Легенды Отрезанного Простора (СИ)

— Чигуса права, — кивнула Офелиса. — Мы никак не можем повлиять на решение властей об аудиенции.
— Если они не захотят представлять нас к награде, что ж… вломимся во дворец, как воры, тайком, чтобы ты мог исцелить царя, — безмятежно предложил Ледор, настраивая любимый ребаб и пробуя наиграть новую мелодию. — Ты же говоришь, что там пока нет кокона тьмы. А если бы и был, ты смог бы его вскрыть подавителем магии.
— Да уж… Марквин эту штуку будто против самого себя придумал, — согласился Адхи, садясь на лавку у деревянного стола. — Хотя вряд ли против его силы получится применить подавитель.
— Да, готовиться надо к худшему. Именно поэтому тебе не стоит тратить силы на пустую тревогу. Бюрократия — великое дело в разных мирах, — кивнул Аобран.
— Великое зло, — заметил Ледор.
В тот вечер все легли спать в каком-то приподнятом настроении. Возможно, после доброй трапезы, возможно, после приятного разговора. Но Адхи и впрямь ощутил некоторую легкость. Хотя сны о Белом Драконе и кружении в облаке света ему пока больше не являлись. На какое-то время все замерло, будто природа в ожидании бури.
Адхи виделась ковыль, пушистые облака над Отрезанным Простором, юрта шамана… В ней уже не было Ругона, в ней поправлял и развешивал амулеты кто-то новый, знакомый силуэт. Он сам. Новый шаман, затерянный между мирами.
И он уже не боялся ни судьбы, ни неоправданных ожиданий, ни одиночества. Он обрел спасительную целостность. Как и полагается во время обрядов посвящения, он оказался расколот, разбит на части, а потом собран новым взрослым существом, полноправным орком племени. Разве что все происходило вдалеке от дома.
И каждый день промедления означал длящуюся пытку для Дады. С этой тоскливой мыслью Адхи и пробудился от стука в дверь флигеля. Вошел сам Сергей Янович.
— Я слишком рано? — учтиво поинтересовался он. Адхи же протер глаза, замечая, что друзья уже встали, и тут же заполошно подскочил с вопросом:
— Какие новости?!
Сергей Янович улыбался и топорщил подкрученные напомаженные усы, точно довольный сытый кот. Глаза его тоже хитро мерцали, и он с гордостью провозгласил:
— Добился я аудиенции у Царя! И для себя, и для вас. Меня и бойцов моих к награде представили. И как я все рассказал Тайному Сыску, вас тоже. Но Царь ваших имен не знает пока, чтобы Марквину не передал.
— То есть мы пойдем с вами? — задрожал от нетерпения Адхи. — Прямо к царю?
— Да, — кивнул Сергей Янович, но погрустнел: — Тайный Сыск говорит, что Царь и впрямь странноват стал в последнее время. Ни с кем почти не говорит, приказы подписывает, будто и не читая. Это ведь черные линии все? С ума его сводят?
— Боюсь, что так.
— Спаси Царя, Адхи. Пока не стало слишком поздно, — то ли попросил, то ли приказал Сергей Янович. Но его тон не имел значения, ведь их цели совпадали. Все они стремились во дворец столицы Сваитана.
— Емеля, ты не с нами? — улыбнулась Чигуса вошедшему другу. В имении он тенью следовал за новым хозяином. Слуги посматривали на него с недоверием, кто-то и вовсе говорил, что беглого крепостного надлежит сдать властям. Но теперь Емеля с высоко поднятой головой радостно заявил:
— Нет. Сергей Янович похлопотал, чтобы меня ординарцем сделать. Вольную мне дали!
— Наконец-то! — радостно выдохнул Адхи.
— Так что теперь отправляют меня сначала документы выправлять, а потом все готовить к отъезду Сергея Яновича обратно… на фронт, — уже не столь весело добавил Емеля.
— А как же перемирие? — растерянно спросила Чигуса, печально приподнимая брови и прижимая руки к груди. — Все это так… страшно.
— Да перемирие есть пока, но кто его знает… — неопределенно взмахнул руками Емеля. — Нельзя нам праздно в столице сидеть.
— Ладно, Емеля, пора тебе собираться в дорогу. Нам во дворец, через два дня велено быть. А у Емели дирижабль вечером. Эх… Прощайтесь, — кивнул Сергей Янович, крепко хлопнув нового ординарца по плечу, и вышел из избушки.
У Адхи сжалось сердце. Он переглянулся с такой же погрустневшей Чигусой. В это время Ледор и Аобран жарко поздравляли Емелю и пожимали ему руки. Офелиса только с задумчивой печалью кивала и, наверное, вспоминала юность, те годы, когда она тоже сражалась за свою страну, свой мир. Который ее однажды предал. Но хотелось верить, что Емелю не постигнет горькая судьба, он уже и так достаточно натерпелся.
 
Бывший пастух много сделал для кудесников, внезапно появившись на их нелегкой дороге. И именно теперь, когда смелый парнишка добился своей мечты, совсем не хотелось расставаться с ним, оставлять без защиты в чужом мире. Но Адхи вспоминал, что это выбор друга, его судьба.
— Береги себя, Емеля, — тихо проговорила Чигуса.
— Ты смелый и тебя ведет путь «белых линий», — с усилием улыбнулся Адхи, ощущая, как по щеке сползает одинокая слеза.
— Белые линии… Странное дело, но я вижу их, это правда. Может, и щит научусь делать, как ты, Адхи. Буду беречь ими Сергея Яновича, — счастливо отозвался Емеля. — Ладно, братцы, может, свидимся еще когда-нибудь. Может… Прощайте!
Вскоре он покинул избушку, а так закончилось участие отважного пастуха в битве кудесников против Разрушающего. Битве, которая обещала начаться ровно через два дня.
Время перестало вязнуть в болоте неопределенности, и теперь Адхи сосредоточенно готовился к решительному столкновению.
========== Глава 25. Аудиенция у царя ==========
— Адхи, не вертись, дай краску наложить ровно. Чигуса! Поправь тюрбан, — суетилась Офелиса, носясь по флигелю с ларчиком для грима и всевозможными частями многослойных одежд. Где-то она заметила обмахрившийся край тюрбана, где-то дырочку на рукаве или подоле.
— Мы на битву собираемся или на бал? — посмеивался Ледор, пряча в балахоне побольше тайных клинков и метательных звездочек. Правда, скорее всего, их бы пришлось сдать стражникам перед входом во дворец.
— Мы идем к царю! И, вероятно, к Разрушающему. Даже перед лицом смерти ничто не мешает выглядеть по высшему разряду, — отрезала Офелиса. — Возможно, это самый подходящий случай выглядеть лучше всего.
— Да, не просто так чистые рубашки солдаты просят перед лютой битвой, — вздохнул Аобран, нервно усмехнувшись. За общей суетой все прекрасно сознавали, что, возможно, столкновение с Марквином закончится плачевно для всего отряда. Да и для царя, и для всех Миров Хаоса.
«Нет! Белый Дракон не допустит разрушения!» — утешал себя Адхи, и древние легенды помогали не сойти с ума. Он верил в высшую справедливость, которая сохраняла баланс всего сущего. Змей Хаоса, в конце концов, не сумел победить и оказался заточен. Но теперь Марквин мечтал повторить всеобщее уничтожение, его мнимое правление после освобождения древнего зла сулило бы только смерти и исчезновение уцелевших осколков некогда единых миров.
— Пора, — заглянул во флигель Сергей Янович. И голос отдавал стальной твердостью, а прямой взгляд ясных глаз заставлял только согласно кивать.
Кудесники собрались возле кибиток у выезда из имения. Вскоре небольшой парк и сине-сизый дом с колоннами скрылся за поворотом.
— Если подавитель магии не сработает на Марквине, то ты быстро возвращаешь нам силы. Будем жечь его огнем! — напоминал детали плана Аобран.
В этот раз сложных маневров никто не расписывал, никто не наносил на карты тайные знаки. Разве что Сергей Янович принес план имения придворного инженера и план царской резиденции, но на этот раз кудесники собирались действовать напрямую и не искали тайных коридоров.
Они даже ехали по главной улице, вымощенной ровной крупной брусчаткой и освещенной яркими электрическими фонарями. Аудиенцию назначили по времени ближе к вечеру, а осенью всегда темнело рано.
 
— Вот освещение уличное, подсветка дворца, а еще прожекторы для армии — тоже заслуга Марквина Сента. И пулеметы на дирижаблях, — с печалью проговорил Сергей Янович, все еще отказываясь поверить, что все новейшие достижения в науке и военном оснащении делались только во имя распространения черных линий и продолжения войны.