Оно того стоит (ЛП)

Он немного расслабляется.
— Ненавижу блестки, — невозмутимо отвечает он.
Роман расслабляется, услышав это, и слегка ерзает, когда Лидия сглатывает, словно старается проглотить мяч.
Плохой выбор слов…
— А еще я хочу, чтобы они танцевали и все такое. Но никакого насилия, — добавляет Андерсон, смягчаясь гораздо быстрее, чем я думала.
— Это я могу, — отвечаю я, счастливо улыбаясь.
Я действительно думала, что будет намного хуже.
В соседней комнате звонит телефон Романа, и он переводит взгляд с меня на Андерсона.
— Все в порядке? — спрашивает он меня, бросая настороженный взгляд на моего брата.
— Все хорошо, — говорю я ему.
Он в последний раз переводит взгляд с меня на него, затем идет в другую комнату. Как только он исчезает из виду, выражение лица Андерсона меняется, и я делаю глубокий вдох перед тем, как он делает выпад.
Кадры из фильмов с Брюсом Ли мелькают в моей голове, и внезапно Джилл делает выпад в грудь Андерсона как раз вовремя. Болезненный стон, больше похожий на визг, слетает с его губ, когда он отлетает назад и врезается в стену.
— Черт возьми! Я крута! — Я радостно вскидываю руки вверх, словно Рокки Бальбоа. — Я бионическая суперженщина!
Роман быстро возвращается назад, когда Андерсон хватает ртом воздух, держась за грудь. Надеюсь, я ничего ему не сломала.
— Какого черта? — рявкает Роман.
— Андерсон нападал! — Лидия ябедничает, напоминая мне, что она в комнате, и она на самом деле указывает на Андерсона, как будто ей снова пять, а хулиган на игровой площадке — мой сводный брат.
— Ты ведь собирался ударить ее? — спрашивает Роман ледяным тоном.
— Нет, и пошел ты. Я бы никогда не ударил ее, придурок. — Андерсон кашляет, морщась от боли. — Я собирался устроить ей вонючий пир.
Бедный Роман выглядит таким растерянным. Моему сводному брату нужен еще один пинок под зад.
Я принимаю позу Крадущегося тигра, Притаившегося дракона, полностью демонстрируя свою крутость.
— Постарайся! — огрызаюсь я, теперь уже готовая, поскольку знаю, что я потрясающая. — У Джилл тридцать разных стилей боя.
Это полная чушь. Но Андерсон понятия не имеет, что мой отец сделал с этой рукой. Его лицо слегка бледнеет.
— Обман!
— Ты больше не будешь меня терроризировать, так что к черту твой вонючий пир.
— Что вообще такое этот твой вонючий пир? — стонет Роман.
— Это когда Андерсон удерживает ее где-то внизу и пердит ей в рот, — сухо говорит Лидия. — Это отвратительно.
Я посылаю ей взгляды, полные ужаса. Теперь Роман будет целовать меня и думать о том, как кто-то напердел мне в рот.
Роман подавляет смех и качает головой.
— Я… я не могу сделать это прямо сейчас, — говорит он, его тело дрожит от сдерживаемого смеха.
Андерсон прищуривает глаза, смотря на меня.
— Кии-иии-йа! — говорю я, рассекая воздух Джилл, а затем возвращаюсь в свою потрясающую, «только-попробуй-со-мной-связаться» позицию.
Андерсон закатывает глаза и медленно поднимается на ноги.
— Джилл не будет с тобой все время.
— На твоей вечеринке не будет сексуальных стриптизерш.
Он хлопает в ладоши.
— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе когда-нибудь снова заказать мне стриптизерш?
— Пожалуйста, убирайся вон из моей комнаты? — рычит Лидия. — И никогда больше сюда не врывайся.
Андерсон напрягается и откашливается, не глядя на нее.
— Верно. Я ухожу, — говорит он, убираясь восвояси, все еще не глядя в ее сторону. — Еще не все кончено, сестренка, — говорит он, закрывая дверь.
Я снова рассекаю воздух Джилл, хотя он этого не видит.
— Я всегда готова! Я заставлю твои вонючие булки сжаться от страха!
Съеживаюсь, когда Роман сгибается пополам, теряя самообладание. Да, он больше не считает меня сексуальной.
Когда он снова выпрямляется, он жестом приглашает меня подойти к нему, чем, к сожалению, безотказно действует на меня. Мои ноги двигаются без колебаний, пока я не оказываюсь прямо напротив него.
— Ненавижу, когда меня прерывают, — говорит он, наклоняясь и целуя меня.
Я под кайфом, как наркоманка, и он прижимает меня к себе, пока неприятное покашливание не напоминает нам, что у нас есть зрители.
Роман хихикает, прерывая поцелуй, но это выражение в мгновение ока слетает с его лица.
— Джилл надо идти, — говорит он, указывая жестом на порт зарядки.
— На самом деле у нее нет боевой подготовки, — вздыхаю я.
— Пока, Джилл, — язвительно бросает он, заставляя меня рассмеяться.
Мне следовало ударить Андерсона сильнее за то, что помешал нам. В следующий раз обязательно. Да. В следующий раз обязательно.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Хенли
— И как глубоко ты во все это погрязла? — спрашивает Дэвис, уводя меня с худшего в мире мальчишника.
Я поднимаю ладони вверх.
— Я понятия не имела, что заказала Каша.
— Это звучало бы более убедительно, если бы ты могла стереть эту ухмылку со своего лица.
— Скорее всего, этого сделать не получится. Чего стоило выражение лица Андерсона, когда вибратор приближался к нему. — Мои бока болят, когда я снова смеюсь.
— Яма! Яма! Надо купить ему футболку, — усмехается Дэвис, качая головой. — Я знал, что сумасшедшая Хенли все еще где-то поблизости. — Он обнимает меня за плечи и ведет к дому. — Поскольку ты и твои подружки саботировали мальчишник, твоя обязанность — развлекать меня сегодня вечером.
И я буду развлекать его до полусмерти.
— Что ты имеешь в виду?
— Позволь пригласить тебя на свидание.
Острая боль пронзает меня, подобно горящей стреле, от осознания того, что у нас осталось всего несколько дней, прежде чем мы снова разойдемся в разные стороны. Я знаю, что позволила себе увлечься им только потому, что это были временные отношения, но сейчас все кажется слишком быстропроходящим. Глупо расстраиваться. Это никогда не могло перерасти в нечто большее, если бы нас не разделяли года и мили. Я никогда не поверю, что он не сбежит от меня снова.
Два дня. Мы можем получить столько удовольствия, сколько сможем.
— Мороженое и скибол? — предлагаю я, вспоминая галерею с игровыми автоматами, которую мы видели в городе.
— Если это именно то, чего ты хочешь, — смеется он, а его темные глаза сверкают.
Мы ненадолго заглядываем в комнату Дэвиса, чтобы он мог забрать свой бумажник, а затем отчаливаем.
То, что я назвала галереей, на самом деле семейный развлекательный центр с лазертагом, минигольфом, множеством батутов, чтобы вдоволь напрыгаться, и пиццерией, помимо игровых автоматов.
— Чего бы тебе хотелось для начала? — спрашивает он.
— Я могу надрать тебе задницу на лазертаге, — хвастаюсь я, а он ухмыляется.
— О, милая, мне почти что жаль, с каким огромным счетом я тебя обыграю. — Он расплачивается, и мы надеваем жилеты.
Пока парнишка возится со своим жилетом, расстегивая ремни на широкой груди, я не могу удержаться и делаю быстрый выстрел. Раздается пронзительный звук, и жилет загорается. Парень оборачивается и бросает на меня сердитый взгляд, а Дэвис, ухмыляясь, качает головой.
— Извини, не заметила, что предохранитель снят.
— Никакого предохранителя и нет, — рычит парень.
— О, тогда, наверное, это не моя вина.
Группа парней присоединяется к нам, и мы делимся на команды в зависимости от цвета наших жилетов. Дэвис в желтой команде, а я в красной.
— Ладно, ребята, помогите мне преподать этому парню урок, — говорю я, кивая Дэвису.
— Извини, детка, но мне придется вытереть тобой пол, — насмехается Дэвис.
— Не стрелять, пока не прозвучит звонок, — предупреждает дежурный, пристально зыркнув на меня. Боже, всего лишь маленький выстрел, можно подумать, что я использовала настоящую пулю.
Нас впускают на арену, которая на самом деле представляет собой просторную комнату, подсвеченную инфракрасными прожекторами. Перегородки расставлены тут и там, превращая территорию в лабиринт препятствий. Все разбегаются, чтобы найти себе подходящее укрытие, и через несколько секунд раздается звонок. Мой жилет мгновенно загорается, когда меня сзади подстреливает парень, который сумел залезть своей обезьяньей задницей на одну из перегородок. Смеясь, он просто расстреливает людей.