Назад в СССР: Браконьер (СИ)
— Ну, ясно, — он окинул взглядом территорию склада. — Где все люди?
— На третьей точке. Все по плану.
— И сколько у нас сейчас человек в наличии?
— Десять. Будет двенадцать.
— Мало. А как же твой недавно объявившийся Смирнов? Он тоже в деле?
— Нет, думаю, не готов он пока. Подозрительный он. И вообще, на него большое внимание оказывает старик. Егерь, который.
— Егерь больше не проблема! Разве не твоих рук дело? — раздраженно повысил голос Сергей Сергеевич. — Его эвакуировали вертолетом пару часов назад. В чем проблема?
От этих слов я охренел еще больше. В смысле? Это что же получается, егеря подставили? Внезапно на ум пришел тот факт, что «ЗИС-150», который разгружали на железнодорожной станции, вместе с Уткиным убыл обратно в сторону Соболевки… А что если они поехали не туда? Они наверняка знали, где искать егеря… А что если всему виной вовсе не волки?
— Дерьмо! — тихо выдохнул я, сжав кулаки. — Ну ничего, земля квадратная, можно за углом встретиться!
Сидя за ящиками, накрывшись мешковиной, я мог слышать только их голоса, правда, через небольшую щель ничего разглядеть не получалось. Пауза получилась слишком уж продолжительная.
— В общем, Василий Игнатьевич, разберись с этим Смирновым, — тяжко вздохнул Снегирев, посмотрев на часы. — Он же был одним из лучших, так?
— Да.
— Вот и хорошо. А мне потом расскажешь, что ты там решил.
— Хорошо, Сергей Сергеевич.
— Юра, что с отравой? — напоследок спросил браконьер, судя по всему, обратившись ко второму.
— У меня все готово, — спокойно ответил тот. — За качество отвечаю.
— Хорошо, вот это хорошо. Не зря же я тебя из Москвы через пол страны вез. Сдалась тебе эта кафедра химии… — Снегирев вдруг хрипло рассмеялся. — Я ведь и плачу больше.
Затем я снова услышал цокающий звук, который постепенно удалялся. Хлопнула дверь.
Раздался недовольный голос Уткина:
— Последнее время он меня раздражает. Везде свой нос сует.
— Если бы не он, ты бы до сих пор землю пахал бы, — с укоризной ответил Юра. — Или уже забыл?
— Да помню я… — небрежно ответил Уткин, после чего они тоже направились к выходу.
Еще пару минут я прятался под мешками, затем откинул их в сторону и выбрался наружу. В дальнем конце склада заметил чью-то фигуру, поэтому поспешил скрыться за стеной из ящиков. Пользуясь ими как укрытием, осторожно пробрался обратно тем же путем, каким и пришел. Затем миновав приоткрытые ворота, я оказался у ограды. Та частично была сделана из вкопанных в землю бревен, частично из досок.
Недолго думая, я перемахнул через нее и оказался с другой стороны. Прямо передо мной, всего в тридцати метрах была стена леса, а вдалеке, чуть правее виднелись первые строения Соболевки.
Вроде бы меня никто не заметил, но мало ли. Решил выждать несколько минут и послушать. На уме был важный вопрос — что делать с услышанной информацией?
В поселке я практически никого не знал, соответственно ни я не мог никому доверять, да и меня никто не стал бы слушать. Вообще, только два человека могли бы кардинально что-то изменить — это сам егерь и председатель. Вот только последнему я не доверял и на то были причины.
Выждав несколько минут, я отправился ко входу в лагерь браконьеров — до него рукой подать, всего-то сто метров. Едва вошел внутрь, как увидел Федора — тот о чем-то беседовал с «московским» профессором, стоя посреди двора.
Внешний вид у гостя был, скажем так, не типичный. Частично спутанные волосы оказались кудрявыми, а между ними огромная залысина. На лице длинные седеющие усы и такая же бородка, он мне чем-то напоминал Чехова. Сам профессор был невысокого роста, в каком-то линялом пальто грязно серого цвета, с черной сумкой под мышкой. На ногах были резиновые сапоги, но такие в тайге не носят — слишком уж аккуратные. Я много повидал инструкторов и преподавателей по военным дисциплинам, но этот на профессора как-то совсем не тянул. И не важно, что время совсем другое. Впрочем, как известно, внешность часто бывает обманчива.
Не церемонясь, я широким шагом направился прямо к ним.
— Здорова Федор! — поприветствовал я. — Как дела?
Одновременно заметил, что Юра напрягся.
— Нормально, — с некоторым подозрением отозвался тот, принявшись рыться по карманам. — Чего так поздно пришел?
— Так я ж егерем все утро занимался. На вертолет его кто сажал?
— Чего ты с ним возишься?
— Ну, вообще-то я у него живу, — яро возразил я. — Он мою задницу из тайги вывел и приютил. Ночлег предоставил, кормил и поил, пока я в себя приходил.
— Понятно. И ты всерьез намерен продолжить работать с нами?
— А почему нет? Уткин же вроде говорил, что меня утвердили. Разве не так?
— Да, было дело. Просто мне показалось, что это не для тебя. Ну, как скажешь. Работу я тебе найду. Ты кстати свои вещи забирать будешь? — поинтересовался браконьер.
— Ну уж точно никому дарить не собираюсь. Только что-то я нашей машины во дворе не наблюдаю.
— Весь транспорт на выезде, что ты думаешь, тебя кто-то ждать будет? — усмехнулся завхоз, затем указал на Юру. — Кстати, познакомься… ну, то есть еще раз познакомься. Это Юрий, из московского института. Он с коллегами проводит наблюдения в этом районе.
— Серьезно? Из Москвы? — я вскинул брови. — А откуда именно?
От моего взгляда не укрылось, что у профессора глаза забегали.
— Из МГУ, — мягким голосом ответил тот.
— О! Дайте угадаю, вы с кафедры биологии, наверное? — поинтересовался я. О том, что он химик, я уже знал.
— Не совсем. Моя стезя это экология. А вы, почему интересуетесь? — чувствовалось, что он меня опасается. Все знает, гад. Интересно, чем же я не угодил Уткину?
— Да просто друг у меня в Московском государственном университете работает, — поторопился объяснить я. — Может быть, вы знаете доцента Жданова? Юрия Андреевича, нет?
— А, конечно знаю, — лицо его расплылось в неуверенной полуулыбке. Получилось фальшиво. — Хороший человек, но специалист еще лучше. Как раз неделю назад с ним беседовали по многим аспектам. О! Прошу меня извинить, меня же Сергей Сергеевич просил зайти.
Этот короткий диалог позволил мне убедиться, что к МГУ, скорее всего, он не имеет никакого отношения. А химика Жданова профессор может и знает, но никак не мог с ним видится на прошлой неделе, потому что с пятьдесят третьего года тот находился в Ростовском Государственном Университете. Знал я этого человека в прошлой жизни и с супругой его доводилось пересекаться. Черт возьми, а этот Юрий тоже темная лошадка. Откуда же его притащил сюда Снегирев?
— Ладно, чего зря время терять? Идем, барахло свое у меня заберешь, — хмыкнул Федор и, не дожидаясь, отправился к стоящему справа длинному бараку.
Тот факт, что Федор проживал на территории лагеря, я раскусил еще в нашу первую встречу, но вот когда тот пошел в обход здания, я крайне удивился. Оказывается, за ним размещался еще один барак, но раза в три поменьше. Судя по всему, это личные апартаменты Федора. Вот туда-то мы и направлялись.
Домик был выполнен из сруба, как и все остальное. Но на двери висел амбарный замок, что меня поразило. Я помнил слова Матвея Ивановича, что жители в поселке не имеют привычки запирать входные двери на замки. Только на засовы… И какого черта, он что опасается, что к нему кто-то залезет?
В сам дом мы заходить не стали. Вещи оказались у него — тот сложил их в ящик, недалеко от входа.
Я уже собирался уходить, когда завхоз остановил меня неуверенным голосом.
— Смирнов! Ваня! У меня к тебе дело есть… Сам я не могу, а дело срочное. Да и в поселке к тебе никаких вопросов не будет. В общем, вот тебе конверт, его нужно отнести на телеграф и отдать его Татьяне Егоровне. Это телеграфистка местная. Дальше она все сама сделает. Сможешь?
Я взял в руки конверт, пробежался по адресной строке глазами и уточнил:
— Это для семьи?
— Для родственников, — уклончиво ответил Федор. — Ну так что, сделаешь?