Легенды Отрезанного Простора (СИ)

— И с чего мне быть за вас? — осклабился Адхи, готовый кинуться на Хорга с голыми руками, но пока Марквин выстраивал между ними плотную стену тьмы, продолжая театрально говорить:
— Глупый маленький орк. С твоей силой ты мог бы привести свой народ к величию! Что лежит между вами и несметными богатствами князей Звены? Только цепь гор. Но с твоей магией это не помеха, вместе с Хоргом вы могли бы перенести в мгновение ока целую армию, конницу орков. Ваше племя сильнее людского. По праву сильнейшего вы бы обложили князей великой данью. Заставляли бы повиноваться вам и только вам по праву сильнейшего.
— Мне не нужна такая слава! Не нужна такая сила! — непоколебимо заявил Адхи. — Я не хочу никому причинять боль. Ты уже посеял распрю в Сваитане и Тхуадоре. Я не хочу войны в родном мире, на Отрезанном Просторе или за горами.
— Глупый мальчишка! Будто война когда-то заканчивалась хотя бы в одном из миров… Рано или поздно кто-то все равно решит объединить племена орков. И лучше, если бы во главе орды встало племя Степных Орков. Разве ты не хочешь величия своего народа, своего рода? — прошипел Марквин, теряя человеческий облик, превращаясь в жуткую тварь, сгусток тьмы с красными прорезями глаз. — Пусть не ты поведешь их, пусть останешься в тени, но ты поможешь своим стать им сильнее, получить больше власти, больше корма для скота, больше красивых вещей для новых юрт.
— Ценой крови людей? И чтобы эта кровь была на моих руках? Белые линии не позволят совершиться такому, — гордо вскинул голову Адхи, осматривая глухой проулок в поисках путей обхода. Теневая стена разделяла их, но, похоже, не доходила до крыш.
— Значит, ты отверг мое предложение. Ничтожный слабак. Хорг оказался более покладистым, но менее способным, — небрежно бросил Марквин.
— Учитель, это как? — возмутился Хорг, ослабляя хватку. Дада вырвался у него из рук и кинулся к Адхи, но натолкнулся на стену черных линий, отбросивших малыша к ногам похитителей.
— Заткнись, ничтожество, — с неприязнью кинул Марквин, нет, уже именно Разрушающий, жуткий монстр. — От тебя мало толку. Ты, конечно, украл мелкого, но больше никак мне не помог. Нет, ты бы ни за что не смог повести за собой племена орков. А вот Адхи… Адхи сумел бы! Он повел за собой и кудесников, и пиратов, и даже частично дворян Сваитана.
— Потому что меня направляли белые линии, а не жажда власти, — воскликнул Адхи и одним прыжком перелетел через преграду, взвиваясь ввысь выше любых мэйвов. Он вскинул лук из белых линий и попытался атаковать Марквина в прыжке, но тот рывком вскочил на крышу. Зато Адхи обрушился на Хорга, сбивая его с ног.
— Значит, белые линии. Тогда посмотрим, что случился с белыми линиями в Вермело, когда я выпущу Змея, когда твой кумир, твой Белый Дракон, тоже обратится во тьму от отчаяния, от тщетности своих страданий. Тогда я еще раз спрошу тебя, не хочешь ли ты стать великим завоевателем, основателем орды Отрезанного Простора, — рассмеялся Марквин и впился в Адхи лианами черных линий.
Цепь затянулась прямо на горле, отчего стало тяжело дышать. Но Адхи решительно вцепился в гибельный канат, плавя и рассеивая его белыми линиями. Но вокруг скакал с пятью теневыми саблями обиженный Хорг, желающий доказать свою ценность. Адхи одной рукой отбивался, а другой перепиливал затягивающуюся удавку.
— Марквин! Все мучишь парнишку? А как тебе со мной сразиться? Или боишься? — разнесся громовым раскатом голос Белого Дракона.
— Так, Хорг, займись этим ничтожеством, покажи учителю, на что ты вообще способен, — фыркнул Марквин и взлетел, отрастив крылья-стрелы из черных линий, а потом схватился в небе с Белым Драконом. Но Адхи не мог смотреть за поединком.
Как только аркан ослабел, удалось вырваться и вскинуть уже два клинка: прозрачный, сотканный из магии и окутанный белым огнем. Адхи вспоминал приемы, которые никогда не учил, замечая, что двигается в стиле мэйвов. Он оттолкнулся от стены дома, перепрыгивая через кинувшегося на него Хорга.
— Тварь! Стой! — запыхавшись, воскликнул он, когда Адхи в очередной раз уклонился от атаки и не позволил подобраться к Даде. Младший проворно забился в дальний угол тупика, чтобы не попасть под удар клинков. А Хорг ожесточенно размахивал когтями, кидаясь бешеным волком. Адхи отводил его атаки саблями и щитком белых линий, который раскрывался сам в ответ на каждый удар.
 
— Хорг, послушай! Ты не видишь, как Марквин ненавидит тебя? Да он об тебя ноги вытирает! — стараясь не сбить дыхание, взывал Адхи, нанося удар призрачным клинком по щупальцам тьмы.
— Это неправда! Он… он дал мне смысл жизни, когда… — то ли рычал, то ли плакал Хорг, исступленно наскакивая на щит и совсем не заботясь о защите. Адхи ненавидел бывшего друга, но, видя эту отчаянную попытку выслужиться, не желал убивать его. Как-то непроизвольно он отводил клинок каждый раз, когда представлялся удобный случай снести голову сумасшедшему Хоргу.
— Смысл?! Какой смысл? — возмущенно спросил Адхи, сбивая противника с ног. — Когда ты потерял мать? Когда вашу юрту скосил мор? Это не смысл жизни! Это твое отчаяние! Смотри, шаман Ругон был прав, ведь Белый Дракон существует, мы в Вермело. Так зачем тебе освобождение Змея Хаоса? Чтобы не осталось нашего Отрезанного Простора? Чтобы вообще ничего не осталось?
— Нет! Нет! Все не так! Я буду править мирами, буду великим полководцем, захвачу княжества людей… — бессмысленно бормотал Хорг, откатываясь по пыли и влетая носом в стену дома.
Растирая выступившую кровь и выплевывая выбитый передний клык, он снова и снова кидался на клинки. Когти его вращались, точно лопасти мельниц. Одно задело ногу Адхи, добавляя царапин после всех атак врагов. Другое раскрошило на осколки притороченный к поясу подавитель магии, который уже, похоже, сломался в пылкой битве с мэйвами.
Третье вспороло полу одежд, оставляя длинную алую отметину. Новый халат уже превратился в лохмотья, но усталость и боль в напряженном теле отступали на второй план. Адхи не испугался бы остаться и вовсе без осязаемой оболочки, сделаться духом-из-скорлупы и помогать Белому Дракону, если бы до этого благополучно вернул Даду домой. И, разумеется, победил Разрушающего.
Но теперь он всем существом чувствовал, что Хорг тоже нуждается в помощи. В нем еще теплилась искра разума, он еще не сделался выпитой оболочкой. И даже не подозревал, что все это время служил только кормом для лжеучителя.
— Марквин не даст тебе ничем править. Он выпустит Змея Хаоса и не станет ни князей, ни Отрезанного Простора. Хорг! Пойдем домой! Твой отец сошел с ума, когда ты пропал, — отозвался Адхи и накинулся на Хорга, сбивая того с ног и прижимая к земле.
— Он сошел с ума намного раньше… Он… он как будто не замечал меня совсем, сидел целыми днями там, в юрте, — проскулил Хорг. — А потом… Я больше так не мог, Адхи! Потом я попал в «прокол» и встретил кудесников, Марквина. Как ты, только…
— Только Марквин начал учить тебя не тому, — закончил Адхи. Он с самого начала подозревал, что именно это произошло с несчастным другом.
— Он обещал подарить мне великую силу, если я похищу Даду, — оправдывался Хорг, будя новую злобу. Его горе не служило оправданием безобразных вещей, на которые он пошел ради избавления от боли. Никакое избавление не стоило слез маленького ребенка.
— И что эта сила? Что ты будешь делать? Она сжигает тебя! — воскликнул Адхи и натянул белые линии, окутывая ими Хорга, как саваном, с ног до головы. Тот взвыл и затрепетал, стремясь разрезать их темными когтями. Но Адхи держал крепко, под пальцами его плавилась сияющая паутина, но и черная с шипением иссякала.
 
Это была его битва, пока Белый Дракон сцепился с самим Разрушающим. И верный заветам Отрезанного Простора Степной Орк стоял до конца, не замечая ни вновь тлеющей одежды, ни опаленных бровей. Волосы отрасли бы, затянулись бы раны, побледнели бы шрамы, но только в случае общей победы. А без нее не осталось бы ни мест, куда вернуться, ни самих Миров Хаоса и, возможно, иных пространств за их пределами.