Признания военного медика. Фантом (СИ)

— Штурмовики не наседают?
— Ты про Бэрротса и Джонсона?
— Ага, доёбливые такие, — нахмурился Кевин — можно было услышать какое-то эхо неприятных воспоминаний, но из-за грёбаного афарана опять не дошло до визуальных образов.
— К тебе тоже приставали? — поднял брови Морган.
— Слушай, на сто пятой молл есть, тебя-то в увольнительную явно не пустят, — перевёл тему механик, — а я могу купить. Надо чего?
Парень покачал головой в ответ.
За следующую неделю, которую занял путь до базы TG-105, Морган полноценно ознакомился со своими функциями. А ещё сделал некоторые выводы касательно Рейчел — объём работы в медблоке довольно далёк от того, чтобы можно было испытывать утомление. Но начальница, несмотря на это, выглядела совсем не отдохнувшей. Ровно такой же, как парень её встретил в первый раз. Значит, доктор устала не от выполнения своих обязанностей?
Ответ он узнал через три дня — когда пришёл в лазарет на полчаса раньше, чтобы не пересечься в коридоре с Джонсоном. В дверях столкнулся со старпомом, который, сохраняя привычное жёсткое лицо, отправился к лифтам. Даже медикаментозная поддержка не смогла помешать Моргану увидеть картинки того, что только что происходило в подсобке медблока. Рейчел была уставшей, разочарованной, но, видимо, отказать Стэнгарду не могла. Обсуждать роман доктора и второго человека на «Платоне» не имело смысла — одного из этой пары явно всё напрягало, а второй — пользовался положением. Но как же полковник? Он показался Моргану вменяемым человеком.
— Стэнгард так сильно отличается от Монтеги, — решился на расспросы медик во время одного из приёмов пищи.
— О да, как небо и земля, — хмыкнул Кевин.
— Интересно, как они сработались.
 — Поговаривают, что Стэнгард спас полковника ещё по юности, вот они и вместе по жизни.
— Что-то длительная благодарность выходит, — задумался Морган.
— Есть такое. Ещё все точно знают, что слово Стэнгарда всегда выше остальных, — поджал губы механик. — Говорят, что пару лет назад навигатором была женщина, так она Монтеге пожаловалась на домогательства старпома, а тот всё отрицал. Вот и перевелась в другое место. Выносить такую историю наверх не стала.
— Ясно, что ничего не ясно.
— Слушай, ты подумал, надо чего на сто пятой? — вспомнил вдруг Кевин. — А то потом месяца четыре вообще не будем стыковаться с гражданскими объектами. Корабли другие не считаю.
— Нет, мне ничего не нужно.
Не говорить же товарищу, что надо закупиться ещё афараном — на всякий случай. Оставалось довольно много в аптечке, а уже через день парень планировал приём прекратить — офицеры Конгломерата должны были сойти на сто пятой станции. К тому же Морган вполне привык к эмоциональному фону на крейсере и мог контролировать свою способность слышать.
Телепаты покинули «Платон» утром пятницы, потому уже с утра рассасывать мучнистую сладковатую таблетку не пришлось. Стыковка корабля длилась шесть часов — слишком мало для того, чтобы развлечься на гражданке, даже тем, кто шёл в увольнительные. Но достаточно, чтобы пополнить запасы необходимых вещей. Насколько Морган понял, на борт крейсера можно было проносить даже крепкий алкоголь. Правда, в лимитированных количествах.
— Что, в бар сегодня вечером? — спросил лейтенант Харрисон, как раз получающий свою последнюю витаминную инъекцию.
— Видимо, — слабо улыбнулся Морган. — Не отвертишься.
— Хочешь, зайду за тобой?
— Нет, спасибо, — помотал головой медик.
Несмотря на то, что Тим его не раздражал и был предельно корректен в выказывании своих симпатий, желания подпускать лётчика ближе не возникало. Слишком многое неясно в жизни на крейсере — не отпускало ощущение, что Морган сидит на пороховой бочке. Впрочем, он был не так далёк от истины.
Вечером в кают-компании, превратившейся в бар, было людно. Но почему-то лучше всех Морган слышал Бэрротса — сцены с участием парня, которые вдруг пробились в мозг, были жесткими и откровенными.
 
— Привет, милашка! — не позволил ему скрыться из вида Трой.
— Привет! — поджав губы, поздоровался Морган.
— Хочешь, угощу?
— Тут всем наливают, — возразил медик, намереваясь смотаться от него побыстрее — хмельное дыхание собеседника, а также мешанина в его мозгах вызывали панический страх.
— А у меня не только пиво в каюте есть, — оскалился Бэрротс.
— Мне… надо… — пролепетал Морган, смываясь в туалет.
Практически сразу он пожалел об этом решении — надо было в каюту идти — поскольку Трой последовал за ним и, как только вошёл, сразу припечатал парня к стене. Дышать стало сложно, подступала паника — в памяти возник урок мамы о том, как применять ментальный удар. Но пружина страха ещё не распрямилась — получилось сдержаться.
— Слушай ты, сучка белобрысая, — прорычал амбал, обдавая его парами алкоголя, — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Понял?
Бэрротс практически швырнул его в угол, когда уходил. Морган так и присел там на пол, обхватив руками колени — после такой встряски нужно время, чтобы прийти в себя. Не так, конечно, он представлял себе службу на военном корабле. Раньше основным его страхом было то, что Конгломерат обнаружит сокрытые телепатические способности, а вот теперь очень серьёзно волновала целостность собственного ануса.
Ночью не спалось — безвыходность ситуации угнетала. Если попытается защитить себя — откроет гораздо более страшную тайну и попадёт в лапы Конгломерата. Но и поддаться Бэрротсу он не мог. Просто не выходило никак. Мама говорила, что тело для эмпатов значит гораздо больше, чем для простых людей. Что нарушение границ может привести к серьёзным последствиям. Рассказывала, как сложно было заниматься сексом с папой, не открываясь — именно при интимном контакте достигается высшая степень эмпатии. Мама сознательно лишала себя этого — иного выбора не было. Всё равно жизнь среди обычных людей была гораздо лучшей участью, чем служить инкубатором для новых телепатов где-то на базах Конгломерата.
— Привет! Неважно выглядишь, — поприветствовал за завтраком Кевин.
— Доброе утро! — вяло улыбнулся Морган.
— Слушай, только между нами, — понизил голос механик, — Бэрротс не отвяжется. Поддайся и всё. Иначе ещё и отметелят. Совет друга.
— Ты… — запнулся парень — теперь он явственно видел образы в голове Кевина. И они пугали.
— Зато отстали, — понуро хмыкнул тот.
Нужно было что-то решать. Вот Морган и решил — никаких баров больше. И не ходить по коридорам крейсера перед отбоем, когда приглушается свет. Получалось избегать своих ретивых поклонников, включая и лейтенанта Харрисона, которого, кстати, он в баре в ту злополучную пятницу не видел.
А потом резко стало не до того — истребители, отправленные на разведку, наконец засекли потенциальных противников, из-за которых, видимо, и пропадали до этого в секторе ZX-6 гражданские и военные корабли. На каждом визоре «Платона» теперь красовались эти иссиня-чёрные, пугающие машины — форма была вытянутой, угловатой, хищной, практически как остриё кинжала по форме.
— Как думаешь, это органика? — только и слышалось в столовой.
— Нет, не похоже.
— Что за раса вообще?
— А хер их знает…
На следующий день Морган случайно встретил в лифте Тима и решил расспросить подробнее — ведь это истребитель из авиагруппы засёк таинственный корабль.