Как «мёртвой» принцессе выжить в мире драконов (СИ)

— Да ты вся заледенела, — прошептал Дармат, продолжая целовать меня.
Откуда-то возникла мысль: я сейчас потеряю сознание, погружусь в темноту и больше никогда оттуда не вернусь. Но этого не произошло! Тело всё ещё плохо меня слушалось, но я как-то смогла поднять руку и коснуться плеча Дармата. Он взял мою ладонь и принялся согревать своим дыханием. Нужно было оттолкнуть его, но вместо этого я прижала пальцы к его губам, словно прося ещё тепла и ласки. И тотчас ощутила, как его горячие губы по одному начали целовать кончики моих пальцев.
— Перестань, — едва смогла выговорить я. — Не надо!
Но Дармат ещё крепче стиснул меня в объятиях и принялся осыпать поцелуями, перемещаясь всё ниже пусть и к скромному, но всё же декольте, потом тихим голосом с хрипотцой произнёс:
— О, боги! Как сильно стучит твоё сердце! — и приложил ухо к моей груди.
— Что… что ты делаешь? — я едва дышала, пытаясь оттолкнуть его от себя.
— Я бы мог вечно слушать, как оно бьётся. — Дармат поцеловал то место на груди, где только что находилось его ухо.
Я была одета в платье и сорочку, но всё равно почувствовала жар его губ. Замерла и не шевелилась, пытаясь успокоиться, отвлечься на что-нибудь, но стук сердца был таким громким, что я вдруг перестала понимать, моё это сердце я слышу или его.
Я сумела немного отстраниться и прошептала:
— А почему это сразу моё? Это твоё сердце так громко колотится.
Дармат поднял голову и пристально посмотрел на меня. Магические огни отразились в его чёрных глазах, словно звёзды на ночном небосводе.
— Моё сердце? — переспросил он. — Ты уверена?
— Конечно, — беззаботно улыбнулась я, радуясь, что наконец снова могу нормально говорить и двигаться. — Неужели ты не чувствуешь?
— Нет, не чувствую, — невесело ответил Дармат и вдруг мрачно усмехнулся: — Но, когда я слышу, как бьётся твоё сердце, мне кажется, что я тоже живой.
— О чём ты? — возмутилась я. — Конечно же живой! И это бьётся твоё сердце!
— Я… — начал Дармат и осёкся. — Я… — проговорил он неуверенно и снова замолчал.
— Так трудно сказать? — его нерешительность почему-то меня встревожила.
Но Дармат продолжал угрюмо молчать.
— То есть ты на полном серьёзе думаешь, что у тебя нет сердца? — я всё же решила рискнуть и разобраться в происходящем.
— Сложно всё это, — неопределённо ответил Дармат.
— Ну, не мёртвый же ты, в конце концов! — я хотела пошутить, чтобы успокоить и себя, и Дармата, вот только он почему-то не оценил шутки и оставался мрачен. — Да ладно тебе, — я уже не знала, что и думать. И тут меня осенило: — Неужели ты, как я… — И смущённо замолчала, потому что чуть не ляпнула «застрял в теле мёртвого дракона».
Дармат усмехнулся и вкрадчивым тоном проговорил:
— Продолжай! Что ты хотела сказать?
«Думай, Соня, думай. Ты ведь только что чуть не спалилась!»
— Я говорила, что ты, наверное, как я, думаешь, что проживаешь чужую жизнь, — нашлась я с ответом. — Поэтому и не ощущаешь всей полноты жизни.
— А ты правда проживаешь чужую жизнь? — вопрос прозвучал отстранённо, возможно, даже слишком.
— Нет, мне просто иногда кажется, что это не моя жизнь, но ключевое слово здесь «кажется», — призналась я и попыталась поменять своё положение в руках дракона.
Меня сильно беспокоило, что, укутанная в одеяло, я продолжала сидеть на его коленях; нетерпеливо пошевелила плечами, давая понять, что уже можно и отпустить, но добилась лишь того, что меня ещё крепче обняли.
— Может, ты хочешь об этом поговорить? — спросил Дармат. — Я с радостью выслушаю тебя.
— Да не о чем мне говорить, — отмахнулась я от предложения поплакаться на сильной мужской груди. — И вообще, твоя очередь отвечать.
Дармат какое-то время отсранённо молчал, словно решая что-то важное для себя, а потом внезапно легко поинтересовался:
— О чём ты хочешь спросить?
— А я уже спросила, — негромко сказала я и опустила голову, потому что не могла выдержать пронзительный взгляд чёрных глаз дракона.
Я понимала, что он ждёт, когда я снова посмотрю на него, но это было выше моих сил. Тогда Дармат наклонился к моему уху и прошептал:
 
— Я так долго был один, что забыл, как это — чувствовать себя живым. И да, мне порой кажется, что у меня нет сердца. Но в этом есть и свои плюсы.
— Какие, например?
— Когда нет сердца, оно не тревожится и не болит, — просто ответил Дармат.
— Но это невозможно! — возразила я. — Ни одно живое существо не может жить без сердца! — И ошеломлённо замолчала, наконец вспомнив, что это другой мир, с другими законами, а значит, здесь могло быть что угодно. Смущённо кашлянула и спросила: — Скажи, а как долго ты был один?
— Не помню, — ответил Дармат, продолжая изучать моё лицо. — Но иногда мне кажется, что я так жил всегда.
— Но зачем? — моему изумлению не было предела. — То есть… я хотела сказать, разве можно по доброй воле запереть себя в четырёх стенах, ни с кем не общаться, закрыться от всего мира?
— Другой жизни я не знаю, — мрачно усмехнулся Дармат.
И тут меня осенило:
— Всё. Я поняла! Это проклятие.
Я вдруг вспомнила сказку про аленький цветочек. Вот только я не знала, как преподнести это дракону.
— О чём ты? — удивлённо спросил Дармат.
— Это как в сказке, когда злая ведьма заколдовала принца, — выпалила я. — И он вынужден был жить много лет в образе чудища лесного.
— Но мы не в сказке, это реальная жизнь, — возразил Дармат.
— А я думаю, что здесь точно без ведьмы не обошлось, — настаивала я. — Да ты сам посуди! Живёшь затворником, не знаешь, когда всё это началось и почему, но самое интересное — ты уже в который раз ночью превращаешься в человека, но почему-то не помнишь об этом.
— Помню, — вдруг признался Дармат.
Я возмущённо посмотрела на него.
— Почему тогда ты морочил мне голову, пытаясь убедить, что всё это сон?
Дармат смущённо отвёл взгляд, но ответил твёрдо:
— Соня, я не превращался в человека уже много лет. И не потому, что не хотел, а потому что не мог.
— Вот об этом я и говорила, — ухватилась я за его слова. — Теперь я ещё больше уверена, что тебя заколдовали. — И решила пояснить: — Все драконы спокойно превращаются в людей и живут обычной человеческой жизнью, а ты не мог. Да ты сам подумай, как такое могло с тобой произойти?! Это ведь не какая-то простуда, которая вдруг приклю…
И ошеломлённо замолчала.
— Подожди! Если ты раньше не мог превращаться в человека, то почему сейчас превращаешься?
Мы уставились друг на друга. Дракон выглядел взволнованным, а меня распирало любопытство.
— Если бы я знал! — воскликнул Дармат. — Но началось это с твоим появлением.
— То есть в ту ночь, когда я оказалась в твоём доме, ты впервые за долгие годы превратился в человека? — спросила я.
— Да, — подтвердил Дармат.
— А почему не поверил, что это происходит на самом деле? — продолжала допытываться я.
— Потому что до этого мне лишь снились сны, в которых я видел себя в образе человека.
За окном светила яркая луна. Ночной ветер по-хозяйски ворвался в комнату, надув парусом занавеску, которую я повесила накануне, и, не найдя на своём пути препятствия в виде двери, радостно подвывая, помчался дальше, исследовать пустынные пещеры.
Я зябко поёжилась под взглядом дракона. Одеяло тотчас сползло вниз, и рука дракона оказалась на моём плече. Я начинала нервничать от такой близости.
— Всё это очень странно, — проговорила я почему-то шёпотом.
— Что именно? — тоже негромко спросил Дармат. — Что живу один? Или то, что вижу сны про себя?
— То, что ты превращаешься в человека именно рядом со мной.
— Поэтому я и спрашивал у тебя, к какому драконьему роду ты относишься.
— Я свободный человек, — упрямо повторила я. — И, если честно, я не понимаю, как моя принадлежность к драконьему роду могла бы помочь тебе разобраться, что происходит.
— Я думал, что ты как-то связана с моим домом, — усмехнулся Дармат. — И тебя подослали ко мне специально.