки хватали ртами воздух.
— Думаешь оно за нами сюда не придёт? — спросила Ира у Хиз.
— Сейчас посмотрим… Тихо! — Таня зашептала. — Слышите?
Все прислушались и без труда различили приближающийся дробный перестук.
— Когти… — Упавшим голосом сказала маленькая Таня.
— Чёрт! — Громким шёпотом выругалась большая Таня. — Надо прятаться.
— Что за когти? — спросил Пашка.
— Те, из окна. — Пояснил Сергей.
Таня по двум ступенькам взбежала на крыльцо и потянула за ручку большой стеклянной двери, та, как всегда, была не заперта.
— Ну же! м поторопила она колеблющихся друзей.
Когтянные копыта монстра уже громко стучали из-за ближайшего поворота.
— Мы опять окажемся в ловушке… — Попробовала возразить Ира и остальные, направившиеся было за Хиз, замерли.
— Из нас никакие бегуны по этим горам!
Довод оказался веским. За стеклянные двери заскочили как раз вовремя, чтобы обернувшись, увидеть верхнюю часть чудовища, бодрым пауком стелющегося по аллее ниже.
Монстр проскакал мимо.
В холле раздался дружный выдох облегчения.
Спустя пару секунд над ступеньками снова замелькали уродливые колена и глаза.
— Нет, нет! — Жалобно взмолилась Ира. — Уходи обратно в столовую — там твой дом.
— Он возвращается? — Спросила меньшая из Тань. Младшим девчонкам не было видно.
— Да! Сядьте! — Скомандовала Хиз, нырнув на корточки и потянув за собой двух Ир. Остальные тоже сели. С такого положения чудовище не было видно, а значит, и оно не могло случайно заметить за бликующими стёклами беглецов.
Секунды тянулись в напряжении и неведении, толстые стёкла отлично приглушали звуки снаружи.
Над верхней ступенькой медленно показались передние лапы, потом и бессмысленно вращающиеся глаза. Монстр поднимался на асфальтную площадку перед корпусом.
— Черт, черт, черт! — выругалась Таня. — Кажется, оно идёт за нами.
— Как оно нас выследило? — спросила Ира.
— Может по запаху, а может по слуху — шепчем мы тут громко. Да какая разница! Уходим!
Хиз пригнувшись отбежала вглубь холла и её примеру последовали все, кроме Пашки. Тот медленно и вприсядку пятился, оглядываясь по сторонам.
Чудовище полностью поднялось на площадку и теперь замерло, скорее всего вглядываясь в мельтешения Пашки за стёклами. Хотя точно определить, на что тварь нацелила внимание своих разбегающихся взглядов было невозможно.
— Пашка! Пашка! — Громко зашипели Таня с Ирой, призывно махая руками.
— Надо чем-то заблокировать двери. — Отозвался толстяк. — Блин! Где же швабра?
Чудовище зашевелилось, сразу и уверенно набирая скорость в направлении крыльца.
— Пашка! — закричал Сергей.
— Уходи! — закричали девчонки. — Сюда!
Но толстяк замер как олень в свете прожектора приближающегося локомотива. Сергей бросился к другу и одновременно монстр врезался в прозрачные двери. Толстенное стекло было пробито, не менее чем тресоткилограммовой тушей, как форточка пенсионера мячом дворового футболиста. Монстр, осыпав вестибюль мелкой стеклянной крошкой, даже не потерял равновесия и приземлился на все свои лапы в каком-то шаге от закрывшихся от дождя осколков мальчишек. По инерции чудовище заскользило вперёд, скрежеща костяными гарпунами по шершавым плитам голого пола, и как кегли расшвыряло вопящих Пашку с Сергеем в разные стороны.
Чудовище решало, кого из мальчишек, барахтающихся на полу, ему сцапать, когда на него с оглушительным шипением обрушилась широкая белая струя. Хиз с огнетушителем наперевес наступала на монстра, быстро покрывая того хлопьями пены, тот пятился и дёргался из стороны в сторону, пытаясь выйти из ревущего конуса. Тане удалось оттеснить монстра почти до самого выхода, когда огнетушитель закашлял, захрипел и иссяк горстью жалких плевков. Тогда она швырнула пустой баллон, который со звоном отлетел от монстра, не причинив тому вреда, и бросилась назад, где вся компания сгрудилась у лифта. Не успела Хиз подумать: «Лучше на лестницу", как алюминиево-пластиковые двери с резиновыми нагубниками разъехались, приглашающе явив тускло освещенную кабину.
 
Чудовище растерянно крутилось на месте, ослеплённое налипшей пеной, когда девчонки, мальчишки и последней Хиз заскочили в лифт. Таня панически ткнула в первую попавшуюся кнопку — ничего не произошло — она судорожно нажала её еще раз пять, прежде чем двери начали медленно съезжаться. В сужающую щель было видно, как существо, окончательно проморгавшись, бросилось к лифту.
Двери величественно, презрев все мольбы, не спеша сомкнулись, и раздался сокрушительный удар с хрустом, сотрясший заболтавшуюся на тросах кабину.
Двери начали разъезжаться, видимо монстр нажал кнопку вызова и лифт решил подобрать запоздавшего пассажира.
— Нет, нет, нет, нет! — Хиз попыталась руками удержать створки, на помощь ей бросились с двух сторон Сергей и Пашка, но двери не обратили внимания на их усилия, неумолимо сбрасывая цепляющиеся пальцы и выскальзывая из-под потных ладоней.
Вопреки ожиданиям, за растущим проёмом была не адская морда с дюжиной глаз, а только тусклый мятый дюралюминий, разделённый посредине кривой резиновой линией. Чудовище регбийским броском помяло внешние двери, намертво их заклинив.
— Поехали! — Завопил Пашка и что есть силы ткнул в первую попавшуюся кнопку.
Двери стали не спеша закрываться, но тут с глубоким «дзон!» дюраль вспух до боли знакомым девчонкам зазубренным когтем.
— Опять! — Застонала Ира. Двое малявок взгвизгнули за её спиной, а мальчишки потрясённо отшатнулись.
Створка лифта упёрлась в коготь и двери дали обратный ход. С объёмистым скрипом, пробирающим до хребта, монстр извлёк конечность, тут же дыру заслонил черный прямоугольный зрачок, дергаясь он демонстрировал оранжево-жёлтую пламенеющую радужку и безумным взглядом пожирал содержимое лифта.
— Ну же! — Пашка чуть не плакал, выбивая на кнопке дрожащую морзянку.
Снова начали съезжаться створки и чудовище, почувствовав вибрацию перед мордой, не отрывая алчущего глаза, вонзило еще один коготь в дюраль застрявших дверей — оно не собиралось так просто дать уехать сытному обеду. Левая створка приближалась к когтю, чтобы снова застопориться о него и дать обратный ход, когда к дверям подскочил Сергей и изо всех сил врезал пяткой кроссовка по заостренной кости. Он выбил коготь и двери наконец беспрепятственно закрылись.
Лифт дернулся и на мгновение желудки приподнялись в животах, что безошибочно говорило о движении вниз. Кабина сразу затормозила, закачавшись на пружинах на дне шахты, створки раскрылись, выпустив ошарашенных детей в пыльную темноту, которая только на время расступилась в тусклом пятне перед лифтом.
Створки торжественно и зловеще съехались за спинами ребят, вырезав последние фотоны из подступившей со всех сторон бархатной тьмы.
Вслед за абсолютной темнотой воцарилась абсолютная тишина, наполняемая только частыми дыханиями, в которых крылись едва сдерживаемые крики.
С щелчком Пашка зажёг свой знаменитый фонарик, его руки тряслись, а белый с едва заметной желтизной луч прыгал неровным пятном, поломанным битым о зубы бомжа-людоеда стеклом.
— Н-нну как вы? — Обратился ко всем толстяк, стараясь не светить в глаза. Его челюсть прыгала, а потому слова дались с трудом.