Мой парень – волк (СИ)

Под всей этой одеждой даже жары не чувствовала, так боялась, что с ребенком может что-то случиться.
— Мииишенька!! — тихонько позвала я.
Да, так не логично кого-то звать. Шепотом.
— Миша! — держа наготове нож впереди себя, я пошла по двору.
Ребенка не было нигде. Заглянула в туалет, зашла в баню.
Ни одной живой души. Значит, надо идти в лес. Значит, надо объявлять спасательную операцию.
Смахнув с лица пот и слезы, пошла по дороге в деревню, и вдруг откуда ни возьмись, вылетел Петр. Тот явно бежал. И, похоже, вообще с пляжа. На нем были только плавки.
Я схватилась за его плечи и начала трясти, пытаясь рассказать, что случилось, но получалось только плакать.
— Мишка?
Я кивнула. Как хорошо, что есть люди, что понимают с полуслова!
— Я в деревню… за помощью… надо искать..
Петр схватил меня за плечи, заглянул в глаза и медленно, как с умалишенной, заговорил.
— Никого не надо искать. Пойдем со мной. Пойдем. Я все тебе расскажу.
В моей голове пронеслись все мысли, какие только могут быть — от торговли детскими органами до похищения инопланетянами.
Я отстранилась, указала тому на дорогу, мол, пропускаю вперед, Петр нахмурился, но сделал два шага по дорожке, повернувшись спиной ко мне. А я припустила со всех своих силенок в деревню. Вот сейчас, за той березой — поворот и уже первый дом! Сейчас — сейчас!
Но нет. Сзади меня что-то хлопнуло и я свалилась лицом вперед, проехав по пыли.
Если бы не куча одежды, пришлось бы, наверное, собирать косточки по всему лесу, но здесь бог миловал. Зимние штаны и куртки послужили амортизатором.
— Говорю же, поговорить надо, — Петр взвалил меня на плечо и понес к дому Пашки.
Маньяк!
Я заголосила, но никто, кроме птичек, не откликнулся на мой призыв о помощи.
Петр донес меня до дома, сгрудил на крыльцо и наставил палец на меня.
— Не орать, не брыкаться и только слушать. Поняла?
Я кивнула, а сама поудобнее перехватила нож.
— А теперь слушай. И сними с себя все эти вещи, не от кого здесь защищаться, все в порядке.
Он вырвал из моих ослабевших рук нож, достал из кармана другой и стянул куртки.
— Штаны уж сама сними, а то тепловой удар получишь.
Пока Петр проделывал все эти манипуляции, краем глаза я увидела, как к нам неторопливо приближается медвежонок, лохматый и уже весь в какой-то паутине и сухих ветках.
Петру я решила о нем не говорить. Медведь нападет на того, кто стоит спиной, гуманно рассудила я. А мне в это время останется только вскочить да в дом юркнуть.
Во все глаза я смотрела на мужчину. Тот прислонился к перилам и начал вещать.
— Лен, тут такое дело. Ты, конечно, не поверишь мне, хотя надо. Черт, фразу эту я редко говорю… так вот. Мишка цел и невредим, потому что он стал медведем. Это я уже в первый день почуял. От чашки, из которой пил мальчик, пахло зверем.
Я закатила глаза и еле удержалась, чтобы не грохнуться в обморок. Вот зверюга и маньячище этот Петр!
— Вижу, вижу, ты не веришь. А придется. И смириться вам с этим придется. Кстати, плюсы в этом тоже есть. Ммм… всякие.
Он помолчал, собираясь с духом.
— В общем, Миша — он медведь. Оборотень по-вашему. Что-то спровоцировало превращение, обычно это происходит намного позже. Но не волнуйся, я ему помогу, мы все ему поможем. Все будет очень даже в порядке. Все решим! Все под контролем. Ты спрашиваешь, где же Мишенька? Да вот же он- прямо за моей спиной.
Петр обернулся и приветливо помахал задумавшемуся медвежонку.
Тот сидел на попе и смотрел на нас. Но только Петр помахал рукой, поднялся и неуверенно направился в нашу сторону.
— Привет!
Я вскочила. Петр глянул на меня и поднял палец вверх, призывая к вниманию.
И тут же воздух вокруг него сгустился, замерцал, а кожа начала покрываться шерстью. Через несколько секунд передо мной стоял большой бурый медведь, недалеко- такой же маленький.
И тут я поняла, что меня накачали наркотиками. И брякнулась в обморок.
  
Глава 31. Паша
 
Я гнал свою машину, которую Ленка окрестила бронетанком, вперед, как умалишенный. На последней передаче, газ — в пол. Все крутилось перед глазами, мелькали деревья, было страшно и жутко больно в груди.
 
— Паша! Срочно дуй ко мне, — успел набрать номер друга. И оборотень-медведь сразу отозвался. Мне ужасно повезло, что он держал телефон всегда рядом с собой и, самое главное, был в зоне доступа.
— Что? — он сразу, по тону понял, что дело не чисто.
— Мишка обратился в медведя, — я не стал юлить и выложил сразу, как есть.
На том конце виртуального провода повисло молчание и я подумал, выворачивая руль от встречи с очередной сосной, что связь прервалась. Но на самом деле это нейроны в голвое моего друга вспыхивали и гасли, помогая осознать случившееся.
Я даже практически увидел, как он хлопнул себя по лбу, осознав, что произошло:
— Медведь! Точно! Как я сразу не понял!
— Я тоже, дружище. Он столько времени был возле меня, и я все гадал, что же в его запахе меня смущает. А оказывается, он был одним из нас, только рожденным оборотнем!
— Так. Где он?
— В моей берлоге.
— Один? — я уже слышал, как Пашка раздевается: сбросив одежду, в облике медведя он быстрее доберется до точки назначения.
— С ним Ленка.
— О нет, — он даже замер, по звукам.
— Да, тебе придется все ей объяснить, — я подскочил на какой-то кочке и стукнулся плечом о дверь. Нащупал ремень безопасности и протянул его через грудь.
— ну почему снова я? — проныла трубка, и я отключился.
Петр найдет слова, чтобы доходчиво все объяснить.
Другого выбора нет, ленке придется познакомиться с моим миром, и даже лучше, что это сделаю не я.
Я словно расслоился во времени и пространстве — одна часть сидела сейчас в машине, и поглядывала на Верочку, голова которой моталась из стороны в сторону, ерзая от тряски по подголовнику пассажирского сиденья. Другая часть была уже в больнице, искала врача, медсестер, хоть кого! Третья часть держала Мишутку за лапу и пыталась достучаться до его человеческого состояния, которое забилось внутри, или, наверняка, даже уснуло.
А четвертая часть… Четвертая часть приводила Лену в порядок. Даже не представляю, как она перепугалась. Я-то уже понял, что все, в общем-то, скоро придет в сравнительный порядок. Потому что Вера, хоть и была в обмороке, но дышала ровно, спокойно. Мишка, хоть и превратился в медвежонка, но это его не испугало, наоборот, детская психика новообращенных оборотней воспринимает все легко и просто, как само собой разумеющееся, будто бы ребенок сразу родился в теле зверя. И сейчас он просто смотрел на дом, лес и испуганную Ленку как мелкий медвежонок, а не маленький мальчик.
Прыгая на буераках, машина кренилась в разные стороны. Туда, сюда.
Мотор ревел, как ракета на космодроме Байконур, и казалось, что еще чуть-чуть и тачка взлетит.
Скорость, с которой двигалась машина, была большой, но недостаточной для того, чтобы переместиться до населенного пункта, который был ближе всех и где находилась больница.
Пару раз я даже чуть не влетел в березу, но вовремя выправлял руль, объезжая ее.
Все будет в порядке. Эта мысль стучалась у меня в голове и я точно знал, что да. Я выкарабкаюсь из этой ситуации и вытяну из нее всех моих близких с наименьшими потерями.
И Веру, и Мишку, и. Ленку. Мысль о ней придала мне ускорение и стало легче. Уж с этой девчонкой точно ничего плохого не случится…интересно, а Пашку она ударит лопатой до того, как он превратится в медведя, или после?
В больницу ворвался с шумом. Медленная медсестра подошла к нам и кивнула головой на кресло у входа в кабинет врача.
Я, с поникшей Верой на руках, проигнорировал ее движение и тут же ногой открыл дверь. В кабинете сидел немолодой доктор в белом халате и он только поднял уставшие глаза на меня.