Попала...Попала! Попала!!! (СИ)

Строение это, надо сказать, ужасно напоминало старинный католические соборы, которые мы все видели в учебниках истории, или даже на экскурсиях за границей. Высокие своды. Колонны по бокам. Множество рядов скамеек для прихожан. Даже окна-розы над входом и над алтарем. Все — копировало средневековую готику. Но были и свои отличия. Самым главный из них было то, что вместо креста в соборе стояла статуя красивого мужчины, опирающегося на меч — это Великий Вальтер. Я уже видела его изображения в домах средневекового люда, и на гобеленах замка. А у одного мужчины, в тело которого я попала, Вальтер был вытатуирован на руке… Впрочем, сейчас вопрос не в этом.
Кто я сейчас? И что делаю в соборе в столь поздний час?
Я верю, жители Сэн-Тубр народ верующий, но час все равно поздноват.
Ответом мне послужил шум сзади. Сначала кто-о раскрыл тяжелые железные двери собора, а потом я услышала звук шагов за своей спиной. Мне стало страшно. Ужасно страшно. В эти мгновения я даже забыла — что я — это не я. А шаги все нарастали. Звонкие. Четкие. По моему опыту, они принадлежали человеку высшего сословия. Вся челядь в Сэн-Тубр носила мягкие кожаные башмаки — нечто вроде обмотки ноги из кожи, и только знать позволяла себе железные набойки на каблуки. По этому отзвуку — твердой чеканке, как у родового коня — можно было безошибочно определить, что к тебе подходит кто-то из господ замка.
Я замерла, и сердце мое сжалось. Мне стало ужасно страшно. Никогда, больше никогда в жизни я не хочу еще раз пережить того, что пережила, прочувствовала, когда была в теле Дарди Холл во время ее убийства.
— Добрый вечер, Гастон, — Благодарю, что пришли сюда в столь поздний час.
Я знала этот голос! Я обернулась.
— Барон!? — вскрикнула я от неожиданности.
Барон посмотрел на меня с некоторым удивлением.
— Гастон, вы в порядке?
(-Черт! Катя! Опять ты все портишь! Немедленно скажи что-нибудь! Иначе тебя раскроют!)
— Приветствую Вас, мой барон, — поклонилась я, стараясь унять свою дрожь, — Я был лишь слегка взволнован. Сейчас ночь, и, вы сами знаете — времена в Сэн-Турб не самые светлые даже днем.
Барон понимающе кивнул.
(-Молодец! Выкрутилась!)
— Сегодня, я осмотрел тело Лэди Холл, — прямиком начал барон, и мне стало крайне жаль, что во тьме я полностью не вижу выражения его лица, — И, хоть мне и попытались помешать в этом, но я готов поспорить, что Лэди Холл — не утонула на водопадах.
Я кивнула. А что еще мне было делать? Что говорить?
— Да, а руках ее были следы ритуала крови, но, похоже, ее ноги так же были переломаны, и, я не смог четко рассмотреть, но под платьем было много запекшейся крови.
(-Да! Да! Ей сломали ноги! И ее убили серпом, нанеся множество ранений! — хотела выкрикнуть я, но тело сделало лишь кивок. Скажи я Барону все, что знаю — и я моментально оказалась бы на костре. Не знаю, сожгли бы меня, или изгнали, как нечистый дух, но это точно не помогло бы найти убийцу. Потому я лишь кивнула.)
— Я думаю, — продолжил барон, — Лэди Холл умерла так же, как Лэди Лав, и, боюсь предположить, что та же участь постигла и Лэди Ос, хоть тело ее и не нашли.
Я снова промолчала, лишь кивая барону в ответ.
И тут случилось неожиданное. Мы вышли в тонкий луч света, пробивающийся от полной луны в круглое окно-розу, и я подняла голову, чтобы рассмотреть барона, и он, так же внимательно, посмотрел на меня. Глаза наши встретились, и барон сказал:
— Гастон, друг мой, вы — один из немногих людей, кому я могу доверять в этом проклятом городе. Прошу — помогите мне в расследовании этого дела. Мне кажется, за ним стоит нечто более страшное, чем даже убийства невинных девушек.
Я была парализована. Загипнотизирована вишневыми глазами барона. И, вместе с тем, я видела в них такую мольбу, что не смогла сопротивляться.
— Я помогу Вам, клянусь, — сказала я.
И я говорила это от себя. Не давала пустых обещаний от тела, которое уже скоро покину. Я поклялась себе, что помогу барону найти убийцу, и что не дам больше никому почувствовать то, что чувствовали я и несчастная Дарди, когда нас убивали золотым серпом.
 
И, едва клятва слетела с моих губ, как нечто снова забрало меня из тела.
Свет. Боль — уже привычная. И я оказалась в небольшом домике — бедном по убранству, и тускло освещенном свечой. Передо мной стояла плошка каши. Где-то за серой, убогой завесью, отгораживающей комнату от «спальни», храпела или храпел кто-то из домочадцев. Я села на жесткую деревянную лавку, потушила свечу и уставилась в маленькое оконце, едва открывавшее клочок неба с луной.
— Во что я ввязалась, о Великий Вальтер?
  
Глава 3
 
Замок-крепость Сэн-Тубр был окружен легендам.
Одиноко стоящий на скале, он был окружен густыми темными лесами, в которых, по преданиям, веками прятались вервульфы, и устраивали логова лесные разбойники. Но никто из этой нечисти не смел ступить в Сэн-Тубр: неприступный, мрачный, древний. За столетия, замок простоял нерушимо, отбивая атаки врагов, и противясь Черной Даме — коварной чуме, то и дело стучавшейся в ворота. Но, как и у каждого старого организма, у Сэн-Тубра были свои больные точки. Придворные интриги, убийства, кровосмешения — веками творившиеся в замке — оставили свои жестокие следы. Так, замковый люд уверял, что в подвалах до сих пор обитает дух Лэди Вернис — первой жены князя Тубр, заложившего замок. Именно труп этой гордой девушки, не пожелавшей отдаться законному, но нелюбимому мужу, лег в фундамент нерушимой крепости. В восточной башне, некогда служившей пристанищем великому алхимику графу Саамскому — можно было услышать скрежет его золотых зубов, выполненных на заказ после того, как родной брат графа вырвал все его собственные за то, что алхимик творил магию и с женой брата.
Теперь же, для замка настали черные, смутные времена. Это чувствовалось в воздухе, и слышалось в шепоте людской толпы. По правому крылу княжеского замка снова начал ходить призрак Жульет Асэль — девушки низшего сословия, убитой из страсти третьим князем Тубр, и не простившей своему любовнику этого преступления. Люди говорили, что призрак Жульет появлялся перед тем, как замку грозила опасность, и сейчас, когда одна из Фрейлин встретила ночью бледную и кровавую Жульет, по Сэн-Тубр снова поползли слухи о грядущей войне с соседями. Но госпожа Марта Скрежаль знала лучше. Эта дама добротного телосложения вот уже несколько лет работала при княжеском дворе, и она не верила ни в духов, ни в домовых. По крайней мере, Марта не верила в них в той форме, в которой предпочитали разносить по замку сплетни болтушки-фрейлины.
С самого детства Марту учили уважать духов. Мелких проказников, и древних незыблемых существ: всех надо было чтить одинаково. Ко всем — относиться с трепетом и терпением. Марта знала: никто и ничто не приходит из ниоткуда. И для всего в этом мире— есть своя причина. Так, Марта никогда не поминала ни Великого Вальтера, ни, тем более, Темного Тира — в суе. Зачем гневить богов? У них и без этого было слишком много забот. Что же до слухов о призраках и Сэй, появившейся в замке…
Марта не верила в призрака, пока он не приходил к ней лично. Иначе — зачем поднимать панику по поводу каждой фрейлины, бегущей ночью к любовнику, накинув на себя плащ с капюшоном?
Сэй же была иным делом…
Но и этот случай следовало поверить. Ведь Сэй- никогда не появлялись без вызова. А кто мог вызвать Сэй, кроме нее, Марты Скрежаль? Ведь Марта — была единственной потомственной ведьмой в Сэн-Тубр.
Или же она ошибалась…?
Утро встретило меня на городском рынке. Или это я встретила утро? Не важно. Ибо встреча наша мне не понравилась.
Тело, в которое я попала, принадлежало уличному торговцу рыбой. И мне еще повезло, что товар был свежим…
— Утро, Миршан! — поприветствовал меня мясник, проходивший мимо, и толкавший перед собой целую тележку звериных обрубков.