Легенды Отрезанного Простора (СИ)

— Он очнется? — суетилась вокруг Чигуса. Кто-то наспех подносил к губам воду, потом заталкивал в зудящий нос смоченную каким-то снадобьем тряпочку. Картинки новой реальности подпрыгивали и крутились, как в завихрениях смерча, но вскоре начали вырисовываться ясными очертаниями.
Адхи звонко чихнул и окончательно пробудился. Снова он лежал на дне кибитки, снова его окутывали спасительные объятия лоскутного одеяла. Он немного поморгал, отгоняя встающую перед глазами муть, потом недовольно убрал из носа тряпицу.
— Да все со мной хорошо! — запротестовал он, как только окончательно вспомнил все, что случилось считанные минуты назад. Или часы? Или дни?
Хотя нет. Наверное, прошло не больше часа: спутники выглядели смятенными и даже испуганными. Все они сгрудились вокруг небольшой кибитки, но при этом беспокойно озирались по сторонам.
— Ну, и куда мы попали? — спрашивал не то спутников, не то себя Аобран.
Адхи вспомнил, как открыл врата из белых линий, но так и не успел сфокусироваться на каком-то одном конкретном месте. К счастью, погоня не ринулась за ними в магический коридор. Да только к какому, к чьему счастью? Место оказалось совершенно незнакомое. Адхи недовольно скинул с плеч одеяло, ощущая, что вокруг иссяк холодок ранней осени. Когда он решительно выбрался из кибитки, глаза резануло обилие зелени.
Буквально все здесь переливалось и наступало буйством многоцветной растительности. Лес наваливался деревьями с огромными листьями и развесистыми кустами-лопухами. Жаркая степь не ценила такую вычурность, слизывая и выжигая лишние краски. Здесь же сама жара оказалась какой-то другой: непривычной, влажной и душной. В качестве подтверждения ощущений вскоре зарядил мелкий колкий дождь. Капли гулко ударялись о размашистые листья, от жирной почвы заструились тяжелые испарения.
— Похоже, острова какие-то… — неуверенно проговорила Офелиса. Уж если она не представляла, куда их занесло, то никто не знал. Раньше-то мнилось, будто опытная кудесница ведает обо всех тайнах всех миров Хаоса. Но даже ей не довелось побывать во всех их уголках.
Адхи ощущал себя виноватым. Возможно, из-за недостаточного контроля над даром он втянул друзей в новое опасное путешествие. До этого они вроде бы двигались прямо, упрямо следуя тропе белых линий. А теперь было страшно даже пробовать проследить узор сияющих нитей. Адхи только стоял у повозки, сжимая и разжимая кулаки.
— Проклятье. И что теперь? — сокрушался обычно рассудительный Аобран.
— Искать выход, — поражая невозмутимостью, отозвалась Чигуса.
— В Сваитане мы теперь наверняка стали разыскиваемыми преступниками, — многозначительно протянул Ледор.
— Марквин этого и добивался. Ну что, Лед, доволен? — проворчал Аобран, вытряхивая из тюрбана мелкие веточки. — Хороший тебе Новый Год будет этой осенью? Лучше бы по деревням бродили, не совались в города.
— Что-то опять происходит, — выдохнул задумчиво Адхи. Да, что-то творилось, что-то сдвинулось и понеслось, как сорванное колесо. Казалось, само время ускорилось и ринулось вперед перепуганной лошадью.
— Происходит, — передразнил Аобран. — И нас занесло непонятно куда!
— По-моему, это даже не Вариюд, — засомневалась Чигуса. — Тени ведут себя м-м-м… Как на Отрезанном Просторе. Не знаю, как это объяснить, но я чувствую.
— Отлично, Лед! Тебе упал на плечо желтый листик, мы решили купить билет на дирижабль, чтобы ускорить передвижение. И теперь нас занесло в другой мир, — продолжал бушевать Аобран, хотя на самом деле никто не злился. Но кудесники, очевидно, впервые не знали, что предпринять.
Адхи вздрагивал и сиротливо обнимал себя руками, не ведая, сумеет ли как-то вернуться в Вариюд. Возможно, его унесло далеко-далеко от трех расколотых миров, от Белого Дракона и «дурной луны».
— Тропики какие-то. Ладно, по крайней мере, мы по-прежнему все вместе, — тщетно старалась сохранить невозмутимость Офелиса и даже нарочито беззаботно украсила растрепанные волосы ярким цветком, сорванным с ближайшего ствола дерева. Все здесь сочилось приторным ароматом нектаров, с деревьев свисали не то почки, не то плоды, не то все вместе и сразу. Но лес не выглядел приятным местом для отдыха, скорее наоборот — таил сотни неизвестных опасностей.
 
— А это еще что? — оторопел Адхи, понимая глаза. За глупой перебранкой они и заметили, что заросли вокруг застилает не только тень от лениво перекатывающихся по небу туч.
Нечто огромное и пыхтящее паром маячило в отдалении, скрываясь в курящемся над размякшей землей туманом. Силуэт с трудом просматривался сквозь листья, но странники сразу же узнали в неведомом гиганте знакомые летающие машины.
— Это дирижабль. Значит, мы в Вариюде, — немного успокоившись, выдохнул Аобран. — Просто перенеслись в другую широту.
— Я бы не был так уверен, да и рисунок на этом дирижабле… — многозначительно протянул Ледор.
Адхи сперва не заметил ничего необычного, всматриваясь сквозь густую листву, которая скрадывала очертания и образы. Но вскоре его взор окончательно прояснился, к тому же из-за облаков выглянуло солнце: на боку надутой громадины красовался не то герб, не то просто яркий рисунок с акулой в черной треуголке. В пасти она сжимала несколько костей, а морду ее пересекал шрам.
— Похоже, это флаг. К тому же личный флаг капитана, насколько я могу судить, — растерянно предположила Офелиса, нервно лохматя кудри, из которых выпал яркий цветок.
— Пиратский дирижабль! — взвизгнула Чигуса с необъяснимым восторгом. — Самый настоящий!
Адхи никогда еще не видел подругу такой оживленной и радостной. Она кинулась вперед, вытягивая шею и стараясь рассмотреть что-то, кроме рисунка с акулой. Но из зарослей странники видели только гладкую коричневую обшивку и золотистый силуэт гондолы для экипажа, скромно примостившийся под днищем парящего исполинского кабачка.
— С ума сойти. Я слышал, что в Вариюде существуют пиратские корабли. Не по морям ходят, а летают, хотя в этом мире нет летающих островов, — в замешательстве отозвался Аобран.
— Мой дедушка был… пиратом, — призналась Чигуса и густо покраснела, понимая, что это не предмет для гордости, но все же рассказала: — В молодости он грабил торговые дирижабли. Потом как-то раз нашел клад, остепенился и поселился в городе как приличный человек. Вот так мне рассказывали. А потом…
Она осеклась и побледнела, вспоминая, видимо, ужасную казнь родителей и ощущая себя виноватой за магический дар, за свою природу «измененных». Возможно, именно из-за старого пирата с его путешествиями возле барьера его внучка родилась с ушами-плавниками. Возможно, его самого коснулась и незримо окутала аура Хаоса.
— Пираты в Вариюде летают на таких штуках? Они же вроде медленные, — не понимал Адхи.
Он слышал о морских разбойниках, которые ходят на быстрых кораблях под парусами. Но никогда бы не предположил, что где-то они способны забраться в неповоротливый летающий кабачок. Видимо, не такой уж неповоротливый.
— Все из-за оживающих теней, — объяснила Офелиса. — Чигуса, как это работает? Ты лучше знаешь.
— Тень внизу, под дирижаблем, — фигурно взмахнула руками Чигуса. — Если она оживет, на нее можно что-нибудь сбросить с высоты или при приземлении раздавить весом самого дирижабля. Это удобно!
Она довольно улыбнулась, похоже, отвлекаясь от дурных воспоминаний. До этого Адхи казалась, что молчаливая девочка в тюрбане ничего не помнит о своем мире, но чем дольше она путешествовала по Сваитану, тем больше рассказывала про картины раннего детства, про свою родную страну и далекий город. Только никогда не говорила, кто и как арестовал ее родных. И Офелиса никогда не открывала в деталях тайну, при каких обстоятельствах нашла ученицу.
 
— Сколько же уже лет Марквин разрабатывает такие штуки? — отвлекся от колющих неприятным смущением мыслей Адхи. Получалось, что Марквин не меньше ста лет придумывал для Вариюда летательные машины.
— Они были и до Марквина, но он, кажется, сделал улучшенные. И только в Сваитане, — нахмурилась Чигуса, все пристальнее разглядывая золотящуюся под днищем пузатой громадины гондолу, где и размещалась команда. Возможно, враждебная и уже подбирающаяся через заросли к кудесникам.