Назад в СССР: Браконьер (СИ)
К моему удивлению, тот оказался толковым — сразу же зарылся в тряпье, да там и заснул.
— Надо бы тебе имя дать, — пробормотал я, глядя на серого питомца.
Простого наблюдения хватило, чтобы понять — мне достался кобель. Это и хорошо, с ним должно быть проще. Наверное.
С именем я долго не возился. Назвал его Арчи — сам не знаю почему, вот пришло в голову и все тут.
Понаблюдав за ним, я вернулся в дом.
— Какие у нас на сегодня планы? — спросил я. — Ночью же этот черт опять придет. Что будем делать?
— В патрулировании поучаствовать не желаешь? — поинтересовался егерь. — Посидим, понаблюдаем,откуда медведь приходит. Тут неподалеку есть наблюдательный пост, ты его видел в первый день. Башня, высотой метров в семь, как раз на окраине стоит. Вот оттуда всю Соболевку как на ладони видно. Снега за прошедшие дни выпало достаточно, черное на белом будет хорошо видно.
— Конечно, хочу, — оживился я. — Только тут такое дело! Охотник из меня дерьмовый и в ружьях я не разбираюсь. Я больше из «Калашникова» и «Стечкина» привык бить. У тебя ничего покрупнее калибром нет? — я кивнул на висевший на стене доставшийся мне по наследству «ИЖ-5» шестнадцатого калибра. Поначалу я решил, что второпях перепутал и на самом деле это двенадцатый калибр. Но нет.
— А чем он тебя не устраивает? — удивился егерь. — Нормальное одноствольное ружье.
— Чтобы наверняка бить.
Старик рассмеялся.
— А гаубицу тебе не нужно? Брось, нормальный калибр. И ружье, хоть и простое, но надежное. Как раз самое то, чтобы идти на крупного зверя. Конечно, с одного выстрела убить медведя практически не возможно. На моей памяти я только раз видел, как косолапого так убивали. И то, мужики сами не поняли, как они так попали.
Я молча кивнул. Сел на стул табурет и принялся слушать.
— Значит так, раз ты в деле, запоминай… — уже с серьезным видом продолжил лесник. — На ночь нужно одеться максимально тепло, сидеть придется до самого утра, сам понимаешь. Я неподалеку я там приманку кое-какую оставил. Далеко не факт, что сработает — ведь мишка сюда не столько пожрать приходит, сколько отомстить. Сами съестное не берем, чаю можешь во фляжку налить или медовуху. Запахи наши нужно нейтрализовать.
— Я бы не стал горячее в алюминиевую флягу лить! — возразил я. услышав про чай.
— Это еще почему? — еще больше изумился лесник.
Точной причины я не помнил, но в голове еще со срочной службы отложилось, что делать этого не стоит. Помню, тогда старшина роты моему сослуживцу в голову пустую флягу запустил, когда тот себе в столовой чаю горячего налил. На много лет в голове отложилось. Что-то там на химическом уровне завязано.
Я уже не раз возвращался к мысли — а помнит ли егерь о том разговоре про чужую память и моменты из будущего? Когда я рассказывал ему обо всем, он тогда не забывал подливать себе самогонки собственного производства и вполне возможно, что он все воспринял в другом свете. Тактично спрашивать его об этом не стал, но все равно переживал. Вдруг он что-то понял неправильно?
— Матвей Иванович… — тихо произнес я. — А ты не думал, вдруг я шпион?
Тот едва не подавился — явно не ждал такого вопроса.
— Ты? Шпион? Ой, не смеши. Какой еще шпион?
— Ну, американский. К примеру.
— Не похож, — уверенно ответил тот. — А впрочем, может и есть в этом что-то. Хочешь, в милицию тебя сдам?
— Не сдашь, — отмахнулся я. — Чувство у меня такое, что ты их сам не особо жалуешь.
— Ишь ты… А ведь верно. Как догадался?
— Ну, хотел бы, уже сдал. Думаешь, я такой наивный и не понимаю — мое поведение, как и странные рассказы про чужую память — все это выглядит странно. Да «МГБ» таких как я с руками оторвет.
— Особисты любят такое, не буду спорить. Но зачем мне это делать?
Мы еще немного поболтали и по итогу я понял — от него подвоха ждать не стоит. Надежный он человек. Уважаю таких людей, а вот крыс терпеть не могу. Пока я в вооруженных силах служил, на штабных крыс насмотрелся вдоль и поперек.
В общем, к вечеру я подготовил свою теплую одежду, рюкзак. Проверил ружье — уж за огнестрельным оружием я ухаживать умел. Конечно, это совсем не «Калашников», но общий принцип тот же. Да и чего греха таить, что во время боевой операции, что во время охоты на коварного лесного хищника — если подведет оружие, последствия будут печальными. Поэтому к любому оружию я относился с должным вниманием.
Где-то краем уха слышал, что многие современные охотники при охоте на медведя используют вышки или лабазы. Егерь, пусть и без подробностей, предлагал примерно тоже самое, с разницей лишь в том, что совсем рядом находился поселок. Ну и охота здесь была вынужденной — ради безопасности жителей.
После ночного нападения медведя, председатель сельсовета дал четкое указание укрепить окна и двери всех жилых домов и на всякий случай держать оружие наготове. Тем, у кого оно было. Какие еще были приняты меры, я не уточнял.
Поначалу, как я и говорил ранее, недоумевал, а почему бы не собрать в Соболевке всех мужиков, вооружить их ружьями и двинуться в тайгу цепью? Это же верняк! Но когда я повторно и более детально озвучил свою идею Ивановичу, тот горько усмехнулся моей наивности.
— Ты что же думаешь, медведь услышит вас и на радостях навстречу побежит? Да он за версту уйдет, хрен вы его найдете. Расстояние будет держать такое, какое ему нужно. А как утихнет все, снова вернется и втихую нападет там, где его меньше всего ждут. Нет Женька, это не так работает. Каждый случай требует своего подхода. Именно поэтому я пытаюсь понять, с кем мы имеем дело и как лучше всего поступить.
На это я не ничего не ответил, но себя за наивность отругал. Конечно, можно было бы использовать мой военный опыт, применить тактику военных, вроде малых групп. Да только вот незадача — медведь думает совсем иначе и врасплох его все равно не возьмешь. Повадок я не знал, с особенностями охоты знаком не был. Определенно, ведущим звеном в этом деле был егерь.
Уж он точно знал что делает, хотя и не был уверен в стопроцентном успехе.
А ближе к вечеру, когда мы собирались ужинать, к нам заявился Гришка Денисов со своими дружками. Их было трое. Все вооруженные, тепло одетые и на энтузиазме. Вообразили себя опытными охотниками, которые легко справятся с любым медведем, пусть только посмеет объявиться. Прошлой ночью они находились на другом конце поселка, а потому не успели прибыть вовремя, когда началась стрельба. Медведь ушел до того, как они заявились на место происшествия.
— Матвей Иванович! — крикнул Гришка, постучав в дверь. — Ты дома?
Егерь нехотя оторвался от своего занятия и двинулся к двери. Распахнув ее, он вопросительно уставился на парня.
— Ну, чего вам?
— В общем, мы тут решили… Действовать сами!
— Да ну? И как?
— А вот скажи нам, где логово медведя искать? — спросил Денисов, демонстрируя расчехленное ружье в одной руке. — Слух ходит, будто бы ты знаешь, где искать? Это так?
— Может так, а может и нет. Вы чего задумали? — прищурился Иванович, оглядывая их скептическим взглядом.
— Хотим сами его выкурить! Ты следопыт хороший, опытный. Но уже старый, и к тому же ты один, а нас четверо.
— Зачем вам это нужно? — он окинул компанию взглядом. — Покрасоваться? Вы ж никогда дел с таким зверем не имели! Это вам не на зайца ходить.
— Медведь, заяц… Какая разница? Иванович, если ты не в курсе, то этой ночью медведь тетку мою задрал. Брат двоюродный пострадал, — решительно ответил Денисов. — Если бы не чердак, там бы все и закончилось. Медведь с трех ударов дверь проломил и в дом вломился. Браконьерам Снегирева до него никакого дела нет, не хотят они со зверем связываться. Я у Вязовскина спрашивал. Ты тоже никаких мер не предпринимаешь, а медведь продолжает разгуливать вокруг поселка. Чей дом он выберет сегодня?
— И вы сопляки решили, что сами сможете застрелить медведя? — нахмурился егерь.
— Попробовать можно! — полный энтузиазма, ответил Денисов. — Охотников толковых здесь не осталось. А у нас новые ружья, патронов полно. Все необходимое есть. К тому же нас четверо, мы молодые.