Воровка с того света (СИ)

— Только не стал сообщать, что при возвращении она погибнет? — Алекс невесело хмыкнул. — Как умно и насколько же в твоем духе!
— Ну а что? Я же ее совсем не знал.
— Иногда поражаюсь твоему хладнокровию. Даже мне до этого далеко. Ну а сейчас ты вообще, о чем думал?
— Алекс, я все же хороший маг. Я верил, что все получится. И не нужно так на меня смотреть. Крис мне не безразлична.
Я лежала и понимала, что не могу очнуться и разговор слышу, словно через густой туман. Но Габриэль сейчас все серьезно? Он, и правда, сначала убил меня. Потом целовал меня, говорил, что заботился обо мне, обещал свободу, но не был уверен, что я после этого ритуала выживу? Это все просто не укладывалось у меня в голове. Я снова попыталась открыть глаза, но не могла, меня словно затянуло зыбкое болото беспамятства. Нужно было проснуться и сбежать подальше от близнецов и их тайн, но пока я была просто вынуждена слушать этот болезненный для меня разговор.
— Тогда может быть, поставим все точки над «i» сейчас? — поинтересовался Алекс. — Чтобы не было больше проблем и недомолвок? Думаю, Элен последний твой секрет, который Крисс узнает.
— Надеюсь, Элен — это единственный секрет, который Крисс узнает, — с нажимом сказал Габриэль, и я поняла, что он даже мысли не допускает, что я сейчас могу слышать их разговор.
— Ты же знаешь, у меня много своих секретов, чтобы делиться чужими. Я ничего не скажу Кристине, но не считай ее глупой. Она все узнает сама, а когда узнает, ты ее лишишься.
— Я разберусь с Кристиной. Она все поймет и простит, поверь.
— Верю.
Я так и видела, как Алекс поднимает руки, показывая, что не намерен спорить. — Ты умеешь быть обаятельным.
В этом и я не сомневалась. Только вот я никогда не была всепрощающей дурой. Только с Габриэлем, едва не свернула на этот скользкий путь, но этот разговор открыл мне глаза.
— А сейчас, Алекс, если хочешь, пошли завершать то, ради чего все это было затеяно. Если ты, конечно, не боишься ее возвращения.
— Я боюсь за тебя Гейб, потому что не представляю, что ты будешь делать со всем этим.
— Ты, главное, не переживай. Я разберусь.
Мужчины ушли, а я наконец-то смогла открыть глаза. Полежала какое-то время, изучая потолок и осторожно приподнялась на диванчике, на котором я лежала. У меня все еще была слабость. Голова кружилась и перед глазами плыла картинка. Но я быстро приходила в себя. Дыхание выровнялось, исчезла дрожь из рук и даже разрез на ладони значительно побледнел и почти не чувствовался. А еще я чувствовала удивительную легкость в душе и свободу. Раньше я даже не замечала той привязи, которая меня приковала к Габриэлю, а вот ее отсутствие заметила сразу же.
Не знаю, зачем я пошла за близнецами. Разумнее всего было бы прихватить что-то ценное из дома и сбежать, раз уж я получила свободу.
Я была зла на Габриэля и знала, на этот раз не прощу. Все. Между нами больше ничего нет. Пустота. Он слишком много раз предавал меня за время нашего короткого знакомства. У меня не имелось опыта в любовных отношениях, но даже мне казалось совершенно очевидным, что всепрощение — это не про любовь. И я никогда не была хорошей христианкой. Если меня били по щеке, я не подставляла другую. Если могла, отвечала. Если не могла — бежала со всех ног. Я несколько раз давала Габриэлю еще один шанс, а он предавал снова и снова и каждый раз был болезненнее предыдущего. В этом и заключается человеческая натура. Нам не под силу ее изменить.
Я и не собиралась менять Габриэля и не желала измениться сама. Поэтому и решила уйти, но сначала удовлетворить любопытство и своими глазами увидеть, как близнецы используют жемчужину, которую я достала. Ну и мне не давал покоя последний секрет Габриэля, который, даже он сам не рассчитывал, что получится от меня скрыть.
Я методично обследовала кабинет, пытаясь найти что-то ценное. Без стеснения вскрыла сейф, который братья даже не прятали. Он находился под картиной, висящей на стене сзади массивного письменного стола. Там лежали деньги драгоценные камни в мешочках и что-то похожее на ценные бумаги.
 
Раньше, я бы забрала все. Даже акции, с которыми не понимала, что тут делать, но сейчас не хотела. Я бы вообще ушла с пустыми руками, но, стоило признаться хотя бы себе, что я не настолько горда и принципиальна, чтобы голодать. К тому, что я взяла из сейфа, у меня был еще выигрыш в казино. Он хранился в комнате. Этого должно хватить на первое время.
Я заглянула в свою комнату, собрала сумку, переоделась в удобное и уже привычным маршрутом через окно отправилась в башню, где в «хрустальном гробу» лежала «спящая красавица». Почему-то я была точно уверена, что должна своими глазами увидеть этот ритуал. Именно там я получу ответы на все оставшиеся вопросы.
Я снова бесшумно кралась по крыше. Пригибалась к черепице и опять старалась ступать совершенно бесшумно, нырнула в еще не вставленное окно в башне и по лестнице поднялась к знакомой двери, за которой в прошлый раз меня ждал Алекс. Было волнительно и страшно. Хотелось повернуть назад, но я не свернула даже на стеклянной лестнице Шам-Тяра.
Дверь была приоткрыта. Словно меня тут ждали. Вряд ли Габриэль. При воспоминании о нем сердце болезненно сжалось, но я поняла, что эта боль глухая и несильная. Словно, и правда, в основе моей привязанности к нему лежала магия. Едва, связывающая нас нить оборвалась, чувства ушли. Осталось только разочарование в себе и чувствах. Мой первый, романтический опыт завершился предательством. Может, я просто выбрала не того брата?
Я тенью проскользнула в темное помещение и затаилась у входа, пытаясь остаться незамеченной. Это было несложно. Яркие магические свечи горели вокруг саркофага с девушкой. Рядом с ним, спиной ко мне стояли братья. А остальное помещение было темным. Если не буду шуметь, то сумею не выдать себя.
С того момента, как я попала в новый мир, меня завораживала магия. Именно благодаря ей, я живу. И сейчас я с замиранием сердца наблюдала за тем, как колдовской дым свечей окрасился в алый, зазмеился по полу под ногами Габриэля и Алекса и замкнулся кругом, внутри которого оказался саркофаг и два мага. Они были отрезаны от меня и внешнего мира плотной пеленой клубящегося магического дыма.
Габриэль на вытянутых руках держал жемчужину и читал заклинания. Короткие и грубые слова отзывались внутренней дрожью. Казалось, в них вибрирует вся сила мага. Я ощущала ее даже отсюда, и мое сердце билось в такт речитативу.
Жемчужина в руках Габриэля вспыхнула. Сначала сияние было неярким, но с каждым словом разгоралось сильнее, и когда артефакт стал похож на полыхающий теннисный мяч, Габриэль положил жемчужину на грудь девушки и отступил.
Я затаила дыхание в ожидании. Подозреваю, братья тоже, а сияние жемчужины перешло на тело девушки. Буквально через минуту «спящая красавица» полыхала вся. Магия разбила защитный контур, который защищал девушку от внешнего мира и, окутанное светом тело, зависло в воздухе.
Мне стало страшно, что артефакт убьет не знакомую мне Элен. Свечение было таким ярким, что от него начало резать глаза, а жемчужина будто сливалась с ее телом, растворялась в нем, а потом все резко закончилось. Свет потух, а падающую девушку поймал на руки Габриэль и прижал к себе, так нежно, что в душе шевельнулась ревность.
Элен пошевелилась и открыла глаза.
— Гейбик, — нежно проворковала она, словно и не была десять лет в беспамятстве. Ни удивления, ни растерянности. — Я знала, что ты меня найдешь. Я заблудилась там во сне… я правда, не хотела уходить…так вышло.
 
Она глубоко вздохнула, а потом всхлипнула, и худенькие плечики затряслись от рыданий. Даже мне стало ее жалко, а Габриэль прижал ее к себе еще сильнее.
— Кто это сделал с тобой, Элен? — спросил маг, не разжимая объятий.
Элен тряхнула светлыми волосами, обернулась в сторону Алекса и звонким голосом сказала.
— Он. Не ожидал, что я сдам тебя. Да, Ал? Думала, как всегда, останешься безнаказанным?