Закатное солнце почти не слепило (СИ)
— …гладиатором… — кто сказал, было непонятно, тихий голос спрятался за спинами. Директор, услышав это, гордо улыбнулся и стрельнул пронзительными серыми глазами — совсем в этот момент молодыми.
Вожатые вытянулись по струнке. Тот смотрел на них, не как на подчиненных, а как на любимых учеников.
— Здравствуйте, Спартак Петрович! — сказала Светлана.
— Здравствуйте, Солнечные ласточки, — ответил директор.
— Рады вас видеть! — сказала Маргарита.
— И я вас, Горные Нимфы.
— Здравствуйте… — пронесся нерешительный шорох отряда «1-А». Девочки при виде большого начальства оробели, хотя директор вызывал симпатию: он был похож на любого из тех пенсионеров, что любят в солнечный денек посидеть с шахматами в сквере, а не доставать внуков дома.
— Пойдемте полдничать! — пригласил Спартак Петрович и девочки немедля стали выбираться из беседки, кучкуясь за спинами вожатых.
Двести метров до столовой в сопровождении директора не стали неловкими. Спартак Петрович просто шел рядом с отрядом, в то время как вожатые возглавляли его, и разговаривал со школьницами, как добрый классный руководитель.
— Сижу в кабинете, в своей башне. — Когда деревья расступились, директор показал направление, и все смогли увидеть небольшое трехэтажное здание, построенное выше других по склону горы. — Бумаг на столе столько, что можно рыться до конца смены, ну их… Для меня лагерь не начинается, пока детей не увижу.
— А мы первые? — просила Рита.
— Да, самые первые.
— А почему мы? — теперь вопрос задала Аня, ей не надо было тесниться к директору ближе, как Рите — она обратилась поверх голов.
— Очень просто, это моя личная традиция, — директор заулыбался, видно ему очень нравились традиции, — идти к тем, кто первыми пришлет названия отрядов. Спасибо, что это были вы, а то, сразу после «Ласточек» и «Нимф» пришли «Трансформеры» и «Супер-пауки». На минуту позже и пришлось бы идти почти в самый низ восточной части — там младшие мальчики — в этом возрасте всегда веселые, но утомительные, к тому же обратную дорогу вверх я бы сам не осилил. Пришлось бы, едва зайдя за угол, «гольфушку» вызывать. — Спартак Петрович пояснил: — Это старенький электроавтомобильчик, его молодость прошла где-то на гольфовых полях в Голландии — дети из первых смен подарили, когда выросли.
— Жаль фуникулер не подарили, — попыталась сострить Таня Хизер. Ее шутка сильно насмешила директора:
— Это когда здесь дом престарелых будет — обязательно запустим фуникулёр!
Спины вожатых тоже заулыбались, а вот большинство ровесниц Хиз лишь наморщили лбы.
Возле столовой директор попрощался с отрядом:
— Я по скромному, с черного хода — на кухне сюрприз сделаю, лично проверю насколько вкусные пирожки испекли наши повара.
Спартак Петрович свернул за угол здания. Отряд смотрел ему вслед — бодрому и крепкому пенсионеру, который без всяких усилий расположил к себе «1-А».
Солнце клонится к закату — маленькое и яркое, долго не могу оторвать от него взгляда. Зрелище действует успокаивающе, даже не приходится прибегать к навыкам, полученным на последних психотренировках. Мне совершенно безосновательно кажется, что всё будет хорошо. Наверное, так действует этот воздух, пронизанный сладкими и терпкими запахами. Мысли снова возвращаются к одному и тому же, правда, было бы странно, если бы я сейчас думала о другом.
Я — Радость 144-99 знаю, что послужу на благо Государства, чтобы со мной дальше ни случилось.
Кто-то, менее умный и усердный, на моём месте мог бы подумать, что затерян в неизвестности и неведении, как безымянная крыса, унесённая ливнем. Но моя вера в Учителей, Учёных и Военных безгранична, ведь они беззаветно отдают себя Цели. Такой хочу быть и я, суждено мне столкнуться в этом мире с быстрой и бесполезной смертью, или же я смогу бороться, направляя события ближе к тому пути, который приведёт их навстречу с моей Родиной. Обязательно приведёт: при этой моей жизни, в следующей, или через миллион.
Мне ничего не сказали, чтобы я тоже не могла ничего сказать тем, кого встречу. Почему же я тогда решила, что вообще есть какая-то миссия? Может вся задача и состоит в том, чтобы проверить проходимость врат «Кристалл» для человека? Нет, Государство глупых жертв не принимает даже от добровольцев, а уж тем более оно не будет несправедливо к тому, кого вызвали.
Сами по себе встречи с врачами, психологами и специалистами армии в лагере отдыха ничего не значат, ведь талантливых детей стараются выделить как можно раньше и со многими из нас рано или поздно беседуют. Но тот старик с осанкой ровной, как флагшток, который говорил со мной последним, взял мою руку и, глядя в глаза, сказал: «Удачи тебе, Радость». Меня никогда раньше никто не брал за руку просто так. На занятиях по борьбе — показывали приёмы, на уроках медицины — помогали найти пульс. Старик сделал это просто, чтобы ободрить. В его проницательном взгляде была надежда.
Здесь такое высокое и яркое небо, под ним — море. Оно было и до перехода, я его раньше видела и купалась в горьких сиренево-багровых волнах, холодных как растаявший снег. Теперь здесь море синее — такое странное, хотя по-своему красивое — любопытно будет посмотреть на него поближе. Но это потом… а сейчас так хочется есть!
Глава 8
Радостные вопли младших отрядов слышны еще с лестницы, приправленные сладким запахом сдобы с повидлом под смелые звоны ложечек о края чашек с чаями, компотами и какао.
Очередь в столовой получилась смешанной, пришедши первыми, младшие отряды по второму, а может и третьему заходам, шли к раздаче, за ними пристраивались старшие. Девочки продвигались быстро, выхватывали из румяных пирамид текущие с боков повидлом пирожки, проходили мимо пирамид с компотами и устремлялись к свободным местам. Атмосфера праздника и свободы вместе со сладкими запахами витала по столовой, ее разбавлял, усиливая многократно, тугой поток воздуха с балкона — белоснежные полупрозрачные шторы развевались у распахнутых настежь стеклянных дверей.
Хиз с Ирой наложили на подносы по три пирожка: яблоки, вишня, фруктовое повидло и взяли какао и травяной чай. Несмотря на суету, в столовой было предостаточно свободных мест, Ира уже крутила головой в поисках уютного уголка, когда Таню посетила удачная идея:
— Пошли на улицу, на балкон — открыто ведь!
Ира испытывала нерешительность по поводу балкона, но Хиз настояла:
— Если открыто, значит можно.
Девочки, выйдя, оказались перед стеной густой зелени, через которую рваными сантиметрами был виден асфальт внизу, море — на горизонте и небо — вверху. Удобное местечко нашлось в самом углу, подальше от выхода из столовой и поближе к открытому пространству. Глядя на Таню и Хиз, на балкон стали выходить другие девушки, сначала — отряд «1-А», а через пять минут уже и «малышня» забегала. Благо, подоконники, вернее один подоконник, разделённый на равные части колоннами и идущий по периметру, был шириной почти с поднос, а потому с комфортом могли разместиться все желающие.
Сквозь окна светлая столовая была видна, как на ладони, при этом, те, кто был внутри, с нескрываемым интересом смотрели на возникшую снаружи суету, стекло делало из противоположной стороны аквариум.
Находившиеся в углу балкона Таня и Ира могли себе позволить без лишних движений переключать внимание с зарослей деревьев и играющего листьями ветра на броуновское движение в столовой. Хиз теперь пила какао, а Ира дегустировала чай — не крепкий, но ароматный, с горными травами.
«Как хорошо все-таки!», — подумала Таня. Она повернулась в сторону моря и пыталась рассмотреть горизонт сквозь мельтешащие в густой зелени прорези. Ира ее толкнула в бок, на что Хиз возмущенно спросила:
— Ну что?
В ответ подруга показала взглядом куда-то в глубины столовой. Таня посмотрела в ту сторону, но ничего нового там не заметила — та же суета и шум.
— Девочка в униформе, смотри за ней, сейчас подошла к очереди.