Аннушка (СИ)
─ Какая именно Мила Вам нужна?
─ Ладынина Людмила Игоревна, 1998 года рождения.
Моё сердце провалилось в область желудка. Всё совпадало, и фамилия, и дата выпуска. Пока я решала мучительную дилемму, не вытолкнуть ли красавчика вон, из комнаты выплыла моя дочь.
─ Клим! Привет! Проходи!
Парень легонько отодвинул меня к стенке, освобождая проход, скинул берцы сорок пятого размера и подошёл к моему чуду.
─ Привет, Милки Вей! ─ наклонившись, он чмокнул мою дочь в щёку, о, ужас, прямо при мне!
Со словами «Мусик, это Клим, Клим, это Мусик!», Милка потащила захватчика на свою половину.
Захватчик! Да, именно это слово, как нельзя более точно характеризовало спасателя. Я влетела на кухню, плотно прикрыла дверь и подпёрла её собой, будто целый отряд людей в пагонах собирался атаковать мои владения. Что делать? Думай, Аня! Думай!
В жизни моей девочки постоянно присутствовали парни. Но особой тревоги они во мне не вызывали. Одни появлялись, другие исчезали. Я оплакивала каждого, кого бросала моя ветреная дочь, а в душе ликовала. Значит, ещё какое-то время Милка проведёт в отчем доме. Но часики тикали, и сейчас, когда моей кровинушке стукнуло двадцать, я поняла, что разлука неизбежна, что однажды на порог вступит тот, кто мне совершенно не понравится, кого я люто возненавижу. Он уведёт мою дочь из родительского дома в свой и отнимет у меня моё сокровище.
Я заметалась по кухне, пытаясь найти сигареты. Успокойся, Аня, ещё ничего не ясно. Может, и этот рыцарь не пройдёт все пункты из списка, которые выдвигала моя дочь каждому претенденту на её руку и сердце. Милка исписала толстенную тетрадь. А многие принцы сдувались уже на первой странице.
Успокоиться не получалось. Где-то в глубине души противный червяк выгрызал огромную дыру, и ехидно хихикал: «Этот пройдёт. И Жар-Птицу достанет, и яблочки молодильные, и в кипяток нырнёт, и Волка Серого оседлает!»
Когда Милка появилась на кухне, пепельница наполнилась окурками. А ответа на вопрос «Что делать?» так и не появилось.
─ Фу! Мусик! Кончай дымить. У меня в носу щиплет.
В носу? У меня в сердце щипало! Душа переворачивалась!
─ Пошли чай пить. Я кому Клима привела? Хотела зятя ─ иди, знакомься.
─ Зятя? Хотела? ─ я чуть не задохнулась от возмущения. Поднявшись со стула, обняла своё чудо. ─ Доченька, какой на хрен зять? Ты же у меня ещё маленькая. Вот университет закончишь…
─ Мать, очнись, в моём возрасте у тебя уже была я, а у бабушонка ты, а у бабули бабушонок.
─ Но… тогда время было другое.
Милка упёрлась кулачками в бока.
─ Интересно, какое?
Я не могла ответить на этот вопрос…
1997 год
Мы сидели за столиком в крошечном круглосуточном кафе, ели пончики и запивали их какао.
─ Здесь уютно. Не находишь?
Я кивнула. Уютно и от работы недалеко. Сначала я категорически не желала начинать карьеру в ста метрах от головного офиса. Зачем давать людям лишнюю пищу для сплетен? Но потом поняла, застукать странную пару, уборщицу и генерального директора, завтракающих вместе, в этом уголке было попросту нереально. Заведение находилось в глубине старого двора, в полуподвальном помещении. Кому из сотрудников придёт в голову мысль появиться тут ранним утром?
─ Знаешь, мы с отцом часто приходили сюда в тайне от мамы. Вот за этими самыми пончиками.
─ В тайне?
Глеб Викторович улыбнулся.
─ Если бы она узнала, что мы слопали что-то вне дома, подняла бы такой шум! Знаешь, мама до сих пор обожает готовить. Чудо, что я не вырос толстяком.
Я вспомнила изумительную фигуру начальника, когда тот натягивал майку, и покраснела.
─ А ты давно в Москве?
Я улыбнулась.
─ Второй год. Второй раз проваливаю экзамены, точнее, не допускаюсь к ним.
На лице мужчины появилась понимающая улыбка.
─ В театральный или в консерваторию рвёшься?
Я покачала головой.
─ Что Вы! Какая из меня актриса? Хотела поступить в МГИМО, а туда только с пропиской берут, с постоянной. Ну, ничего, если прописаться опять не получится, вернусь домой, окончу ИнЯз, детишкам преподавать стану.
─ Детишкам? Это хорошо. А с пропиской, если решишь попытать счастье в третий раз, я тебе помогу.
Ой, что же я натворила? Теперь мой шеф решит, что я пристроилась в крутую строительную компанию ради той самой московской прописки. А чего? Женихов-то состоятельных там много, хоть пруд ими пруди. Или же (ещё хуже) подумает, что я разговоры с ним веду, на всё согласная, чтоб только утрясти свою главную проблему.
Промокнув рот салфеткой, вытащила из кармана сто рублей и положила под керамическую чашку.
─ Спасибо, конечно, но помощь мне не нужна. В столице можно купить всё. Вот накоплю ещё немножко, и пропишусь у какой-нибудь бабули.
Генеральный кашлянул.
─ А что родители? Помочь не могут?
Я покачала головой.
─ Могут, но не хотят. Они надеются, что я вернусь. Да я и сама уже не знаю, чего хочу, если честно.
Начальник опустил широкую тёплую ладонь на мою.
─ Запомни, Аннушка, нельзя предавать свою мечту. Если что-то решила, в кровь расшибись, но добейся. Даже если ничего не выйдет, лучше сожалеть о том, что сделала, чем о том, на что не решилась.
Лучше сожалеть о том, что сделала, чем о том, на что не решилась. Спустя годы, я поняла, что имел ввиду Глеб. Вот только я ни о чём не сожалела. И лишь иногда задавалась вопросом: «Где ты, Пожарский?»
Глава 8
1997 год
Глеб
Мы болтали больше часа. Я даже забыл, про очередную планёрку. Мне было так легко с этой девушкой, словно я знал её всю свою жизнь, словно мы встречались в прошлой жизни, и вот судьба свела нас вместе опять.
Золотые локоны, голубые, точно июльское небо, глаза. Аннушка казалась такой простой и открытой, такой нежной и невинной. Но внутри этого ангельского создания чувствовался твёрдый характер. Это же надо, сбежать из дома, чтобы поступить в ВУЗ своей мечты! Вот только что она знала о МГИМО? Романтика? Возможность стать второй Никитой или даже первой? Насмотрелась шпионских фильмов, книжек начиталась и решила, что именно ей повезёт? А ведь реальность могла оказаться намного прозаичнее. В лучшем случае хорошенькую выпускницу оставили бы в Москве бумажки перебирать. А в худшем, пошла бы она со своим дипломам оббивать пороги в поисках работы. И, кто знает, не докатилась бы вновь до мытья полов в одной из преуспевающих компаний?
Лично я считал, учить детей ─ прекрасная работа. Вот только очаровательная Золушка-аферистка оставляла этот вариант запасным. Купить прописку! Во даёт! Я бы до такого не додумался. Впрочем, та самая прописка, открывавшая дверь в любые Университеты, была у меня с детства, по праву рождения. Так что не мне судить тех, кто появился на белый свет за МКАДом.
Я пил кофе и любовался прекрасной собеседницей. Лёд и пламя, нежность и твёрдость, гибкость и стойкость. Я мог ещё долго фантазировать, слушая милую трескотню, но часы неумолимо отсчитывали минуты. Решение пришло быстро.
─ Мы поступим следующим образом. ─ Кажется, я перебил Аню на полуслове. ─ Ты немедленно увольняешься и переезжаешь ко мне.
Я наблюдал, как и без того огромные глаза, стали ещё больше.
─ Так и знала. ─ Девушка вздохнула и поднялась из-за стола. ─ Вы у меня четвёртый. Четвёртый вот с таким мерзким предложением. Всего хорошего. Пойду искать работу, где директором служит женщина.
Аня так быстро рванула к двери, что я едва успел поймать её за локоть. Мы стояли рядом, так близко, что я чувствовал аромат её волос и свежесть дыхания.
─ Ты неправильно поняла меня, гражданка Ладынина. Я не предлагаю тебе интим. Я предлагаю работу с проживанием.
─ Знаю я такие работы.
Мне с трудом удалось вернуть девчонку обратно.
─ Сядь и слушай. У меня есть дача в Подмосковье. Бываю я на ней редко. Но кто-то должен присматривать за домом, протапливать, в конце концов. Зарплату дам тебе хорошую и с пропиской помогу. Опять же, за съём платить не нужно.