Дракон и золотая фея (СИ)

Изначально я планировала работать до самого дня концерта, но тут вмешался Брент. И заявил, что последний день перед фестивалем я просто обязана отдохнуть и развеяться, чтобы выйти на сцену с ясной головой. Сначала я, конечно, попыталась с ним поспорить, но коллега был непреклонен. Так что мы, в конце концов, договорились прогуляться вместе.
В преддверии «ХардСкрим» город превратился в настоящий пчелиный улей. Кроме местных любителей рока, фестиваль собирались посетить множество зрителей, специально для этого прилетевших сюда с ближайших надоблачных городов. Благодаря этим посетителям и так не тихие улицы Артемиса стали куда более суетливыми, а владельцы гостиниц, кафе и увеселительных заведений активно набивали карманы за счет туристов.
Выбрав повседневную одежду поудобнее, я нацепила на нос большие темные очки и направилась к парку, где находилось уже традиционное место встречи с Брентом. Причем в кои-то веки не только не опоздала, но еще и пришла сюда на несколько минут раньше.
Расслабившись, я прислонилась к стволу старого дерева и слушала щебет птиц, когда позади меня прозвучало:
— Надо же, а ведь это вы!
Вздрогнув, я обернулась и увидела рядом привлекательного черноволосого нага за тридцать, в белой рубашке с расстегнутым воротом.
— Что? — икнула я, торопливо поправляя и так идеально сидящие на носу очки.
— Канария Хейл, певица, — подмигнул незнакомец. — Я вас сразу узнал! Очень жду концерта.
— Да… спасибо…
— Вообще вы неплохо замаскировались, но у меня глаз на лица наметан, — беззаботно продолжал наг. — В общем, я не стану сильно донимать. Понимаю, что у вас планы, да и вообще частная жизнь. Но… Могу я попросить у вас автограф? Для Миродейна.
— Конечно, — пробормотала я, торопливо подписывая протянутую мне автограф-карту. Однако же странно, это он ее что, просто так с собой носил? Или совершенно случайно в кармане оказалась, когда заметил и узнал ту самую певицу, несмотря на очки, закрывавшие половину лица? Надеюсь это в самом деле лишь череда совпадений, и никто не выслеживал, где я живу, и после не караулил, чтобы взять автограф. Иначе это будет уже совсем как-то… Нет, однозначно, одного поехавшего фаната на запрещенных препаратах мне определенно хватит!
— Спасибо! Я так рад, что встретил вас, — обаятельно улыбнулся мужчина, принимая свою автограф-карту. — Очень люблю ваши песни. У вас просто волшебный голос.
— Рада, что вам нравится.
— Знаете, я по работе постоянно имею дело с магией, но еще ничто меня так не зачаровывало, как вы, — подмигнул он.
— То есть? — прищурилась я. — Это вы так намекаете, что работаете на какую-нибудь звукозаписывающую компанию, и хотите переманить меня?
— Ой, нет-нет, что вы, — рассмеялся мужчина. — Я не о том. Магия — буквально моя работа. Я исследователь магических полей.
— А-а-а-а! Понятно, — вежливо улыбнулась я, теряя вновь обретенную надежду на душевный покой. По крайней мере, конкурирующая компания, которая положила на меня глаз, объяснила бы все эти странные «совпадения». — Занятная у вас работа.
— Более чем, — улыбнулся наг. — И знаете, если вам будет интересно, я мог бы провести вас в научный отдел, и показать, как мы работаем с изучением Эфира этого острова…
— Предложение очень соблазнительное, но я, пожалуй, воздержусь, — перебила я, стараясь сохранять маску наивного дружелюбия. — У меня сейчас слишком плотный график, и следующие недели после фестиваля обещают быть еще напряженнее, чем обычно.
— Но ведь сейчас у вас выходной, как я понимаю? — не сдавался Миродейн.
— Верно. И у меня уже имеются планы на этот день.
— То есть, вы не готовы изменить свои планы ради возможности взглянуть на настоящее чудо?
— Именно, — подтвердила я, мысленно перебирая варианты того, как бы деликатно избавиться от чрезмерно настырного поклонника, который меня порядком настораживал.
— Подумайте! Ведь…
— Уважаемый, мне стражу позвать? — неожиданно прозвучало позади меня, и я с облегчением вздохнула, сразу узнавая голос Брента.
— Нет-нет, что вы, мы просто общались, — сразу заулыбался Миродейн, усиленно демонстрируя дружелюбие и детскую непосредственность.
 
— Вы просто пристали к девушке посреди улицы и убеждали ее изменить свои планы, чтоб пойти с вами на сомнительную прогулку. Хотя она вроде как дала вам четкий и понятный ответ? Или я что-то не так понял?
— Простите, я никоим образом не хотел, чтобы это так выглядело, — добродушно засмеялся наг. — Да-да, конечно, я ведь должен был все сразу понять. Не смею вам мешать и желаю приятно провести время вдвоем, — подмигнул Миродейн, спеша удалиться.
— Фух, спасибо, — вздохнула я, когда тот отполз достаточно далеко. И всеми силами попыталась проигнорировать его намек на то, что он якобы понял, будто у нас с Брентом свидание. Ну конечно, ведь наши «отношения» уже стали чуть ли не устоявшимся фактом в желтой прессе!
— Всегда рад помочь, Канарейка, — хмыкнул Брент. — Извини что припозднился. Побежали, а то сеанс уже скоро начнется.
— Ага, — кивнула я и быстрым шагом пошла вместе с ним в направлении ближайшего кинотеатра.
Как оказалось, оба мы ждали премьеру фильма «Пираты потерянных островов 7. Мертвые города не рассказывают сказок». И когда узнали, что он уже вышел в прокат, вопрос о том, как провести выходной, был решен.
— Слушай, ты как вообще, в норме? — насторожено спросила я, заметив на входе в зал, что Брент как-то не совсем твердо стоит на ногах. — Не приболел часом?
— Да забей, я в норме, — ухмыльнулся он, пропуская меня вперед.
— Ой, смотри мне…
Мы заняли свои места как раз вовремя — не прошло и минуты, как зал погрузился во тьму, а на огромном экране поехал киножурнал грядущих премьер.
Когда начался фильм, первые несколько минут я просидела в оцепенении, поглощенная яркой объемной картинкой, которая буквально заставляла зрителя перенестись внутрь сказочного мира далеких небес! Ну а потом, когда вау-эффект начал постепенно притупляться, понеслось динамичное действие, приправленное фирменным юмором франшизы. Наслаждаясь зрелищем и весело смеясь, я совершенно расслабилась… и случайно зацепила пальцами руку Брента, лежавшую на соседнем подлокотнике.
Сердце пропустило удар.
Казалось бы, все это время он был здесь. Я знала это, даже периодически обменивалась с ним комментариями к фильму. Но лишь на миг ощутив пальцами его кожу растерялась, напряженно вдыхая воздух.
Зал был темным, очень темным. И экран, несмотря на яркость картинки, практически не освещал его, сохраняя атмосферу погружения в фильм. Потому бросив на Брента взгляд периферийным зрением, я увидела лишь его слабые очертания… но даже этого мне хватило, чтобы понять: он смотрит на меня. Так, будто перед нашими глазами не было огромного экрана с объемной картинкой, где происходили самые невероятные графические чудеса.
...Интересно, а как Брент целуется?
Чисто теоретически, просто из любопытства! Может…
Его рука лежала рядом с моей. Словно в тумане, я ощутила прикосновение его пальцев, и инстинктивно пошевелила своими, невесомо скользя подушечками по немного шершавой коже…
Словно электрический разряд — резкий, болезненный, пронзающий сердце острой иглой. И неудержимая волна паники, захлестнувшая тело вместе с ним в мгновение ока!
— Сейчас вернусь, — шепнула я и торопливо встала со своего места, чтобы выйти из зала.
Закрыв за собой дверь, я прошла в туалет (благо сеансы сейчас шли во всех залах, так что здесь никого не было) и смочила ладони, чтобы похлопать себя по пылающим щекам.
Проклятье, что на меня вообще нашло? Я что, совсем рехнулась? Драконов в жизни было мало? Неужели до сих пор не нацеловалась?!
 
От гадких воспоминаний начало мутить. Губы до боли жгло — так, что я не сдержалась и принялась тереть их, размазывая, стирая бежевую помаду. Тело пробил озноб, зубы сами зажали указательный палец, с силой продавливая кожу. Из последних сил я сдержалась от того, чтоб схватить кусок мыла, закинуть его себе в рот и снова начать остервенело отмывать его от всплывшего в памяти вкуса поцелуев Алекса. Прошло уже столько времени с тех пор, как я сбежала от него. И все равно по-прежнему чувствую себя грязной тряпкой, которую просто невозможно вымыть! Сколько ни три, сколько ни замачивай в лучших средствах для стирки — она все равно останется вонючей, серой, потертой, рваной. Грязь, одна сплошная грязь, отвратительная и невыносимая.