Закатное солнце почти не слепило (СИ)

Сергей осмотрел своего толстого друга:
— Ты на индейца похож, который только что десяток скальпов ободрал.
— Да? — Серые наивные глаза Паши смешно глянули с грязного лица, по которому пот чертил кровавые полоски.
Сергей теперь уже в одиночку зашёлся смехом, тыкая пальцем в сторону друга. Паша терпеливо стоял и ждал, пока тот успокоится.
  
II. Глава 2
 
По дороге в корпус друзья обходили стороной компании, будь то девчачьи, мальчишечьи или смешанные, выбирая дорожки побезлюднее. А на совсем тёмных аллеях у них сжимались сердца от страха, но царящий всюду шум, смех и доносящаяся с танцплощадки музыка, рассеивали атмосферу жути и сюрреализма, в которую друзья окунулись во время визита к калитке № 5. Проходя стороной очередную компанию девчонок, Пашка приостановился и сказал: «Ничего, сейчас переоденемся быстро и вернёмся».
Всё-таки Сергей попробовал рассказать о случившемся взрослому человеку, естественно, утаив о визите в лес. По дороге они встретили собственного вожатого Антона, здоровяка с армейской стрижкой. На середине истории тот начал морщиться и смотреть в сторону дискотеки, намекая, чтобы закругляли с байку. А в конце так и вовсе сказал:
— Блин, пацаны, вы меня конкретно напрягли. Вы хоть, похоже, и побывали в переделке, но я нифига не верю, что в описанной. Но сейчас, вместо дискотеки, пойду искать труп вашего бомжа. Можете не провожать, отлично знаю, где это место.
Он демонстративно достал рацию и, зажав кнопку, сообщил помехам:
— Иван, это Антон Комков. Отправляюсь в район пятой калитки проверить информацию о трупе бомжа на территории.
Помехи засмеялись в ответ: «Я с тобой, встретимся на месте»!
— Всё, пацаны, валите, — обратился Антон к удивлённым друзьям. — Вы что думали, я из-за ваших шуток буду весь лагерь на уши ставить? Перед отбоем зайду, вы у меня по двести раз отожмётесь, если мы с Иваном никакого трупа не найдём, а мы его не найдём стопудово.
Торец корпуса светился окнами коридоров, но был слеп фасадом с балконами номеров. Пустая площадка перед входом была залита оранжевым сиянием гудящего фонаря, миновав её, друзья вошли в холл, встреченные бормотанием телевизионной панели.
— Все ушли на танцы, — констатировал Паша и хлопнул по кнопке вызова лифта.
В номере Сергей стразу скинул промокшую от пота рубашку и принялся рыться в чемодане на колёсиках. Паша же открыл дверцу пустого шкафа и долго стоял перед зеркалом, рассматривая свою физиономию.
— Сходили, так сходили, — задумчиво сказал толстяк, зачем-то оттягивая нижние веки вниз и заглядывая в глаза. — Нормально, — он остался доволен осмотром.
— Нам же никто не поверит, — Сергей встал рядом, на его худом плече болталось полотенце, он тоже смотрел в зеркало.
— А мы кому-то будем ещё рассказывать? Думаешь, вожатые не найдут труп?
— Думаю, нам сегодня придётся как следует поотжиматься, потому что во всех страшных историях тела куда-то неведомым образом исчезают.
— Ну да, например, тот культурист с пистолетом может перепрятать тело, — согласился Пашка.
— Но надо хотя бы найти Иру и предупредить её.
— О чудовищах в лесу или качках-вожатых с пистолетами?
Ребятам не отказывало чувство юмора, но всё равно они себя чувствовали варёными дрожащими макаронами — это адреналин, подстегнув их на десяток минут, полностью забрал энергию.
— О тех и других. Пусть не поверит, но я уговорю её ходить по лагерю только с подругами, а вечерами вообще не отходить от вожатых. Это минимум, что мы можем сделать.
— А как же остальные? Веселятся, ничего не подозревают, а лагерь уже может быть окружили клыкастые маньяки!
— А вот остальным прямо говорить ничего нельзя — в лучшем случае поднимут на смех.
— Да, будем говорить намёками! — Паша, наконец, оторвался от созерцания себя в зеркале и принялся мерить номер шагами, заглянув первым делом на балкон. — Скажем: «Ребята! Помните! Если увидите странных незнакомцев — бегите от них сломя голову. Нет, ребята, мы не странные, нас так в школе учили»!
 
— Пошли в душ, а то так и будем стенать в номере. Ты, Пашка, между прочим, абсолютно прав, нам срочно нужно на дискотеку.
— Конечно, я прав! Но почему?
— Нам нужны товарищи: старые, новые, те, с кем можно будет делиться наблюдениями, держаться вместе, в конце концов! Ты же домой не собираешься?
— Нет, конечно, а зачем домой собираться? Ведь первый день только в лагере.
— Вот именно, только первый день, а уже чуть не съели. Когда фильмы ужасов смотришь, разве не хочется крикнуть главным героям в самом начале: «Уматывайте отсюда! Собирайте вещи и бегите сломя голову с этой хижины, леса, города, страны и желательно континента как можно дальше и быстрее!».
— Да! — Пашку восхитил кинематографический ракурс, аж в ладоши хлопнул. — А еще я один раз в кинотеатре крикнул: «Дура, куда ты полезла? Оттуда были крики ужаса и боли — тебе в другую сторону!». Чуть из зала не выгнали, но у меня не было мочи смотреть, как они все одна за другой шли посмотреть «а что там случилось с остальными?».
— Значит, по логике целесообразности, мы с тобой Паша, должны сейчас названивать родителям и слёзно умолять их забрать нас отсюда на вертолёте. Но мы не будем.
— Нет, конечно! Лето только началось, впереди еще двадцать дней свободы от родаков, море, солнце, пляжи. Красиво здесь в конце концов! Не хочу я никуда уезжать!
— Тихо, тихо. Мы остаёмся. Прямо как все те дурачки из ужастиков.
— Точно, как они… А что же делать? Например, когда услышим крики ужаса и боли?
— Будем соблюдать правила безопасности фильмов ужасов.
— Вау! Се-рё-га, — протянул восхищенно Паша, — это ты сам только что придумал?
— Да, — Сергей склонил голову, принимая похвалу, и на лицо ему снова упала чёлка. Он досадно глянул на неё. — Но сейчас в душ. А потом подстрижёшь мне чёлку.
— Шутишь?
— Нет.
— Это еще зачем, Красавчик? Ты ж с ней уже три года ходишь. Я к тебе привык такому!
— Мешает в экстремальных ситуациях — это раз! Носителей экзотических и щеголеватых причёсок в фильмах «выпиливают» первыми — это два!
— Да! — Довольно хрюкнул Паша. — А те кого криво подстриг друг — доживают до второй части!
— Точно!
И друзья пошли в душ.
— Блин! — Паша кричал, но из-за шума воды его всё равно было еле слышно в соседней душевой Сергею. — У меня такое чувство, что сейчас весь лагерь смотрит, как мы моемся!
— И музыку выключили, чтоб не отвлекала! Стоят, разинув рты… буль, кхе, — Сергей подавился горячей водой.
Уникальные душевые пятиэтажных корпусов «Кристала» прекрасно смотрелись, как архитектурный элемент, уравновешивая противоположный стеклянный угол здания, где находилась лестница. К тому же большие прозрачные ромбо-узорчатые плитки стен полностью пропускали дневной свет, но к этому сомнительному удобству еще надо было привыкнуть. В тёмное же время суток, посетитель душа чувствовал себя, как рыбка в светящемся аквариуме, испытывая другого рода психологический дискомфорт, видя свое мутное отражение и угадывая за стенами неясную, изломанную тысячами граней стекла темноту улицы.
Сергей и Паша не потратили и пяти минут, чтобы искупаться. Еще пять минут у них ушло на посещение номера и одевание. Паша сбегал в «комнату для собраний во время дождя», как её назвали вожатые, за ножницами и двумя длинными «чи-иками» оттяпал гордость Красавчика. «Ерунда», — констатировал Паша, бросив всего один взгляд на Сергея и принялся бешено и хаотически стричь беспомощного дргуа. «Теперь получше», — сказал он три минуты спустя. Пока Сергей подставлял под струю воды в кране в углу лицо, шею и плечи, чтобы смыть прилипшие волосинки, Пашка быстро подмёл волосы. Наконец экс-Красавчик решился глянуть в зеркало. Сначала он ойкнул, увидев незнакомые очертания, но потом, покрутив головой, признал, что Пашка, пожалуй, молодец. Сделал из томного юноши симпатичного панка-бунтаря. «То, что надо», — констатировал Сергей, подняв большой палец гордому собой Пашке.