Танцуй бабочка, танцуи (ЛП)

— Отвечай на вопрос. Кто подавал розовое шампанское?
Парень качает головой, его глаза мечутся из стороны в сторону в поисках помощи, но никто не сможет ему помочь, если он не даст нужные нам ответы.
— Никто! Мы подаем только дешевое дерьмо. Розовое шампанское слишком дорого, чтобы подавать его на таком мероприятии.
Бек рычит и крепко сжимает свою хватку.
— Хорошо, но как можно сделать дешевое дерьмо розовым с помощью клубники?
Парень делает такое лицо, будто мы сошли с ума, но все равно отвечает.
— Ну, не знаю, наверное, можно подмешать в него сок клубники. Послушайте, все, что я делаю, это несу поднос, который уже заполнен стаканами. Я не отвечаю за то, чтобы их разливать.
Бек отпускает парня и начинает сканировать то, что осталось от толпы. После того, как вызвали скорую помощь, мероприятие быстро закончилось.
— Это должна была быть сестра. Кто еще мог знать о ее аллергии? Должно быть, она заплатила кому-то, чтобы тот поднос подали Сави, верно? — пыхтит Бек.
Эш смотрит на него в недоумении.
— Ты думаешь, ее сестра пыталась ее убить? Правда?
Отбрасываю стакан, покрытый кровью, и достаю свой карманный платок, чтобы обернуть вокруг руки.
— Нет, она сделала это, чтобы унизить ее. Она знала, что Сави носит с собой эпинефрин. Это она сказала проверить ее сумочку, когда я угрожал свернуть ей шею. — Окинув комнату последним взглядом, замечаю, что тренер направляется в нашу сторону, поэтому я дергаю подбородком в сторону дверей. — Пойдемте. Тренер хочет поговорить с нами, а я не в том состоянии, чтобы иметь с ним дело.
Как один, мы поворачиваемся и уходим. Моя кожа зудит от желания быть с моей куколкой, убедиться, что с ней все в порядке.
  
ТЕЙТ
 
— Она будет вялой, усталой, и в течение следующих нескольких дней может быть головокружение. Ее нельзя оставлять одну, пока она не придет в себя. Мы оставим ее здесь для наблюдения до утра, но она должна полностью восстановиться. Обязательно зайдите в аптеку. Я уже выслал рецепт для нее.
Уверенность доктора помогает, и с моих плеч спадает тяжесть. С ней все будет в порядке. Подношу ее слабую руку ко рту и прижимаюсь губами, затем аккуратно кладу ее на кровать рядом с ней и достаю телефон. Ее голубое платье и туфли на каблуках засунуты в пластиковый пакет, висящий на краю кровати, и она выглядит такой маленькой в больничном халате, в который ее одели. Набираю сообщение мальчикам и прошу их заскочить домой, чтобы принести ей несколько моих свитеров, которые она сможет надеть утром, когда мы заберем ее домой.
Провожу руками по волосам и изучаю ее спящее лицо. Она все еще кажется мне слишком бледной, а ее лицо слегка опухшее то ли от аллергической реакции, то ли от лекарства, которое ей дали, но она все равно прекрасна для меня. Как я все так испортил?
Я понятия не имел, что происходит, и сначала подумал, что Эш напал на нее, когда повалил на пол. Я просто стоял там, застыв как осел, пока Бек кричал об аллергии на клубнику и звонил в 911. Джуд угрожал насилием, пока не получил информацию о ее сумочке и лекарстве в ней. Эш просто держал ее, как будто она была самым хрупким куском хрусталя.
Я должен был быть ее парнем, фальшивым или нет. Почему они знают о ней больше, чем я? Почему они заботятся о ней лучше, чем я? Что, блять, со мной не так?
— Т-Тейт? Где…
Мои взгляд переходит на ее смущенные, затуманенные глаза, и я снова беру ее за руку, встаю и наклоняюсь, чтобы убрать ее волосы с лица.
— Все хорошо, малышка. Я здесь. Ты в порядке, теперь ты в безопасности.
Она пытается сглотнуть и гримасничает, поэтому я беру чашку с водой, стоящую рядом с кроватью, и подношу соломинку к ее губам. Когда она делает несколько глотков, ее брови нахмуриваются.
— Что случилось? Эш, Эш был… — Ее голубые глаза расширяются, когда до нее начинает доходить. — Эш… он испугался? За меня?
Выдыхаю и целую ее в лоб.
— Мы все испугались, малышка. Ты напугала нас до смерти. Но теперь с тобой все в порядке. Все хорошо.
 
Ее растерянные глаза смотрят в мои еще несколько мгновений, и она шепчет:
— Джуд, где Джуд? — невнятным голосом, прежде чем они начинают опускаться и наконец закрываются. Я сажусь обратно на свое место и опускаю голову на руки. Черт.
Сави не успевает проснуться до того, как появляются парни. Когда они входят, Джуд даже не удостаивает меня взглядом. Он идет прямо к кровати, опускает боковые перила и забирается на нее, ложась на бок, чтобы притянуть ее к себе. Веки Сави трепещут, но не открываются, когда она сворачивается калачиком и сжимает в кулак его футболку, словно она была создана для того, чтобы находиться именно там. Укол зависти быстро сменяется острыми когтями ревности, которую я не имею права чувствовать. Из всех нас Джуд — единственный, кто принял Сави с самого начала и никогда не говорил и не делал ничего, чтобы заставить ее чувствовать себя хуже. Он был первым, кто бросился за ней, так что она сейчас именно там, где должна быть. Я могу только надеяться, что она позволит мне попытаться стать тем мужчиной, которого она заслуживает.
  
САВИ
 
— Я хочу домой. Пожалуйста, отвезёте меня домой? — спрашиваю я Джуда, когда он помогает мне надеть одежду, которую мне принесли.
Мое бедное, красивое платье, которое я носила всего несколько часов, было смято и засунуто в пластиковый пакет, когда персонал больницы снял его с меня.
— Да, куколка. В любую минуту они придут с документами на выписку, и мы заберем тебя к себе.
Качаю головой, но стону, когда мир кренится и вращается. Джуд опускает меня обратно на кровать, но держит руку вокруг меня, когда я качаюсь влево.
— Я не хочу ехать к вам. Мне нужна моя кровать, мой дом.
Он садится рядом со мной и целует меня в макушку.
— Ты не можешь быть одна несколько ближайших дней, куколка. Кто-то должен присматривать за тобой, пока ты не станешь устойчивее на ногах.
Надуваю губы и понимаю, что веду себя по-детски, но мне нужна моя маленькая студия, где я буду чувствовать себя в безопасности.
— У меня есть подруга, которая может остаться со мной. Стелла присмотрит за мной. Пожалуйста, Джуд, я просто хочу домой.
Чувствую, как крупные жирные слезы начинают катиться по моему лицу, и я ненавижу их, но не могу их остановить. После того, как у меня случается приступ, я всегда в полном беспорядке, но эта реакция была намного хуже, чем все предыдущие. Раньше такое случалось только дважды, но доктор сказал мне, что каждый раз, когда у меня случается приступ, он может становиться все более тяжелым, но в этот раз реакция произошла так быстро, это очень потрясло меня.
Джуд хмуро вытирает мои слезы и целует обе мои щеки.
— Хорошо, ангел. Мы отвезем тебя домой, но только если ты позволишь мне остаться. Пожалуйста, Сави, ты должна позволить мне позаботиться о тебе. Я чуть не сошёл с ума, когда ты упала. Мне нужно побыть с тобой хотя бы еще несколько дней.
Я слишком устала, чтобы спорить, поэтому я позволяю своей голове прижаться к его груди, когда мир снова кружится вокруг меня и становится черным.
— Что, черт возьми, здесь произошло? Вся улица перекрыта.
Раздраженный тон Тейта заставляет меня открыть глаза на заднем сиденье его машины. Тянусь вверх, поправляя очки, чтобы видеть происходящее, и чуть не выкалываю себе глаз, когда обнаруживаю, что их нет на моем лице.
— Спокойно, дорогая. Они у меня, специально для тебя.
Поднимаю глаза на Бека, к которому прижалась, и вздыхаю. Кажется, я не могу оторваться от этих парней. Он надевает мне очки, но очередная волна головокружения заставляет меня снова закрыть глаза, чтобы остановить вращение.
— Как дела, малышка? Проснись на секунду. Мне нужно узнать номер твоей квартиры, чтобы я мог забежать и собрать для тебя сумку.
Хнычу.
— Нет, Джуд сказал, что я могу пойти домой. Пожалуйста, отвези меня домой.