Стоять, бояться! Ревизор в академии

– А может, мы договоримся? – натянуто улыбнулась я.
– Конечно, договоримся, незабвенная, – произнес профессор низким глубоким голосом, от которого у меня мурашки по коже побежали. – Вы ведь будете послушной и старательной девушкой, хм?
Я снова нервно облизнула губы.
Сердце стучало часто-часто, грозясь вырваться из грудной клетки. Голова от стресса отказывалась работать напрочь.
Мужчина поддел двумя пальцами мой подбородок, разворачивая к себе так, чтобы я смотрела ему в глаза. В эти пугающие немигающие бледно-серые глаза, в которых, по ощущениям, застыли вековые льды. Контраст этих странных холодных глаз и общей горячности мужчины вызывал во мне противоречивые чувства.
– Вы вкусно пахнете, знаете? Медом и, м-м-м, ванилью… Обожаю ваниль.
Вот я как должна реагировать на такие заявления, а?
Я давно уже перестала контролировать ситуацию, ладони вспотели, дрожь в ногах мешала стоять ровно с гордо поднятой головой. Словно завороженная, околдованная.
Но мужчина и не ждал от меня ответа. Он склонил голову на бок и прошептал в опасной близости от моих губ:
– Знаете, у меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться…
 
Глава 2. Глаза и уши
 
Я надеюсь, он не о том, о чем я сейчас подумала, правда? Правда? Боги, он же преподаватель, он не будет предлагать мне какие-то непристойности в обмен на молчание, верно же? Верно?..
– О чем вы? – осипшим от нервов голосом спросила я.
– Мне нужны ваши глаза и уши, мисс Хоффман.
Несколько секунд я обдумывала услышанное, пытаясь осознать смысл сказанного.
– Ага. Глаза и уши, значит. Мне их вам почтой отправить на домашний адрес?
Профессор фыркнул, то ли возмущенно, то ли насмешливо. Пояснил:
– Я только прибыл в академию, и мне очень нужно помочь быстрее тут со всем разобраться. Так сказать, изнутри… Я планировал найти помощника среди студентов, но это займет некоторое время. А раз уж вы так удачно подвернулись мне под руку, то будет справедливо, если именно вы поможете мне с моими задачами. У меня будет к вам ряд вопросов и поручений, связанных с внутренним устройством академии Ферженвальд и некоторыми конкретными студентами. Сделать все надо будет в кратчайшие сроки. Взамен я не буду доносить на вас ректору. Ну так что? Поможете мне?
Слышите грохот? Это с моего сердца упало несколько булыжников.
Я так сильно обрадовалась, что чуть на месте не рухнула от переизбытка эмоций. Не смогла сдержать колоссального вздоха облегчения, игнорируя откровенно издевательский взгляд профессора. Который был чрезвычайно доволен собой и тем, как легко обдурил одну незадачливую студентку.
– Да… Да, конечно, я выполню любые ваши поручения! Все, что попросите! – охотно закивала я.
– Так уж и любые? Вообще все, что я попрошу? Уверены в этом? – нарочито хрипловатым голосом спросил мужчина.
Нет, ну он точно издевается!
– Всё в пределах разумного, – твердо сказала я, стараясь выдержать прямой взгляд этих невыносимых глаз.
– У разумного тоже есть свои пределы, – бархатным голосом произнес мужчина.
– В таком случае – в самых разумных пределах разумного я сделаю все, что вы меня попросите сделать, предоставлю вам все необходимые сведения, которые вы попросите собрать для вас. А теперь… Не могли бы вы отойти от меня? Я, кажется, отдохнула в вашем удобном шкафу, и мы вроде договорились. Я могу быть свободна?
Мужчина хмыкнул и резко отпрянул от меня, выбираясь из шкафа.
Я судорожно вздохнула и тоже выскользнула наружу, стараясь передвигаться боком в сторону выхода.
А профессор словно бы разом потерял ко мне интерес. Он стоял ко мне спиной, пил воду со льдом из высокого стакана и перебирал бумаги на столе.
Я уже было подумала, что мне удастся молча выскользнуть из логова преподавателя, когда он остановил меня резким вопросом:
– Почему вас не допустили к боевым учениям?
– Что, простите?
Мужчина повернулся ко мне, держа в руках ведомость, ради которой, собственно, я сюда заявилась, и в которой успела поставить галочку напротив своей фамилии. Маргс проклятый… всё-таки заметил сразу… Пришлось сказать честно:
 
– Я не прошла последнее испытание по боевым искусствам. Профессор Тойфиль считает, что я гораздо более хороший теоретик, чем практик.
– А вы, конечно, считаете иначе, – саркастически усмехнулся мужчина.
И его презрительный тон, как ни странно, придал мне сил. Я выпрямилась, расправив плечи и гордо задрав подбородок.
– Я считаю, что профессор Тойфиль мог бы дать мне шанс. Я пробовала с ним договориться, но он отказался принимать пересдачу. В день сдачи я… была немного не в себе. У меня… были на то причины.
Эрик смерил меня странным взглядом, но расспрашивать не стал.
– И вы решили, что разумно пробраться в кабинет куратора и самолично "одобрить" свою кандидатуру? Думаете, ваш обман не раскрылся бы?
– Я не могла не попробовать, – сухо сказала я, сцепив пальцы в замок за спиной и вытянувшись по струнке.
Профессор долго смотрел на меня немигающим, каким-то остекленевшим взглядом. Нет, в самом деле, он моргать вообще умеет?! По-моему за все время нашего вынужденного общения он сделал это лишь пару раз от силы.
Я так долго таращить глаза не могла, поэтому перевела взгляд, изучая тонкие черты лица при теплом свете настольной лампы.
У профессора было худое лицо, длинный тонкий нос, довольно короткие белые с серым отливом волосы – очень непривычный цвет волос, редкий. В сочетании с чрезвычайно светлыми серыми глазами, в которых, казалось, застыли вековые льды, мужчина производил впечатление ходячего айсберга. Да и аура от него исходила соответствующая – тяжелая, давящая. Очень сильный маг каких-нибудь высших уровней. Странно, что такому делать в нашей академии?
– Что ж, похвальное стремление, – наконец сказал он, продолжая сверлить меня взглядом. – Хотя и очень глупое. Но мне нравится ваше желание добиться своего любой ценой.
Я потупилась, не зная, что на это ответить. Все эти разговоры и попытка держать лицо перед неизвестностью порядком меня вымотали.
– Для чего вам нужны боевые учения, мисс Хоффман?
– Это мой шанс показать себя, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально твёрдо и искренне. – Любой адепт мечтает попасть на эти межакадемические учения, чтобы проявить себя и в последствии…
– Вы не умеете врать, мисс Хоффман, – оборвал меня мужчина.
Я шумно выдохнула через нос, но ничего говорить в свое оправдание не стала. Ну не рассказывать же ему правду, зачем мне понадобились эти учения, в самом деле!..
Однако дальнейший допрос мне устраивать не стали.
– Вы свободны на сегодня. Вернемся к этому вопросу позже.
– Спасибо, профессор…
Я замялась, не зная как обратиться к этому Эрику, но он не стал мне помогать.
– Завтра познакомимся ближе, мисс Хоффман. Мы с вами теперь будем очень… очень плотно сотрудничать, – ослепительно улыбнулся профессор, сделав особое ударение на последний слове. – А пока что отправляйтесь в факультетскую спальню. Или вы все же желаете задержаться у меня? Имейте в виду, я очень даже не против… И я найду, чем нас обоих занять… Уверяю, вам понравится.
Я пулей подлетела к двери. Надо скорее выбираться из логова этого ходячего искушения, пока еще мне дают выбраться. А то оглянуться не успею, как этот ледяной омут затянет меня с головой.
– И не забудьте накинуть на себя морок невидимости, – кинули мне в спину. – Надеюсь, это вы умеете лучше, чем маскироваться в преподавательской одежде?
– Постараюсь не облажаться в этот раз, профессор, – сказала я, накладывая на себя чары невидимости и пулей вылетая в коридор.
Только оказавшись этажом ниже, остановилась, устало привалившись к стене и чувствуя, как сердце готово вырваться из грудной клетки. Я тупо смотрела на лунные узоры на мраморном полу от вытянутых окон и пыталась привести мысли в порядок. Получалось скверно, мысли собираться не желали, радостно разбегаясь в панике по задворкам сознания.