Легенды Отрезанного Простора (СИ)

— Сложно сказать. Марквин ждал и пока в тебе не разочарован, — протянул Белый Дракон. — Похоже, он сам назначит время, когда ты должен попасть к нему.
— Вот еще надо очаровывать лиходея проклятого. И по правилам его играть! Постыло мне это! — стукнул по столешнице Адхи.
— Как и мне. Но от него зависят жизни твоего брата и бывшего друга. Если Марквин признает тебя безнадежным, он начнет учить — мучить — Даду. У вас обоих склонность к магии «проколов».
Белый Дракон говорил серьезно, временами ероша и приглаживая черные волосы. Совершенно обычным человеческим жестом. Таким же обычным жестом он очищал корнеплод, так же и ел. Только к яблокам не притрагивался… И его «обычность» пугала тем, что великий хранитель Миров Хаоса тоже не ведал наверняка, что ждет их всех в будущем. Не догадывался и о том, что задумал Марквин Сент.
— Нет! Я не допущу этого! — жарко пообещал Адхи. — Значит, я должен открыть «прокол» в Вермело… И сделать это, когда достигну большой юрты Марквина. Но это же ловушка! Он выпустит Змея Хаоса!
— Иногда надо войти в ловушку, чтобы победить.
— Но как? Где искать «прокол» на луну? Вроде я уже здесь, но я не здесь, — растерялся Адхи.
— Пока вам надо добраться до столицы, — рассуждал Белый Дракон. — Марквин хотел похитить Чигусу, чтобы поторопить вас, получить нового заложника, и чтобы снова испытать твою силу. Полагаю, портал на луну сможете открыть только вы вместе: ты, Чигуса, Хорг и, вероятно, Дада.
— Марквин ждет, когда я получу полный контроль над силой… ты знаешь, когда это случится?
— Откуда бы? — несколько сварливо вскинул брови Белый Дракон. — Все зависит от тебя.
— Сила… путь… ловушка… Мысли путаются от всего этого, — сдавил виски Адхи.
— Да, все непросто. Змей Хаоса слишком долго захватывал души запутавшихся в обмен на силу и власть. Марквин стал такой же жертвой, в конце концов. Когда-то он верил в величие науки, — глухо ответил собеседник.
— Я не позволю ему выпустить Змея Хаоса! Ведь по легенде… ты… ты гибнешь в битве с ним, — всхлипнул Адхи, не в силах представить, что потеряет наставника. Но тот только нахмурился и покачал головой.
— Еще раз: тот Белый Дракон и впрямь погиб, — серьезно и настойчиво отозвался он. — И это был не я. А Змей… он уже другой. Веди Марквина на луну. Да, в Вермело снова будет битва, да, тебе придётся сражаться. С Хоргом наверняка, с Марквином — надеюсь, помогу. Но иначе не победить. Ты заберёшь Даду, а он похитит другого ребёнка с даром из другого мира.
Адхи слышал о пути принятия судьбы, о том, что иногда поток половодья столь силен, что нет иного пути — только следовать вдоль движения ревущей воды. Так рассказывал шаман Ругон про жизненные невзгоды, так утешал родителей после смерти сестры. Адхи уяснил одно: порой ужасные вещи происходят, им невозможно помешать. Привычную жизнь сметает волна, но нельзя идти на дно.
— Я понимаю. Это мое испытание. И только мое. Значит, луна. Покинутый город Вермело.
Сон рассеивался, Белый Дракон распадался сонмом сияющих линий, а Вермело уносился кружащейся чередой улиц и домов.
— Эй, просыпайся! У нас еще долгий путь, — донесся голос то ли Ледора, то ли Аобрана. Кудесники уже задали корм лошадям и птицам, а сами доедали остатки вчерашней каши на завтрак. Гречневая крупа от барина оказалась непривычной, но на удивление приятной на вкус. Наверное, представление и впрямь повеселило его.
— Уже утро? Как же так! Я ведь только заснул, — зевая и вздрагивая, спросил Адхи, не ощущая себя отдохнувшим. Он надеялся подремать в течение дня, без видений, без тяжелых разговоров с Белым Драконом.
Похоже, он достиг новой ступени контроля над силой, но в этот визит, пугающе осязаемый и долгий, не получил ровным счетом никакой полезной информации. Они просто сидели за столом и вместе строили версии. Похоже, легенды и впрямь лгали: этот Белый Дракон вряд ли творил целые миры.
Адхи вспоминал печальные задумчивые глаза наставника, в глубине которых таилась необъяснимая сила, непоколебимость. Но одновременно и надломленность. Белый Дракон расколотых миров… Возможно, на долю его нового воплощения выпало не творение миров, а собирание осколков, исцеление искаженных Змеем Хаоса душ. И вера Адхи в легенды шамана Ругона осталась неизменной.
 
— Куда мы отправляемся? — поинтересовался он, вопросительно глядя на Офелису.
— В ближайшую деревню. Нам надо расспросить людей, что да как в Вариюде. Надеюсь, до нас не доберется война с соседним государством, — отозвалась кудесница, запрягая птиц и завершая сборы после трапезы.
— Думаете, расспросы помогут дойти до дворца Марквина? — пожал плечами Адхи. У них-то к вождям мог прийти каждый, но люди вечно все усложняли.
— Ты не представляешь, как иногда полезна болтовня, — рассмеялся Ледор.
— Особенно с нужными людьми, а не с хорошенькими горничными, как ты любишь, — поддел Аобран.
— Вот на поиски нужных и отправимся. Кто-то да к царю выведет, — заверила с уверенной улыбкой Чигуса, подбочениваясь. — Хоть как героев, хоть как шутов. Оба пути одинаково неплохи.
«И кто же нам нужен? Кто? Как обхитрить Марквина, если он подслушивает даже Белого Дракона?» — молча сетовал Адхи.
Так началось их летнее путешествие по миру Вариюд.
========== Глава 15. Нужные люди ==========
Гигантские стрекозы больше не появлялись, но и нужных людей отыскать не удавалось. В ближайшей деревне кудесников не приняли вовсе, поэтому пришлось двигаться дальше, к следующему поместью скучающего барина.
Там они повторили свое отрепетированное представление: Ледор разучил новые мелодии для ребаба, Чигуса и Аобран поджигали булавы, Адхи же кувыркался с удвоенным рвением. Но местный барин, старый и высушенный, только скучающе похлопал и велел убираться со двора, откупившись мешком овса и четырьмя плесневелыми буханками. И впоследствии далеко не каждый их зритель платил хоть чем-то. Адхи радовался, что умеет охотиться. Да еще летом поспевали грибы и ягоды.
— Как мы договорились: держимся вместе, — напутствовала Офелиса учеников, когда Чигуса попросилась отлучиться от лагеря и набрать душистой земляники, оказавшейся вкуснее и сочнее привычных шишкоягод. Но чтобы не отделяться друг от друга, кудесники оставили лошадей и птиц под мороком невидимости и отправились на поиски лесных лакомств все вместе, громко смеясь и поддразнивая друг друга безобидными шутками.
— Это же разве ягода, Ао? Это жук! — смеялся Ледор.
— Сам ты жук! — отзывался в тон ему Аобран.
Чигуса улыбалась и подмигивала Адхи и смеялась вместе со всеми. И в такие моменты казалось, что они просто направились на увеселительную прогулку. Ничто не мешало остановить поиски, двинуться в неизвестность по дорогам Вариюда, давая представления и веселясь в беззаботном пути между городами и поместьями. Но тогда Адхи предал бы всех. И себя в первую очередь. Воспоминания о доме и о призрачном визите в Вермело прорезали болью, зато отрезвляли и давали силы идти дальше.
Но с каждым представлением Адхи все больше ощущал, как он далек от непринужденной работы кудесников. Если Ледор и Аобран с удовольствием показывали фокусы, то и ему, и Чигусе делалось неприятно от небрежного внимания надменных зрителей.
— Мне кажется, они все смотрят на мои уши, — сетовала подруга, натягивая тюрбан едва не до бровей.
— На нас же морок Офелисы, — напоминал Адхи. От него-то местные разбежались бы в разные стороны, обзывая монстром.
— Все равно. Мне кажется, они что-то чувствуют, — мотала Чигуса головой. Коса ее все еще не отросла, но волосы уже не торчали жесткой опаленной щеткой.
 
— Да, понимаю, — вздыхал Адхи, стараясь не выделяться и лишний раз не разговаривать с незнакомцами. Да не всегда получалось.
В одной деревне, где они показывали представление, к нему пристала группка задиристых ребят. Требовали показать свою силу, покувыркаться для них, а еще лучше — понелепее упасть.
— Еще чего не хватало! — ответил Адхи, вскипая от недовольства. Дальше он плохо помнил бессмысленный спор с обменом колкостями, но один из обидчиков полез в драку. Адхи тут же ответил и с силой толкнул мальчишку, забывая, что имеет дело не с орком. Задира проломил спиной плетень и улетел далеко во двор, кажется, приложившись о стену избы и растянувшись в луже со свиньями.