Аквариум(СИ)
Кроме красной Тойоты на восемнадцатидюймовых дисках, около которой я очнулся, вокруг находилось еще немерено транспортных средств самых разных марок, цветов и размеров. Естественно, ни одно из них не двигалось, и, судя по толщине слоя пыли, — очень давно. Мост был довольно широк. Две полосы в сторону Города, и, соответственно, двеи — в обратном направлении. Разделительная представляла собой массивную балку жесткости, за которую цеплялись толстые тросы, уходящие вверх под углом и вправо, и влево, чтобы сойтись в единые жесткие узлы на высоких Л — образных пилонах, верхушки которых почти скрывались в небесном тумане.
Грандиозное сооружение.
Мост тянулся через Реку и исчезал в серой бесконечности, но самое интересное происходило с ним со стороны Города. После места крепления последних вант широкое дорожное полотно плавно изгибалось, понижаясь у берега, и упиралось прямо в мой дом. Было впечатление, что десятиэтажное здание неожиданно выросло непонятно откуда, полностью перекрыв движение по мосту. Я даже смог разглядеть белый пассажирский автобус, наполовину торчавший из стены второго этажа.
Бред!
Давненько я не произносил это слово… С другой стороны, довольно символично. Даже гротескно символично.
Я подошел к оцинкованному ограждению моста с тусклыми красными катафотами и заглянул вниз. Высоко — метров пятьдесят. Знакомая тягучая серая жидкость Реки шла легкой рябью. Нару Муша не видно. Интересно, тот змей, которого мы с Настей нарезали, как колбасу, за пределами Аквариума, и тот, что сопровождал нашу лодку здесь, — одно и то же создание или все-таки разные? Я потянулся мыслью под речную поверхность, пытаясь обнаружить или не обнаружить гигантского белесого червяка и охренел. Вторая причина моего беспокойства была выявлена. Точнее, я смутно чувствовал это давно, сразу, как только открыл глаза, лежа на асфальте, но сейчас пришло осознание.
Мой ментальный потенциал, наращиванием которого я занимался больше десяти месяцев, исчез. Весь! Вся эта бесконечная эволюция души накрылась медным тазом! Никакого многомерного зрения, никакого чувства пространства, материи и времени, никакой связи с энергетическими потоками — полная изоляция от информационного поля Вселенной. А главное — ощущение отсутствия незримой, но сокрушительной мощи внутри, готовой в любой момент вырваться наружу и быть обрушенной на головы врагов. Вместо нее — гулкая пустота.
Я снова стал обычным человеком.
Это было шоком. Чувство безвозвратной потери заполнило душу, вытеснив оттуда все остальное. Как я здесь оказался? Где Настя с сыном? Что, вообще, произошло там на Земле, на берегу моря? Все эти вопросы осыпались, словно листья с дерева, оставив только один. Огромный и всепоглощающий.
Как я буду жить дальше?!
Да я, вообще, не хочу жить дальше! Снова быть обоссаной мышью? Зачем мне такая жизнь? Тем более теперь, когда душу все время будут терзать воспоминания о былом могуществе, доводя до сумасшествия все сильнее и сильнее с каждым разом этим невыносимым диссонансом между тем, кем я был, и тем, кто я теперь. Божество, вновь ставшее тварью…
Я сел на асфальт, обхватив голову руками, и застонал. Гордыня и эго, вроде бы давным-давно побежденные, вернулись и с торжеством триумфатора правили бал в сознании, мстительно круша все мое былое здравомыслие. А вслед за ними зашевелился и страх. Тот самый, с которым я жил всю свою прежнюю жизнь, такой знакомый и такой отвратительный…
Наверное, именно он и помог. Как, ни странно… Уж, с чем-чем, а со страхом я расправлялся на автомате, не думая.
Оторвал правую руку от головы и засадил себе пощечину.
…И чуть не снес свою голову. Удар получился таким, что шея и челюсть жалобно хрустнули на пределе перелома, а в черепной коробке зазвенел Царь-колокол. Я, совершенно нокаутированный, свалился в пыль, вметнув вокруг себя плотные серые облака и замер, наблюдая, как низкие небеса бешено вращаются надо мной против часовой стрелки.
Наверное, сотрясение — пришла первая нормальная мысль. Как же я так переборщил? Вроде не со всей силы бил…
Отрезвило, конечно, качественно. Глядя на постепенно замедляющуюся небесную карусель, я ощутил острое чувство глубокого стыда за эту неожиданную слабость, оправданием которой могли служить только внезапность и невероятность случившегося. Хотя, я и не искал оправданий.
Что, блядь, за истерики! Как я буду жить?! Пипец! Разнылся, как барышня кисейная. Да будь хоть без рук и ног, — главное — это безопасность твоей женщины и ребенка. Они как будут жить, если ты здесь сопли по лицу размазываешь?! Ползи, зубами за асфальт цепляйся, но найди и защити!
Я медленно, кряхтя, поднялся. Кроме ярости и негодования к самому себе, было еще кое-что. Любопытство. И чтобы поскорей его удовлетворить, я подошел к красной Тойоте и так сильно, насколько позволяло состояние организма, пнул ее по колесу. Раздался громкий металлический лязг, звон бьющегося стекла, колесо ушло глубоко в недра подвески, а сама машина развернулась и отлетела к парапету, ударилась об него, встав вертикально на передний бампер, а потом медленно перевалилась за ограждение. Через пару секунд раздался негромкий всплеск.
Ни хрена себе!
Следующие три минуты прошли в режиме прыжков, бега с ускорением и ударов по другим автомобилям. Такая тренировка привела меня к однозначному выводу. Ментальные способности отключены, зато физика увеличена, как минимум, вдвое по сравнению с тем, что я уже мог до того, как повторно попал в Аквариум. А мог я немало.
И что все это значит? Можно ли повернуть эволюцию вспять у одной, отдельно взятой особи? Наверное, если бы это было возможно, физические параметры тоже вернулись бы к исходным. Но они не вернулись, а наоборот… Слишком мало данных. Одни загадки. Аквариум, десятый этаж, мост. Были бы хоть какие-нибудь подсказки.
Как оказалось чуть позже, — подсказки были. Причем, в непосредственной близости. Одна подсказка была надета на мое туловище, вторая висела за спиной, третья украшала голову.
Вскоре я снова сидел на асфальте, внимательно изучая свои руки и предметы, разложенные передо мной. Это были снятые бронежилет, шлем и автомат. На рукавах камуфляжа и тканевом покрытии фронтальных пластин брони виднелись пятна, словно проплавленные окурком здоровенной сигары. Это было не что иное, как следы от капель, которыми забрызгал нас с Лешим взорванный Володей на Речном проспекте Дятел. Тот самый, первый. Гладкую поверхность шлема портила солидная вмятина — следы от когтей Урода, жившего в подвалах Сарая. И автомат тоже был моим. Не просто таким же АК 74М, а именно — моим. Тем, с которым я давным-давно вышел на разведку в компании Лехи, Бороды и Вовы. Свое, «родное» оружие невозможно не узнать. Характерные выбоины на прикладе, кусочек синей изоленты, приклеившийся к затворной раме и, конечно же, индивидуальный номер на ствольной коробке.
Итак. Я имею на руках автоматическую винтовку, которая была раздавлена в лепешку ударом, нанесенным из недр летательного аппарата Анунахеров, за стеной Аквариума. Я одет в экипировку, взорванную моими же гранатами в яростной схватке с Уродами под трибуной Сталелитейщика. И последнее — мою голову защищает шлем, обстоятельств потери которого я уже не помню, но точно знаю, что утрачен он был безвозвратно. Вот такие пироги…
Что-то, похожее на вывод, зрело в моей голове минут десять. Иллюзия. Других вариантов я предположить не мог. Уничтоженные вещи извлечены из моего подсознания, скорее всего, самим же подсознанием. Так натурально воссоздать их, наверное, очень сложно, да и лишено всякого смысла. Кто ради меня будет так стараться? Значит это — вещи ненастоящие.
Далее. Можно предположить, что и пейзаж вокруг меня тоже ненастоящий. Опять же — этот гребаный мост. Зачем?..
Следовательно, что бы там не орали те четыре разноцветных беса, я все еще в игре. Возможно, Аквариум — это образ арены поединка, который по правилам этой игры каждый из игроков выбирает сам. Наверное, я выбрал себе именно такой образ. Мои противники — какой-то свой. Инопланетный пейзаж с оранжевыми кактусами или что-то другое, я не знаю. Весь мой боевой потенциал олицетворен в спецназовском снаряжении, огнестрельном оружии и возможностях моего тела, которые так усилены из-за того, что я все еще в связке с Настей и Ваней. Мои ментальные прибамбасы никуда не делись, а просто сосредоточились в броне, пулях и мышцах.