Кстати о любви (СИ)

В конце концов, все, что происходит в жизни человека, происходит в ней не зря. Потому не могло такого быть, чтобы просто так, в качестве сотрясания воздуха, именно сейчас ей на глаза попались фотографии Энтони Озерецкого и Росохай.
Устроившись на кухне, Оля снова открыла ноут. Один из кадров выдавал идиллистическую картинку реальности. Недоразумение с зелеными волосами висит на шее выдающегося голливудского актера, тот придерживает ее за талию и кружит посреди улицы, нисколько не стесняясь ни прохожих, ни папарацци.
Многочисленные комментарии под фото были самыми разномастными. В основном народ вопрошал, ху из ит. И некоторые строили версии, которые, впрочем, сводились к выводам, сделанным самой Залужной.
Какая-то девушка с ником Каравелла_на_волнах в обсуждениях опубликовала другой снимок. Та же парочка, Семен да Одарочка, но на берегу моря, на фоне кораблей. Какой-то порт. «Энтони в Одессе с той же девушкой! говорю вам, они встречаются!»
Действительно. Морвокзал рядом. Значит, этот роман длится минимум с лета. В Одессе Энтони Озерецкий был на ОМКФ, в июле. И даже там… видно же, что знакомство не сиюминутное.
Олины реальности смещались прямо пропорционально тому, как она осознавала мысль, что у того чувака в смокинге с красной дорожки, которого балуют комплиментами ведущие кинокритики, может быть вот такая баба. И вместе с тем заставить себя не думать, не раскручивать мысль дальше она не могла ни по желанию Лукина, ни по мановению волшебной палочки.
Потому раз за разом возвращалась к идее о том, что делать с полученной информацией.
С Егором в тот день она так и не помирилась, хотя едва ли он считал, что они ссорились. Не помирилась и на следующий. Слишком занята была на работе поиском вариантов — а в частности, номера телефона, по которому можно связаться с Росохай.
Результатом этих поисков и не преминула воспользоваться. Во вторник утром, позвонив по номеру, раздобытому Марценюком «под грифом строжайшей секретности».
— У аппарата! — глухо отозвалась трубка после непродолжительных длинных гудков.
— Доброе утро, Руслана! — сладко прошелестела Оля.
— Вы меня знаете, а я вас нет.
— В мире журналистики все друг друга немного знают. Ольга Залужная, журнал «À propos».
В телефоне замолчали, видимо, переваривая информацию. Но молчание длилось недолго.
— У вас в октябре обложка дурацкая была. Карикатура — не ваш жанр.
— Зато привлекла внимание.
— Вам виднее. Вы по какому-то вопросу или просто поболтать?
— Как вы смотрите на то, чтобы стать штатным сотрудником нашего журнала? — спросила Ольга без долгих прелюдий.
— Кем? — голос зазвучал чуть звонче — видимо, барышня опешила.
— Будете вести блог в электронной версии журнала и постоянную рубрику в печатной.
— И нахрена оно вам надо?.. В смысле — это все как-то слишком… неожиданно…
— Нам нравится то, что вы делаете, — без заминки ответила Залужная. — И хотим, чтобы вы продолжали это делать у нас.
— Но я… — девушка на другом конце явно замялась, — видите ли, это идет вразрез с тем, чем я привыкла заниматься… Короче, боюсь, ни я вам не подхожу, ни вы мне.
— Но вы даже не пробовали. Понимаю, у вас свои привычки. Но что-то новое — это всегда интересно. А мне кажется, вам нравится интересное… и неожиданное.
— Это вы меня уговариваете?
— Это я вас уговариваю, — подтвердила Ольга.
— Круто… — теперь она не нашлась, что возразить. — А вы… вас… это господина Лукина предложение?
— Конечно же, он курсе.
Муки совести никогда не входили в зону комфорта Ольги Залужной. На том конце снова помялись. Теперь пауза длилась несколько дольше, чем предыдущие разы. А потом, собравшись с духом, Росохай решительно ответила:
— Мне очень не хочется вас обидеть. Вот правда… Но я не планировала работать с журналами. Ну вот так… нет, если хотите, могу вне штата писать для вас статьи, но регулярная рубрика — это слишком. Я ценю свою профессиональную свободу. Если так вас устроит…
— А давайте встретимся, — предложила Ольга, — в неформальной обстановке. И поговорим об этом, как о возможностях, а не деловом предложении.
 
— Мы с вами?
— Да. Вы и я.
— Сегодня?
— Вам удобно?
— Преимущество работы на себя в том, что я распоряжаюсь своим временем, как хочу. Давайте сегодня.
Общеизвестно, что характер у росомах осторожный и дерзкий одновременно. Мест, заселенных людьми, они категорически избегают и только в отдаленных районах, где их мало беспокоят, могут посещать окраины сел.
О встрече они договорились в обеденное время в небольшом ресторанчике возле «À propos». Ну а что? Человек, в смысле Залужная, работает, а Руслане и правда не сложно приехать туда, куда просят. Тем более, на новой-то машине. Ну, новой относительно. Ее расчудесная Шевролешка была 2006 года выпуска, но даже и она стоила, как половина квартиры в центре. Отвратительного пижонского желтого цвета, но дареному коню, как говорится… Пробег 15 тыс. км, 6-литровый двигатель, коробка передач автомат, кондиционер, климат-контроль, круиз-контроль, кожаный салон и — та-дам! — шикарная акустика!
Со всем этим богатством Руслана игралась уже две недели, никак не могла наиграться. И знала, что еще долго не наиграется.
С того самого памятного дня, когда она уяснила для себя, что Алин Соловьевых в Киеве чуточку больше, чем Ульяновок по всей стране, она временно переключилась на новую игрушку. Никаких больших работ у нее пока не намечалось, потому она потихоньку пописывала себе на радость парочке туристических журналов и одному аналитическому интернет-изданию, перебиваясь быстрым, но нестабильным заработком.
Предложение от «À propos» несколько выбило ее из колеи. И, пожалуй, больше всего не столько самим фактом своего наличия, сколько тем, почему к ней обращается совершенно неизвестная сотрудница, а сам главред, с которым они, вроде как, почти что прошли если не огонь, воду и медные трубы, то хотя бы испытание оливками, «Мандарином» и Сенечкой… не позвонил. Это было немного обидно, но, с другой стороны, Росохай не имела представления о внутреннем микроклимате в «À propos». И отказать так уж прямо было совсем неудобно и не к месту.
Иногда случайные и ничего не значащие встречи западают в память. Так случилось с ней в этот раз, хотя когда-то она уже поклялась себе ни за что не западать на красивых мужчин. Но… проблема заключалась не только во внешности означенного элемента. Проблема заключалась в том, что она несколько дней подряд изучала его «пролетевшую» на МедиаНе серию лонгридов и сделала закономерный вывод. Ее каннибалы награду получили очень сильно авансом. Очень.
И в его собственный взгляд на жизнь и окружающих людей, который сквозил между строк и фотографий, она постепенно влюблялась. Кто бы мог подумать…
Конечно, поработать с таким профессионалом — перспективка. И, наверное, оно того стоило бы, но душа почему-то была не на месте от этой мысли. С нею уже небрежно обходились, с душой. А своей интуиции Руслана доверяла всегда. Потому на встречу с Залужной ехала настроенной скептически, но во всеоружии — извечные джинсы остались на месте, зато вот белоснежная рубашка была выбрана вполне себе приличествующая случаю — серьезным переговорам.
И в 13:00 Росомаха уже топала по глянцевому полу ресторана «Артхаус» навстречу с неизвестной ей особой. А когда увидела, как неизвестная особа махнула ей ручкой, узнавая и приглашая к себе за столик, придала ногам ускорения, а лицу — позитива.
— Здрасьте, это вы? — бодренько спросила она.
— День добрый, — улыбнулась Ольга в формате портретной съемки для глянца. — Спасибо, что согласились приехать.
— Да мне просто интересно было посмотреть на человека, который заинтересовался моим творчеством, преимущественно устным народным, — усмехнулась Руслана, усаживаясь. Пробный шар был запущен. Ей, как последней дуре, хотелось услышать, что это Лукин — Лукин! — заинтересовался.
— Мне, помимо прочего, интересно убедить вас, что наше сотрудничество может быть взаимовыгодным.