Назад в СССР: Браконьер (СИ)

— Так… Думаем, думаем. Что делать?
Обстановка резко ухудшилась — счет пошел на минуты.
— Ничего тут не сделать… Задохнется! — заявил Андрей, напряженно всматриваясь в экран «Системы».
— Андрюха, не нагнетай! — раздраженно отмахнулся я. — Она жива, и пока это так, есть шанс. Так! Смотрите сюда… Можно вставить распорку вот тут, компенсировав разлом справа. Места мало, но возможно там можно протиснуться. Прорезаем в плите отверстие, там можно проползти до точки разлома.
— Ну… В теории, да.
— Если не выдержит, нас размажет!
— Опустим подушки. Накачаем изнутри, компенсируем. Следите, чтобы шланги не передавило! Нужен тщательный контроль. Саня, встань на компрессор.
— Да ну куда? — возмутился Игорь, глядя на план здания. — Жень, себя-то побереги! Рухнет!
— Вижу, что рухнет! — не выдержав, заявил я. — Вот только это произойдет только тогда, когда мы достанем оттуда ребенка.
Ребята переглянулись. Молча принялись за дело.
— Медиков сюда, пусть будут наготове!
Я торопливо принялся стягивать с себя теплую одежду — если идти, то только в нательном белье. Лезть в спецодежде не вариант, можно зацепиться за выступ или торчавший обломок арматуры. И как ни крути, а одежда сильно стесняет в действиях.
Пока я готовился, остальные орудуя бензорезами, спешно расширяли проход.
Опустившись ниже, я лег плашмя на живот, торопливо пополз вперед. У меня за спиной висела малая подушка, в левой руке была зажата рация. На лбу фонарь.
Пролом обнаружился метрах в двух, во все стороны шли трещины. Снизу отчетливо слышалось журчание прибывающей воды. Кое-как протиснувшись в пролом, я опустил вниз ноги и уткнулся в тупик. Осторожно разворотив обломки, протиснулся еще глубже. Здесь было совсем тесно — я неудачно зацепился спиной за острые концы торчавшей сверху арматуры — тут же почувствовал, как затрещала ткань. По спине потекло что-то липкое.
К черту, потом залеплю лейкопластырем.
Выругался, быстро определил слабую точку и установил здесь малую подушку.
— Качайте! — произнес я в рацию.
Тут же пошел воздух, подушка медленно вздулась. Плита с противным треском и скрежетом, потихоньку приподнялась лишь на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы ударом ноги вытолкнуть бетонный обломок, перегораживающий мне путь.
Повсюду валялись предметы обихода, обломки мебели, грязные вещи. В нескольких метрах от меня из перебитой водопроводной трубы хлестала вода. Клаустрофобы в таких местах гарантированно сходят с ума.
С трудом расчищая перед собой путь, я протиснулся еще дальше, и справа увидел девочку. При землетрясении, она действительно успела спрятаться в ванну, и весь удар падающего потолка приняла на себя именно она. Сейчас ванна лежала на боку, придавленная переломленной пополам плитой. Девочка была покрыта густой пылью, на щеке я заметил глубокую царапину из которой сочилась кровь.
Из-под мелких обломков девочка освободилась сама, однако дальше деваться ей было некуда. Воды вокруг становилось все больше.
С большим трудом я смог сдвинуть обломки какого-то шкафа в сторону, но к несчастью потерял рацию.
Кое-как девочка вылезла из ванны. Я помог ей перебраться через россыпь стекол, указал ей направление.
На удивление, она сразу поняла, что именно я пытаюсь ей сказать. К тому же, рядом вертелся зонд, со светодиодной подсветкой — именно он и послужил ей ориентиром. Когда она добралась до пролома, я двинулся следом.
Увидел блуждающий луч фонаря — кто-то из наших полез следом за мной? Ну, честно говоря, я был приятно удивлен, хотя я такой команды не давал. Через несколько секунд услышал голос Андрея.
— Андрюх, помоги девочке! — крикнул я.
— Сделаю, командир! — едва слышно отозвался тот.
Несколько минут и ее вытащили на поверхность. Теперь была моя очередь.
Вдруг посыпалась каменная крошка и пыль. Рухнул целый пласт бетона. Дело плохо — прежним путем не пройти. Справа я видел еще один пролом, через который можно было выбраться. Добрался до него через минуту, увидел свет фонаря.
— Сюда! — произнес я, привлекая внимание. Это снова был Андрей.
 
Вдруг сверху упал пласт штукатурки, едва не раскроив мне голову.
— А, черт! — раздалось сверху. — Извини, командир.
— Понаберут по объявлению, — недовольно проворчал я. — Карабин давай, я сам отсюда не вылезу.
И именно в этот момент послышался оглушительный треск. Посыпалась пыль, мелкая крошка и осколки стекла. Здание вздрогнуло. Обломок сполз вниз, частично перекрыв проход.
— Карабин, живее! — взревел я.
На мгновение тот застыл, глядя мне прямо в глаза. Лицо было бледное, испуганное.
— Жень я… Прости, — пробормотал он.
Андрей бросил карабин, а сам торопливо пополз влево, мгновенно скрывшись из вида.
— Стой! Куда⁈ — крикнул я, но тот словно не слышал.
Дерьмо, бросил меня. Ну погоди, дай только выбраться — спасателем ты работать точно больше не будешь!
Поколебавшись, я попытался в прыжке ухватиться за торчавший обломок трубы, но вдруг, сверху снова затрещало. А через пару секунд огромная плита резко просела вниз.
— Ну, хоть девчонку вытащил… — подумал я, прежде чем меня раздавило несколькими тоннами сплошного бетона…
  
Глава 2
 
Медведь
 
Резко открыв глаза, я толком ничего не увидел. Лишь огромное светло-серое пятно, не похожее ни на что. Откуда-то, на лицо упала холодная капля, разбившись на мелкие частички. Затем вторая, третья.
Не понял, дождь, что ли?
Какой к черту дождь под обломками рухнувшего здания?
Я хотел вытереть лицо, но не смог этого сделать. Руки не подчинялись и это меня не на шутку напугало. Зажало меня, что ли? Я попытался вскрикнуть, но почему-то не услышал собственного голоса.
Это было ненормально, пугающе. Практически сразу, на ум пришло осознание того, что все это как-то нереально. Под руинами жилого дома на меня бетонная плита рухнула, наверное, голове досталось — вот и ловлю неестественные галлюцинации. Но почему я не чувствую боли? Да я вообще ничего не чувствую.
Так, либо я по-прежнему лежу среди руин, либо меня уже достали и отвезли в больницу… Нет, что-то не то!
Слух включился внезапно. Я отчетливо услышал шум ветра, далекое журчание воды. Совсем рядом раздалось мрачное карканье вороны. Одновременно я ощутил запах сырости и мокрой листвы.
Да что происходит?
Невольно вздрогнул. Мозг не понимал, что происходит и как такое вообще возможно? Быть в одном месте, понимать, что сейчас погибнешь и вдруг очнуться непонятно где. Я как будто бы проснулся…
Тем временем, зрение быстро приходило в норму, а серое пятно вырисовалось в картину серого неба, сплошь затянутого мрачными серыми тучами.
Почувствовал, что могу двигаться. Привстал, причем получилось это неестественно легко.
Не было вокруг никакого бетона, не было обломков и пыли. Ничего из того, что я запомнил. Вместо этого меня со всех сторон окружал осенний лес, а сверху нависли серые унылые тучи. Темные деревья стояли почти голые, лишь кое-где еще болтались редкие желтые листья. Трава давно пожухла.
Как раз в этот момент начал моросить мелкий дождь.
Ничего не понимая, я растерянно осмотрелся по сторонам и понял, что сижу прямо на земле, на краю небольшой поляны окруженной деревьями. Сам я одет в теплый, хотя и старый ватник, на плечах потертый бушлат. На поясе нож в ножнах, явно не заводского производства. Ноги в грязных кирзовых сапогах с прилипшими к подошвам кусками грязи вперемежку с травой. Справа от меня, прямо на траве лежит очень старое ружье-одностволка.
Вокруг никого. Вообще ни души.
Нет, стойте.
Метрах в десяти справа, прямо на грязной земле в неестественной позе лежало распростертое тело, со следами крови на одежде.
— Что за ерунда? — растерянно пробормотал я, не узнав собственного голоса.
Голос точно не мой. Этот явно моложе, без хрипотцы. Ладонью тронул свой рот и почувствовал небольшую жесткую бороду и усы. Какого лешего, я ведь никогда не носил усов?