Двадцать семь эльфийских амазонок (СИ)
Вернувшиеся маги принесли четыре дерева феникса и через пять минут от Доримара остался только пепел. Разведчик вернул магам вещи, снятые с убитого и деньги. Кошелёк приказал передать родственникам. Амулеты маги разделили между собой. Перекусив вошли в реку и двинулись в направлении границы с орками, по течению двигались быстро. Местность кругом лежала безлюдная и опасаться было некого.
Сержант спустился со скал в районе загона. Девки были взбудоражены пережитым, но держались хорошо.
— Сколько убитых? — спросил Жора, отловив Фериэль.
— Восемь человек ранено, — сказала полусотник. — Четверо тяжело. Но Марисан борется за их жизнь.
— Как Первая Мать?
— Не пострадала. Все беременные тоже. Твои пистолеты, Первый Принц — отличная вещь. Первая Мать уложила не меньше тридцати воинов, да и мы с Марисан добавили. Перебили остатки нагов за двадцать ударов сердца. Я расстреляла две обоймы.
— Молодцы, славно повоевали. Наверняка, этот бой войдет в историю Атлантиды. Сорок семь эльфов уничтожили шесть сотен нагов. Может ещё и памятник поставят, в честь спасения Первой Матери. И будут сюда молодёжь водить. Рассказывать, как здесь дралась полусотня эльфов под командованием полусотника Фериэль. Вы теперь знаменитые герои на весь Элистан. Для первого боя действовали просто великолепно. Я просто горжусь, что стоял с такими воинами плечом к плечу.
— Ты не шутишь, Первый Принц?
— Нисколько! Если бы я рассказал своим ребятам с кем воевал бок о бок в одном отряде, они бы позавидовали мне лютой завистью. До зубовного скрежета, что пропустили такую славную битву. Чем планируешь заниматься сейчас, Фериэль?
— Уберем тела нагов. Не знаю, правда куда их деть. Столько дерева феникс нам не заготовить. Поставим палатки и будем ждать.
— Предлагаю дать твоим воинам сегодня отдых. Завтра подойдет подмога, пусть она трупы и таскает, заодно и сосчитает. Вырыть большую яму и там всех нагов захоронить, чтобы заразу по окрестностям не разнесло. Подальше от реки. Организуй сейчас завтрак. Девчонки подкрепятся, у них настроение поднимется. Потом сбор оружия. Переговори с Первой матерью. Предложи временно палатки разбить за стеной, там хоть нагами вонять не будет. Туда и фургоны выкатить. Поставить у леса стенкой. А палатки между фургонами и лесом. Сзади лес прикроет, у нас там на опушке завалы сделаны, спереди фургоны. Но вряд ли кто теперь нападёт, что-то мне не верится. Но бережёного Бог бережёт. Разведку выслать всё равно придётся.
— Очень толковая мысль, принц. Дорогу для фургонов расчистим и выкатимся на чистое место. А трупы пусть таскают другие. Здесь на два дня работ.
Сержант отыскал Первую Мать. Та в фургоне чистила пистолет. Ласково полировала масляной тряпочкой все детали. Подали сигнал на завтрак. Жора взял Элину порцию и принёс Первой Матери.
— К тебе Фериэль подходила насчёт смены места лагеря?
— Да, я своё согласие дала.
— Когда переберётесь, построй всех и скажи речь. Скажи девчонкам, что они храбрецы и герои, и отважно бились, защищая жизнь Первой Матери. Что все будут отмечены. Чем отмечать нужно подумать. Может быть заказать кузнецам медали в честь этой битвы. И денег дать, само собой. Лошадей, оружие. Не знаю, чем у вас награждают. Но чтобы все видели — вот идёт героиня той славной битвы, когда не дали убить Первую Мать.
— Спасибо Жора за совет. Я посоветуюсь по поводу наград с Марисан и Фериэль. Про памятные медали ты здорово придумал. У тебя ещё патроны к пистолетам есть? Я бы хотела пополнить запас.
— Есть, но немного. Тебе, как Первой Матери дам обязательно. Будет время, прикажи собрать все стреляные гильзы. Может удастся их перезарядить.
— А их что, можно снарядить повторно?
— Можно, но сложно. Это уже в городе, где есть ремесленники и алхимики, — медленно отвечал сержант, пережёвывая лепёшки.
Эля собрала Стечкин, вставила в пистолет обойму и спрятала в кобуру. Сполоснула руки и тоже принялась за завтрак. Поговорили о тех, кто особо отличился в бою, о насущных делах после переноса лагеря. Потом вдвоем пошли навестили раненых. Среди тяжёлых была та, которой разрубили плечо топором, смахнув с помоста и та, которой вражеский дротик пробил правое лёгкое, пригвоздив к столбу. Ещё у двоих были ранения в район живота. Марисан ввела их в лечебный сон и девушки спали. Жора счел своим долгом каждую взять на руку, погладить руку и пошептать: «Выздоравливай красавица. Принцу будет очень приятно видеть тебя здоровой, такую стройную и красивую». Жора знал, что раненые даже в коме чувствуют друзей, родных и близких. Девчонки от его прикосновений во сне улыбались. Им было приятно, что единственный мужчина подошёл и оказал внимание. Они чувствовали его руки и тепло. Может в их снах он носил воительниц на руках, может просто обнимал или целовал в аппетитные губки.
Легкораненые собрались в одном фургоне. Те, кого ранило при захвате Кадыра тоже принимали посильное участие в бою. И даже убили несколько нагов, пытавшихся залезть через стенку фургона, мечами и копьями. Луков всего было тридцать штук, но опытная Фериэль всем нашла дело и место в схватке. Марисан работала над ранами последних девчат и была вымотана напрочь. Кожа посерела, лицо осунулось, двигалась замедленно. Любому было видно, что магичка истощена до крайности.
— Заканчивай, родная, — сказал он ей. — Не забывай, что ты носишь двух детей и перенапрягаться тебе вредно, погладил он Марисан по щеке. Та улыбнулась ему, — почувствовав прилив сил, и двумя энергичными движениями рук закончила лечение последней пациентки.
Сержант принёс из загона стол, разложил тряпку и начал чистить свою винтовку. Тут же подошли штатные автоматчики и пулемётчики. Жора напомнил, как разобрать и показал, что чистить. Пулемёт старательно драила Кираэль, а автомат Седаэль. Яриэль и Мираэль которые вели бой стояли рядом и смотрели. Им никак не хотелось расставаться с таким оружием. Но Фериэль приказала передать оружие сменщицам, чтобы и они им овладевали и руки привыкали к новому оружию.
— Вы с патронами разберитесь и мне доложите, сколько осталось, — сказал сержант. — Стреляные гильзы надо собрать в мешок, возможно удастся перезарядить. И мои на скале тоже. Они, к винтовке немного другие, к вашему оружию не подойдут, но это — ценность. А вообще, вы молодцы! Здорово стреляли. Для первого боя, так просто великолепно. Я вами очень доволен, — сказал Жора засмущавшимся девицам. Как же, сам Первый Принц похвалил! Девчонки понеслись собирать гильзы и считать патроны. Сержант, закончив чистку взял свой мешок и полез на скалу. Вдруг какой недобиток появится. А девчонки после боя явно расслабились. Да и не выспались все. Вспомнил, про гранату, оставшуюся у Дашаэль. После обеда решил разыскать девчонку и забрать, от греха подальше. А вот свой бинокль, встретив по дороге Фериэль, забрал. Ну что за снайпер без бинокля! Девчата расчищали выезд из крепости. Другие раскрепляли фургоны. Третьи собирали оружие: трофейное нагов и свои стрелы, годные для дела. Жора уже обратил внимание: наконечники дротиков нагов и топоры не ржавели. То ли покрытие какое, то ли сталь нержавейка. В металлах он разбирался. Коренной туляк, он не зря носил фамилию Штыковой. На Штыковой улице в Туле таких фамилий было полно. Здесь сотни лет выделывали к винтовкам штыки. Оттого и фамилии соответствующие. До призыва, Жора два года проработал слесарем инструментальщиком, на оружейном заводе. Получил пятый разряд. Для сдачи зачётов пришлось подучить и материаловедение, в основном состав сталей.
Осмотрев двор крепости, сержант наблюдал в бинокль за окрестностями. Всё было спокойно. Никто по лесу не двигался. Птицы не взлетали, дымов не было. Речка текла спокойно.
«Надо будет посидеть с удочкой к вечеру поближе, да рыбы наловить», — подумал Жора. Лежала у него заветная коробочка с крючками и лесками в мешке. Даже перемёт на двадцать крючков был. Из еды оставалась банка говяжьей тушенки, до банка рисовой каши с мясом. Шоколадкой он щедро поделился с Матерями.