Закатное солнце почти не слепило (СИ)

— И доподлинно знают, что вид на горы интересней вида на море? — уточнила Хиз.
— Может быть это, но давай мы у них спросим всё сами.
— Брр! — Мотнула головой Хиз. — У меня от них мороз по коже! К тому же готова поспорить, что они вовсе не по соседству живут: говорят между собою на непонятном языке.
— Ну, ты же видела их только мельком! — Рассудительная Ира никак не хотела принимать игру своей новой подруги. — Если на то пошло, то кто здесь странный, так это вожатые.
— Они такие странные, — с видом знатока сказала Хиз, — что их заподозрить можно только в излишнем позёрстве перед впечатлительными школьницами. — При этом Таня забавно заломила бровь, копируя какого-то знаменитого сыщика, Ира невольно хихикнула. Ей было приятно обсуждать с Хиз выдуманные тайны, а Тане в свою очередь нравилось, что новая подруга не поддакивает ей — это бы только всё испортило. Их несерьезный разговор, как дым фокусника, наполнял обстановку лагеря чем-то загадочным, почти настоящим, заставляя ощущать: вокруг не всё так просто, есть сокрытое, при этом близко. Эмоция дежа-вю: тебе снова семь лет, а старшие ребята запугивают историями о черной-пречерной руке.
«Так вот оно каково: быть в летнем лагере!», — непрерывно улыбаясь, думала Таня, она была готова извиниться перед родителями, стыдясь недовольной мины и безосновательно надутых губ.
Не успели девочки как следует обсудить экстравагантных вожатых, как их стали собирать к обеду. Маргарита и Светлана стучались в каждый номер. Что творится в коридоре, слышно было по всему этажу, поэтому Хиз и Ира, когда раздался стук в их дверь, уже знали, что та приоткроется, в комнату заглянет Маргарита и скажет торжественным голосом:
— Собираемся внизу через три минуты, девочки. Обед!
Несмотря на то, что девушки, а тем более школьницы — неимоверные копуши, в холле всем удалось собраться, конечно, не за три минуты, но за пять, точно. Сказался ранний подъем, долгая дорога и пропущенный завтрак, так что урчания из подростковых животов складывались в капеллу здорового голода.
На асфальтной площадке тем временем уже выстраивались отряды с других этажей и нестройные колонны под присмотром руководителей одна за другой скрывались в густых тенях прохладных аллей. Отряд с пятого этажа был, конечно же, самым последним.
— Девочки! — Сказала Светлана повышенным голосом. На улице ей приходилось говорить в два раза громче. Любой тихий звук сливался с трепетом листвы на ветру, в котором при должной фантазии слышался далекий прибой, лизавший галечные пляжи в ста метрах ниже. Даже полуденное солнце тёплым светом вносило штрих в стихию обволакивающих звуков. Хиз снова почувствовала прилив счастья, ей даже показалось, что у нее кружится голова, а тело будто колышет тёплым течением.
— Пойдемте, обедать! — Как обычно продолжила за своей компаньонкой другая вожатая, и неровный строй двинулся в ту же аллею, что и минутой раннее более расторопные отряды.
Ко всеобщему удивлению идти пришлось всего-то минуту. Дорога к столовой спустилась по двум широким пролетам белокаменной лестницы, обрамленной клумбами и вазонами античного вида с большими плоскими кактусами, а потом прошла плавно уходящей вверх асфальтной дорожкой, широкой и светлой, с покачивающимися по бокам высокими кипарисами. Деревья росли не вплотную друг к другу, и даваемая ими тень с равными промежутками прерывалась полосами солнечного света. Это напоминало большую и ослепительную пешеходную зебру.
Здание, которое располагалось за углом, скрыли выступ скалы и густая зелень. Меж тополями стоял бетонный трехэтажный корпус с огромными окнами во всю стену на втором и третьем этажах.
— Девочки, — обратилась к отряду вожатая Светлана, — обратите внимание направо, — она показала на массивные деревянные двери с толстыми чугунными ручками, — здесь на первом этаже расположен малый кинозал и библиотека…
— А где большой кинозал? — Выкрикнула красивая высокая девушка. Ей ответила Маргарита:
— Как тебя зовут, дитя? — Вожатая не была старой, чтобы так обращаться к старшекласснице, поэтому тут же несколько мелких голосков хихикнуло.
 
— Аня, — не обратив внимания на смешки, ответила девушка.
— Анастасия! — Восхищенно воскликнула Маргарита. Здесь, когда приходилось говорить громко из-за шума ветра, отчетливо слышалась чарующая особенность её голоса, чуть более низкого, чем обычно и слегка шелестящего, как звук деревянной флейты. Безошибочно в интонациях строгой на вид вожатой слышалась внимательность, твердость и забота. — Большой[A1] кинотеатр у нас находится под открытым небом, его мы посетим завтра, когда будем дружно прогуливаться по всему лагерю, знакомясь с другими отрядами и осматривая достопримечательности.
— Кстати, о знакомстве отрядов. — Подхватила Светлана звонким и чистым голосом, — наш дружный коллектив перед прогулкой должен обзавестись именем.
— А теперь все бегом обедать! — Неожиданно сказала Маргарита и хлопнула в ладоши, словно прогоняла стаю голубей[A2]. — Третий этаж!
Кормили более чем достойно. Обед состоял из первого, второго, салата и десерта. Традиционный компот из сухофруктов, которого так ждала Хиз, знакомая с ним только по рассказам родителей о пионерском детстве, был. Но был также чай в пакетиках черный и зеленый и уже разлитое по широким чашкам в цветочек какао с молоком. Таня, конечно же, взяла компот, и они вместе с Ирой, которой приглянулось какао, пошли с подносами в руках выбирать свободный столик с видом на верхушки кипарисов.
Гул в столовой стоял порядочный. Чему бы людей ни учили, но принятие пищи остается приятнейшим поводом для хорошей беседы. Никто не спешил расправляться с порциями; столовая большая, но уютная, располагала к тому, чтобы откинувшись на стуле и вальяжно ковыряясь вилкой в тарелке, смотреть по сторонам и сыто перебрасываться репликами с соседями. Обстановка приближалась к идиллической. Две стены, составляющие южный угол, были стеклянными, за ними находился балкон, опоясывающий здание, скорее всего, по периметру. Повсюду стояли кадки с пальмами, монстерами, фикусами и еще чем-то вьющимся и раскидистым, создавая ажурные стены, разбивая столовую на зеленые закоулки.
Когда Хиз и Ира перешли ко второму, то, по-видимому, одновременно решили, что опасность облиться супом миновала и можно влиться в общий гомон.
— Как тебя сюда отправили? — Завела разговор Хиз, после очередного глотка вкусного коричневого компота.
— Я хорошо попросила родителей, они немного поупрямились для вида, взяли обещание хорошо учиться и впредь, и купили мне путевку, — ответила Ира.
— Сама попросила? — Хиз все еще по инерции думала, что детский лагерь — это ссылка, пусть не в Сибирь, а на море, но всё же следствие подростковой подневольности.
— Ну да. А что удивительного?
— Просто я никогда не думала, что могу попасть в «пионерский» лагерь. — Хиз объясняла это не только Ире, но и себе. — Родители рассказывали, но это были истории из их детства — другая реальность. Поэтому, когда мне сообщили, что вместо нового ноутбука я получаю путевку в лагерь, я подумала, что это что-то вроде наказания или попытки воспитания. У нас такой скандал случился дома. Папа всё никак не мог понять, почему я не рада сюрпризу. А я его дураком обозвала. — Хиз поймав сочувствующий и удивленный взгляд Иры, быстро продолжила. — Но сидя здесь, я начинаю понимать, что, кажется, была неправа.
— Точно неправа!
— С чего ты так уверена?
— Мне много об этом лагере рассказывал друг, одноклассник. — Ответила девушка, и стала прятать взгляд.
— Понятно. — Для Хиз ее новая подруга казалась открытой книгой. — Одноклассник, в которого ты влюблена, прожужжал тебе об этом месте все уши?
— Мы друзья, три года за одной партой сидим.
— Как романти-ично! — пропела Хиз, обращая глаза к потолку.
— Да, — коротко ответила Ира и заулыбалась уже почти без стеснения.
— Надеешься его встретить здесь?